Право на любовь (СИ)
— С братом, — хохочу, еле слова выплёвывая. — Слава мой брат!
— Фу! — летит до меня её вздох. — У тебя очуметь какой брат! — и плюхается обратно жопой на кровать. — Бля, как мне сегодня повезло!
И здесь мы уже засмеялись вдвоём.
Вот так мы и подружились с Анжеликой. Это, кстати, она посоветовала мне купить вибратор. Мужиков у Лики вагон и малая тележка на прицепе, но никогда и ни с кем она не испытывала столько удовольствия, как с моим братом. С её слов, она, вообще, ни с кем не кончала, кроме него.
А как-то даже призналась мне: «Они — это работа. Никаких чувств, понимаешь? — с грустью говорит после ночи со Славиком. — А Лав (Слава у неё плохо получалось выговаривать) это другое».
И вот это «другое» Лика гордо держит на расстоянии, оправдываясь, что к хорошему быстро привыкаешь, а её жизнь сплошное дерьмо, и ей в этой зловонной жиже ещё долго плавать.
Знаю, что Лика иногда спит со Славиком, но никогда не говорит о нём. Никогда не спрашивает. Никогда не клянчит. И никогда ничего не просит. И вообще, Анжелика слишком реалистка, чтобы мечтать о каких-то там розовых единорогах, скачущих к ней по радуге с рыцарем на спине. Наверное, поэтому мы и нашли с ней общий язык. Общаемся уже год и никто из моих родных об этой дружбе не знает. Моя маленькая тайна. Тайна, которую я скрываю даже от Славы, потому что уверена на сто процентов: он не одобрит местную шлюхузд в качестве моей подруги. Это ему можно возиться с далеко не примерными девочками. Он мужчина! Пусть ещё и молодой, но всё же мужчина. И плохие девочки Славу нехорошим вещам не научат. Сам в состоянии учить всякой гадости. В любом случае, мама во всем доверяет старшему сыну, поэтому давно отпустила поводок, дав ему полную свободу.
Как-то спросила у Лики, что так привлекает девчонок в моём брате? По мне, он слишком холодный и непробивной на эмоции циник. А она мне в ответ:
— А в постели ураган!
М-да… Таким Макаром, может, и Олег для мамы не слащавый подлизун, а огонь в койке⁈
По-видимому только мне одной с мужиками не везёт. И, похоже, дело во мне самой…
С Тимом я не испытывала оргазма. В первый раз было жутко больно и неприятно. Тим обещал, что потом будет просто супер. Но и потом, и в последующие разы было не очень. Тело реагировало на ласки, а вот сам процесс терялся. Ничего не чувствовала кроме его движений внутри себя. И как все несчастные на моём месте, я, конечно же, изображала бурный оргазм со всеми звуковыми сопровождениями. Охи-вздохи как надо быть! Порноактрисы нервно курят в сторонке, если что.
Мой первый оргазм накрыл меня с Риккардо. И было это после ночи безудержного секса. Бля, вот он тогда меня отодрал! И это определение подходит больше всего, так что мне не стыдно его употреблять. Под утро мой бандит устал, но всё равно хотел меня так сильно, что не мог успокоиться. И загнал меня наверх.
— Давай, детка, попрыгай немного, а я отдохну! — возбуждённо прохрипел Риккардо, усаживая меня на своем члене.
Попрыгала. Не раз была в позе наездницы, но тогда впервые испытала какой-то скользящий кайф. Он только раздразнил меня, а не насытил. Потом постоянно лезла наверх за новой порцией физического удовольствия и, получая его, радовалась, как ребёнок в отделе сладостей. Но, судя по довольному мурлыканью Лики, мой оргазм не имеет ничего общего с тем удовольствием, которое она испытывает с моим братом. После Славика Анжелика ещё несколько дней покладистая, как охочая кошка. Улыбается, смеётся и глупо шутит. А на вопрос: «Как дела?», протяжно отвечает: «Зашибись!». Ну хоть у кого-то в этом деле всё так славненько.
С Алехандро всё печально… У пацана по венам бежит взрывоопасный коктейль из латинской крови, а в постели он полный ноль. Съездил в штаты поучиться и привёз оттуда вредную для размножения болезнь под названием «Мужская психологическая кастрация». Первым никогда не лезет, а если и проявляет интерес, то спрашивает: «Не хочешь сегодня заняться сексом?». Если сначала меня это прикалывало, то теперь бесит, и как-только слышу: «Не хочу ли…», резко отвечаю: «Нет!».
А толку с ним трахаться? Оближет всю, как конфету, а потом тычется пиписькой, и с каждым толчком так знаете ли участливо интересуется: а хорошо ли мне? А, может, скорость сбавить? (Биовибратор хрнов!) Или ещё приласкать? В общем, писец! Одним словом.
Да какая тебе разница, как мне там под тобой⁈ Любишь? Люби и побыстрее. Да так, чтобы я хоть как-то ощущала, что у тебя член есть и он сейчас где надо.
В общем, с Алехандро у нас не вышло новомодного харассмента. Он, кстати, был моим начальником, если что. Теперь вот бывший во всех смыслах.
— Рита, как думаешь, соглашаться?
Спрашивает Лика, а я ни сном, ни духом не врубаюсь о чём это она. Потерялась в собственных мыслях.
— Чего? — переспрашиваю, отрывая глаза от фоток подруги из прошлого.
— Ну, с янками этими соглашаться на тройничок? Они обещали хорошо заплатить.
— Порвут, как Тузик грелку, — говорю, а сама даже представить себе такое не могу. Хотя на фантазию не жалуюсь.
— Не поняла? — насупилась Лика.
— Ну, это присказка такая русская, — поясняю я.
— Аааа… — тянет подруга.
— Ну порвут на британский флаг твою эту, — и киваю на то, что у неё между ног.
Вопросительное мгновение на её лице сменяется задумчивостью. Похоже, смысл сказанного мной начинает доходить до адресата. То бишь, до мозгов Анжелики. Она хлопает ресницами, в попытке сбросить красочные картины своей порванной пещерки, и окончательно добивает меня правдой-маткой:
— Не, нормально всё будет. Корейцы же не порвали, а их трое было.
Я присвистнула офигев.
— Это же корейцы, Лика. Ну что у них там в штанах? Три за один сойдёт, — и убираю мобильник в сумочку.
Интимная жизнь подруги уже поинтереснее фоток в нете.
— Ага! Три что один! Там ого-го было! — и хохочет, как заведённая.
Явно истерический смех. Даже страшно подумать, что эти извращенцы с ней там вытворяли. Любой нормальной девушке после такого психолог понадобился бы. И не один! А два. Нет три! Психиатр тоже лишним не будет. А эта хохочет, а слёзы на глаза наворачиваются. Блестят, как капли утренней росы и катятся по щекам.
Ну вот что за жизнь у неё такая собачья? Сколько там так протянет? Год? Два? Десять? Потом, как и все девчата её профессии, окончит свои дни от болячки стыдной или от рук писюкатого клиента.
Жалко подругу. Жуть, как жалко. Надо бы вытащить её из этого болота. И хоть она сама никогда об этом не попросит, так я сама предложу. И говорю ей, глядя прямо в мокрые от слёз глаза.
— Анжелика, давай я с братом поговорю. На работу тебя нормальную пристроит. Знаешь, у них экспедиция намечается. Может, ассистенткой какой пойдешь, а?
Моё предложение решило бы все её проблемы. Опять же спонсоры платят хорошо и не скупятся, хоть и американцы. Поработала немного, глядишь и выбилась бы в люди. Может, нашла бы кого в этой морской экспедиции. Нормального мужика, а не больного на голову секс-туриста.
Но Анжелика, смахнув ладонью выступившие слёзы, гордо так заявляет:
— Нет! Не надо.
У меня только от её отказала осадок камнем лёг на сердце. Такое чувство, что я перед ней вот прям сейчас в чём-то провинилась. Как будто не работу ей предлагаю, а милостыню на паперти подаю.
— Лика, я же просто хочу помочь, — оправдываюсь, сама не зная за что, но оправдываюсь.
— Ты мне поможешь, если будешь просто подругой, а не меценатом, — буркнула она, отвернувшись лицом к закату.
Ну вот ничего такого предосудительного не сделала, а обидела. Я хотела быть ей подругой, такой же близкой, как и Ангелине, но Лика держала меня на расстоянии. Вроде дружим, а вроде и нет. А всё наше общение сводится к тусовкам и обсуждениям её приключений на пятую точку. Лике весело сквозь слёзы, а мне тошно. В этот раз помимо приступов дурноты, меня коробила ещё и жалость к ней. Похоже, это чувство Лика почуяла на каком-то подсознательном уровне, вот и отшила мою попытку помочь. Может, я действительно предлагала её с видом зажравшейся барыни? Хотя кто знает, что там у Анжелики в мозгах творится? То плачет, то смеётся, то любит, то ненавидит. Девушка настроения она. Единственное, что неизменно в ней, — это гордость. Вот ей Лика кичится, как самым дорогим подарком, доставшимся от отца. В глаза папашу не видела. Знает только, что родитель из Шотландии, а живёт какой-то надеждой, что когда-нибудь его корабль снова зайдёт в их гавань. Реалистка во всём, но только не в том, что касается мифического папы.