Междумирье (СИ)

– Можно подумать, у меня был выбор! – Виктория не собиралась играть в любезность. Ну и ладно, так даже проще. – Воля Богини не обсуждается и не оспаривается.
– Лестно, что ты привела эскорт из «теней», – вступила в разговор Ника. – Я прям себя важной и опасной персоной почувствовала.
– Да при чем здесь ты?! – Виктория махнула рукой с идеальным маникюром. – Как будто Валентин забыл о существовании Полины и о планах на неё! Мне ещё жить хочется. Долго и счастливо.
– Тогда я удивлена, что охраны так мало. – Ника прищурилась.
– А ты, что, не привела свою братию?! – Виктория притворно округлила глаза. – Думаю, на этом пора заканчивать балаган. Мало того, что пришлось тащиться в такую даль, так ещё и теряю время на пререкания с выскочкой.
– Виктория, нам всем время крайне дорого. – Я догадывалась, зачем Ника выводит её из равновесия, и решила, что пора переключать внимание ведьмы на себя. – Давайте поговорим о деле. Наедине.
Я подхватила не ожидающую такой наглости женщину под руку и потащила вдоль берега. «Серые» мгновенно метнулись к нам, но замерли, остановленные жестом Виктории. Отойдя на достаточное расстояние, чтобы ни стражи, ни охранники главы ковена не слышали разговор, но видели нас обеих, я остановилась и повернулась спиной к соглядатаям, чтобы и по губам никто ничего не мог прочитать. Этот разговор должен остаться только между нами. И от ведьмы мне нужно было искреннее желание помочь, а не вынужденное следование воле Богини.
Виктория мой маневр оценила и криво улыбнулась.
– Говори, что нужно от ковена, и покончим с этим, – сквозь зубы процедила она. – Дела не ждут.
У меня был только один шанс без права на ошибку. Не поджимай нас всех время, вряд ли бы решилась на столь откровенный разговор.
– Что случилось с тем, кого вы любили? – тихо спросила я и поняла, что попала в десятку.
Нет, Виктория не ушла в глубокий обморок, но по отхлынувшей от лица краске и плотно-плотно сжатым губам, будто сдерживающим рвущийся наружу крик, да по ощущению острой боли – чужой боли – и нервным всполохам алого в спокойной до этого ауре, всё стало понятно без слов. Её рана ещё кровоточит. Хотя интуиция подсказывала, что история это давняя.
– Да, давно я не общалась с носителями Духа. Отвыкла, – прошептала она и словно лет на десять постарела. Села прямо на землю, не жалея дорогого платья, и повернулась к озеру. Я последовала примеру ведьмы и тоже опустилась на не успевшую остыть землю. – Он был шаманом и связанным с пятой стихией, как и ты. – Виктория смотрела сквозь меня. Застарелый нарыв прорвало, и ей нужно было выговориться, чтобы хоть немного унять боль. А мне стоило внимательно понаблюдать за ведьмой, чтобы понять, как лучше помочь. Этим я и занималась во время исповеди.
История оказалась не такой уж и новой, но от этого не менее печальной. Молодая начинающая ведьма и ученик шамана. Что-то напоминает, правда? Чувства, вспыхнувшие, как сухая солома от единственной искры. Запрет быть вместе. Тайные свидания, украденные у судьбы моменты счастья и минуты страсти… Всё было хорошо ровно до того момента, пока влюбленных не застала наставница Виктории. Взрослая ведьма не стала нарушать правила ради подающей надежды ученицы. А может, специально решила разлучить сладкую парочку, чтобы каждый из них следовал путем служения, а не решил – упасите боги! – создать семью, родить детей и забыть о магии.
Перед учеником шамана встал непростой выбор: либо отказаться от любимой, либо пройти посвящение Тьмой и начать собственный путь в качестве полноценного шамана. Конечно же, он выбрал второй вариант, несмотря на то что Виктория проявила несвойственную молодости мудрость и как могла отговаривала недоучку от столь рискованного шага.
– Я понимала, что он может не вернуться, – призналась глава ковена. – Просила, умоляла не открывать эту проклятую дверь. На коленях упрашивала дождаться окончания срока ученичества, доучиться, набраться сил и умений. Я обещала, что буду ждать, как самая преданная собака. Но он лишь усмехнулся в ответ и сказал, что хочет жить здесь и сейчас. Со мной.
 
Возлюбленный Виктории сделал по-своему и ушел в миры Тьмы. И даже вернулся. Постаревший на несколько лет, опустошенный и утративший связь со стихией.
– По возвращении он даже не сразу узнал меня, и я поняла, что это конец, – нехотя возвращаясь в настоящее, сказала Виктория.
Она скомкано завершила рассказ тем, что шаман так и не смог вернуться к нормальной жизни после утраты дара. Я мысленно содрогнулась и ещё раз поблагодарила вселенную, что она послала нужную идею в нужное время. Не разговори я Викторию и не узнала бы о мрачных перспективах потери силы Духа.
Меньше чем через год неудачливый шаман сбросился со скалы. Хоть это и не было произнесено вслух, но я понимала, что Виктория до сих пор винит себя в его смерти.
– Вам надо его отпустить, – едва заметно покачала головой. – Я смогу затянуть дыру в ауре. Это даже поможет вам какое-то время чувствовать себя легче. Но мера временная, вы и сами понимаете. Пока не сможете отпустить прошлое, полноценно избавиться от боли не получится.
– Думаешь, я этого не понимаю, – устало выдохнула Виктория. – Какое-то время мне даже казалось, что эта история в прошлом. Думала, что смирилась и отпустила. Даже дочь родила. – Я промолчала, что дочь ведьма родила для отвлечения от собственных переживаний, а не для радости материнства. – Но эта пустота в груди так и не хочет оставлять меня… Ладно, вспомнили прошлое и хватит. Ты вряд ли сумеешь помочь. Расскажи лучше, что нужно от ковена.
– Скорее лично от вас, а не от ковена, – ответила я и коротко поведала о планах Хельды.
– Да, знаю о таком ритуале и его итоге, – сказала Виктория. – У тебя не возникнет проблем со снятием подчинения…
– Вы уверены? – уточнила я. – Как это сделать?
– Ты же видишь ауры? – кивнула в ответ. – Вот и рисунок чужой энергетики заметишь и уберешь, призвав на помощь стихию. Проблема в другом. Как только ты освободишься от стороннего воздействия, Хельда это сразу почувствует. Понимаешь, к чему это приведет?
Я снова кивнула и задумалась. С этой стороны на проблему ещё не смотрела. Виктория права. Мне нужно выиграть хотя бы несколько минут, чтобы освободить стражей. М-да… И что с этим делать?
– Тебе нужно постараться не разрушить подчинение, а перекинуть его на кого-то другого, – отвечая на мой мысленный вопрос, сказала ведьма. – А на себе и тех, кто тебе предан, оставить иллюзию подчиняющего плетения. Иллюзии уже освоила?
– Да, и даже отвлекающий маневр отработала на случай, если всё пойдет совсем не по плану.
– Это хорошо. – Виктория слабо улыбнулась. – Но на всякий случай сделаем ещё вот что.
 Глава ковена объяснила, что хочет на время связать меня с другими ведьмами, чтобы они могли поделиться силой или перенять подчиняющий поводок, если у меня не получится перекинуть его на ближайших участников ритуала. Поскольку меня приняли в ковен, это должно сработать. Осталось только дождаться луны и обратиться к Богине. Ждать оставалось недолго, солнце давно скрылось за верхушками деревьев. 
Мы обе по-прежнему сидели на берегу озера и смотрели, как в светлом пока ещё небе проявлялся едва заметный контур почти полной луны.
– Удачно, что ритуал запланирован на полнолуние, – тихо сказала Виктория. – В это время Богиня сильнее всего.
Дальше ведьма обращалась к Луне, как воплощению Богини, и просила разрешения связать всех членов ковена со мной. Я прекрасно понимала, что они серьезно рискуют, и в случае неудачи Хельда с ковеном церемониться не станет, но и отвергать помощь, когда пострадать может целый мир, как минимум глупо.
«Если это в твоих силах, помоги нам, Луниликая, – мысленно попросила я. – Или хотя бы благослови…»
Над водой разлилось неяркое серебристое сияние, и время словно замерло. В воздухе соткался полупрозрачный силуэт Богини. Она печально улыбалась. Я повернулась к Виктории, толком не зная, что хочу спросить – как-то не привыкла общаться с божественными сущностями, но ведьма смотрела в пустоту абсолютно стеклянным взглядом и не шевелилась. Почему-то я была уверена, что стражи и охранники Виктории пребывали в таком же состоянии.