Право на любовь (СИ)
Правда, теперь у моего брата, как и у нас всех, другая фамилия. И всё из-за мамы и её муженька. Напортачили дома так, что приходится скрываться и от бандюков, и от ментов. В общем, от всех, кто спит и видит мою милую семейку в гробу или каталажке.
Да я и не жалуюсь. Просто этот плач Ярославны уже порядком подбешивает. А послать Мегги прогуляться в дальний поход не могу. Подруга как-никак и единственная в этом солнечном захолустье.
— Ладно, не реви, — успокаиваю её и чисто машинально подхожу к окну посмотреть, что там за машина притормозила.
Вроде для возвращения отчима и Стефа рановато. Тяну за шнурочек и, по мере того как раскрываются жалюзи, офигиваю!
Прямо у нашей веранды припарковался внедорожник-кабриолет бордового цвета. Из него выпрыгивает мужик и размашистой походкой чапает к дверям. Походочка у него ещё та! Сразу видно, на чём он вертел весь этот мир. Я аж присвистнула, когда незнакомец чуть сбавил шаг, чтобы расстегнуть единственную застегнутую пуговку на рубашке. Даже со второго этажа я рассмотрела кубики пресса на его животе. А ещё раздуваемые ветром края рубашки раздразнили мои глаза кусочком открывшегося тату на его груди.
— Ух, — сорвалось восхищенным стоном с моих губ.
Вот это мужик! Ошибся адресом, наверное? И так удачно для меня. Я уже больше месяца на голодном пайке.
— Рита, где ты? Что со связью? Какие-то помехи. То хрипит, то шумит, — психует Мегги, поскуливая в динамик.
Да, теперь мне не до плаксивых проблем подружки. Щас я себе похожие устрою. Только в отличие от Мегги, я в радужных единорогов не верю. Возьму быка за рога, а потом уже по нужному ему адресу отправлю. Ну вот на сто процентов уверена, что заблудился красавчик в наших трёх соснах. Сразу видно, не местный и недавно здесь. Кожа ещё не приобрела бронзовый оттенок под палящими лучами Карибского солнца. Так даже лучше! Приглашу на пляж мужика, а там вдоволь налюбуюсь его притягательной татушкой. Подозреваю, что она у него не одна.
Ух! Какой красавец! Так что до очень не скорой встречи, Мегги!
— Я перезвоню!
Швыряю мобильник на кровать и со всех ног шлепаю в гостиную встречать сексапильного гостя. Но только ступив босой ногой на прохладный кафель первого этажа, до моих ушей долетает шипение матери. Она всегда так говорит, когда её распирает от злости, а сделать ничего не может.
Гостя прогоняет, что ли? Молнией пронеслось у меня в голове, и, подкравшись на цыпочках чуть ближе, я приоткрыла дверь.
Мама спиной пятилась к кухонному столу, а на её лице какой-то неестественной маской застыл настоящий ужас. Как будто она увидела призрак из прошлой жизни. И, похоже, именно от этого призрака они с отчимом уже несколько лет спасались бегством. Только все их попытки оказались бессмысленными. Он всё-таки настиг ушлую парочку в самый неподходящий момент. Бежать в мамином положении уже некуда, да и сил больше нет.
— Зачем ты приехал? — шипела змеею мама, а сама шаг за шагом отступала к столу.
Там среди кухонных ножей лежал пистолет. Иногда втайне доставая его и вертя в руках, я задавалась вопросом «зачем?» и вот сегодня получила на него ответ. Оружие было вынужденной мерой, на случай, если кто-то из маминого прошлого захочет её навестить. Похоже, сексуальный незнакомец не ошибся адресом, а целенаправленно припёрся к нам в гости. Невероятный обломчик для меня.
— Княгиня, да я мимо проезжал. Дай, думаю, навещу старую знакомую, — явно хитрит гость и, подняв руки вверх, пытается успокоить, показывая, что безоружен. — Ну чё ты опять психуешь? На старую обиделась? Так это я к слову сказал. Ты… Твою мать, Княгиня, ты всё такая же секси! Аж задохнулся, как тебя увидел, — продолжает отвешивать моей маме своеобразные комплиментики.
Меня бы они уж точно завели. Да какое там завели⁈ Я уже плыла, прикованная к его мощному торсу. А рубашечку-то он для маман моей расстегнул. Вот самоуверенный кобель! Но какой⁈ С таким мужиком башню напрочь сносит. Маме он бы подошёл. Опять же по возрасту, не то, что этот сопливый Студент. От Гостя прям разило тестостероном. У меня от него бабочки не только внизу живота запорхали, я сама запорхала и чуть не рванулась вперёд, как слышу:
— А мама сказала, что подсматривать не хорошо.
Мирка! Вот маленькая зараза!
Оборачиваюсь и вижу лисью улыбочку на личике сестрёнки. Так, зная Миру, как облупленную, я уже готовлюсь к переговорам в силе самых прозорливый торгашей. Вот, честно, сама такая вредная была. Вечно задирала старшего брата, потом получала от него и бежала с жалобами к отцу. К маме было бесполезно. Сверху ещё могла получить. А папа всегда был на моей стороне. Это касалось и шантажа. Теперь вот младшая использует все мои приемы из счастливого детства. Так что если сейчас не отвлеку сестру, то сдаст она меня со всеми потрохами. Для непонятливых, закричит: «Мама, а Рита подсматривает!». И всё! Катастрофа… Перед понравившимся мне мужиком я предстану какой-то дегенераткой, приклеившей уши к двери. Что там будет чувствовать мать в момент моего разоблачения, мне, конечно же, плевать. Мирку пусть воспитывает, а я уже взрослая!
Да, взрослая… и по-взрослому стою за дверью. А ещё буду торговаться с пятилетней девочкой за право дальше втихаря стоять за этой дверью.
— Мира, а я разве подсматривают? Я просто стою здесь.
Сестрёнка приподнялась на цыпочках и заглянула за мою спину в дверной проем. Быстренько оценила обстановку и говорит, но уже шёпотом, как заправская заговорщица.
— А просто хочу помаду.
Вот смышлёная! Прям не нарадуюсь, глядя на неё. Вся в меня. Помнится, ещё в детском саду я так выторговала у Раисы Викторовны особое отношение к своей скромной персоне. Воспетка подсекала за заведующей и новым рабочим, а тут я выбежала из группы ябедничать. И так удачно! Последний год в детском саду я провела, как в лучшем санатории. Так что мне относительно повезло, что у моей сестры пока ещё приземлённые желания. Всего какая-то помада!
— А какую? — спрашиваю и тут же в голове делаю ревизию косметички.
— Розовую в синеньком.
Есть такая. Блин, и моя самая любимая. Но чего не сделаешь ради собственного спокойствия.
— Бери, солнышко.
— Ой! — вполголоса обрадовалась Мира и всплеснула руками.
Так, минус одна помада. Но Мирка не уходит. Хлопает ресничками и опять чего-то ждёт. Как я понимаю, торг ещё не окончен. Есть ещё что-то нужное этой маленькой жопе.
— Ещё помаду? — с осторожностью задаю вопрос, зная, что лучше не называть новые вещи, чтобы они автоматом не попали в хотелки шантажистки.
— Розовую жужалку, — огорошивает сестрёнка.
А фен-то ей зачем? Ладно, надо уступить, иначе громких последствий не миновать.
— Бери. Только в розетку не вставляй.
И тут замечаю как глаза моей точной маленькой копии округляются до неимоверных размеров. Так, похоже, я ей какую-то Америку открыла, сказав про совмещение фена и розетки. Ну да ладно. Там вилка туго входит. Сил вставить малой не хватит. Сама с трудом пихаю. Но для закрепления ещё раз говорю:
— В розетку не пихать!
— Ага, — кивает она головой, а сама уже мысленно в моей комнате размазывает помаду по губам и долбает феном по столу.
Так, минус розовая жужалка. То бишь мой фен. Проводив грустным взглядом вприпрыжку поднимающуюся по ступенькам Мирку и со вздохом похоронив помаду с феном, я пулей к двери. А там… а там! Я всё просрала, пока торговалась с младшей сестрой. Мама тычет в гостя пистолетом, а он, подняв руки, ретируется спиной к выходу.
— Ещё раз тебя здесь увижу, убью на хрн! — орёт она ему вдогонку.
Ну что я могу сказать по этому поводу? Мама, как всегда, в своём репертуаре. Добрая и милая она только со своей семьёй, кроме меня, конечно. А вот все остальные знают мою маму, как властную и бескомпромиссную женщину, в чём-то даже очень жестокую. Похоже, гость из её прошлого знаком лишь с одной её ипостасью и не самой лучшей. Было видно, что пистолет в её руках мгновенно смыл ухмылку с лица, а в глазах поселил опасения, что из этого дома его вынесут вперед ногами и завёрнутым в ковер, который, кстати, уже будет им испорчен. Мама не промахнется. Видела, как она стреляет. И мужик этот стопудово тоже лицезрел её меткость.