Чудовищное (ЛП)

Просто один день из жизни человека в профессии Билл-Боя.
Билл-Бой не был наркоманом, сидящим на метамфетамине или синтетическом героине, как большинство деревенщин из низшей части города. Он был просто добрым старомодным хроническим алкоголиком. У него была характерная внешность: тощий, как скелет, матерные татуировки, длинные волосы и футболка с южной рок-группой "Фу-Манчу". Он не хотел работать - не то чтобы он мог удержаться на ней, если бы и хотел - было проще браконьерить аллигатора, каменного краба вне сезона и главный приз: Chelonia mydas, также известную как зелёная морская черепаха. Билл-Бой имел работу, которую другие в его ремесле просто не имели. Если у вас нет связи с посредником для частных коллекционеров, продажа зелёных морских черепах была похожа на продажу бриллианта "Надежда". Но Билл-Бой знал этого дилера в Чайнатауне Тампы - этот чёртов парень платил сотню за каждое вылупившееся яйцо. Платил вдвое больше, если у вас что-то было за неделю до китайского Нового года. Был ли Билл-Бой готов к таким действиям?
Билл-Бой был готов.
Одно хорошее гнездо могло удержать его на лучшем "льду" Милуоки на год.
Нужно было быть осторожным, копая, вот и всё, так же осторожным, как он был в эту самую минуту: на коленях на восточном пляже парка Форт-Алачуа в два часа ночи. Гнёзда были оцеплены жёлтой лентой и кольями - он едва мог в это поверить.
"Спасибо, что УКАЗАЛИ МНЕ, где находятся яйца!"
Вы можете увидеть оцепления повсюду, даже на туристических пляжах - но слишком рискованно попадать туда. А вот парк Форт-Алачуа в это время? Яйца, находящиеся под угрозой исчезновения, умоляли, чтобы их откопали.
Он потрогал пальцами влажный песок; это был деликатный процесс. Разбил яйцо, и черепаха внутри крякнула - и сотня баксов полетела в окно. Конечно, Билл-Бою не очень нравилось, что китайцы делали с черепашками, как только они вылуплялись, - они срезали панцири с маленьких тварей и жарили их во фритюре ещё живьём. Это был какой-то восточный деликатес или ещё какая-то хрень. Звучало как-то жестоко для Билл-Боя - жарить черепашат из списка исчезающих видов - но...
"Блять, чувак. Бизнес есть бизнес. Если я не принесу им яйца, они найдут другого парня, который это сделает".
Билл-Бой был тем, кого можно назвать "функциональным" алкоголиком, в том смысле, что он всё ещё мог платить за квартиру и стремиться быть счастливым, несмотря на цирроз печени и всё такое. Пару браконьерских работ в месяц оплачивали его комнату в мотеле, и он даже мог тусоваться в пляжном баре, где были долларовые чеки и все пьяные женщины, на которых можно было посмотреть. В эти дни Билл-Бой просто дразнил женщин; они все были без ума от него из-за его внешности. Но он никогда их не подцеплял - лучше было поддерживать их желание, это сохраняло его таинственность. Но, по сути, у него не было причин подцеплять женщину. Тридцать лет хронического алкоголизма, как правило, выбивают грифель из сексуального карандаша полностью, так сказать.
"О, вот это сокровище!" - подумал он.
Его пальцы осторожно вынимали одно за другим яйца. Старая черепаха иногда откладывала семьдесят пять, и процент вылупления приближался к ста процентам, если их осторожно переносить. Билл-Бой перекладывал каждое яйцо в принесённую им мягкую корзину с такой осторожностью, что можно было подумать, что это гранулы нитроглицерина.
Через полчаса в корзине было шестьдесят шесть яиц.
"Бог сегодня мне улыбается, да, сэр!"
Пришло время уходить; он поймал свой улов. Конечно, он мог быть жадным и оглядываться в поисках новых гнёзд, но в его деле чем дольше ты торчишь, тем бóльшему риску подвергаешь себя. Иногда парк патрулировал рейнджер, и всегда была вероятность, что морская полиция увидит его лодку. Он даже слышал, что здесь есть охрана. Зачем рисковать?
"Вот зачем", - подумал он.
Менее чем в ста футах от него было ещё одно оцепленное гнездо.
"Это слишком просто".
 
Он тут же вернулся к мысли остаться. Не так уж много времени ушло бы на то, чтобы наполнить корзину. Но...
"Боже, здесь жарче, чем в печи для пиццы".
Да, даже в такой поздний час. И комары тоже нападали на него, привлечённые его пóтом.
"Мне нужно немного остыть..."
И он знал, что всего в пятидесяти ярдах от берега есть место, где он может это сделать. Озеро Стефани.
Билл-Бой встал, с его лба капала вода. Эта мысль в такую ​​жару была соблазнительной.
"Да, думаю, я быстро окунусь, - и через несколько минут он уже вошёл прямо в воду. - Боже, как хорошо!"
Когда он оказался по бёдра, он присел на колени, обрезанные джинсы и футболка "ДОРОГА В АД" вместе с остальным его телом ласкала прохладная вода.
"Чёрт, мне сейчас нужно только холодное пиво, и я на небесах!"
Возможно.
Но на небесах, вероятно, не было того, что через мгновение заплыло ему в шорты. Алкоголик или нет, его рефлексы всё ещё были молниеносными.
"Какого чёрта?" - и он в мгновение ока снова выпрямился.
Билл-Бой замер.
Это было просто странное течение?
Сначала он не был уверен. Но чертовски точно чувствовалось, что что-то длинное и тонкое заплыло ему в шорты через дырку для ног. Он не хотел двигаться слишком резко, на случай...
Ну, на случай, если это была змея.
Но что бы это ни было, оно не ощущалось достаточно большим, чтобы быть змеёй. Оно ощущалось чрезвычайно тонким, не толще ручки, и он не был уверен, чувствует ли он это вообще сейчас.
"Оно выплыло обратно?"
Или, может быть, это было просто странное подповерхностное течение.
Билл-Бой не был уверен, что делать; просто какой-то инстинкт заставил его оставаться неподвижным. Лунный свет был здесь ярким, ярким на его лице и на воде, и когда он посмотрел вниз...
"Святой Господь, что ЭТО?"
...он увидел то, что сначала показалось ему ярдовой пряжей, плавающей на воде, но когда он прищурился, то увидел, что она не плавает, а плывёт.
Очень медленно Билл-Бой наклонился и, не двигая остальной частью тела, выхватил вещь из воды.
"Попался..."
И тут ему стало совсем дурно.
Это была не ярдовая пряжа, это была ярдовая многоножка, какая-то странная водная многоножка, о существовании которой он даже не подозревал. Он держал её близко за один конец, на том конце, где была голова, в то время как остальная часть быстро обвивалась вокруг его руки. Он чувствовал, как двигаются тысячи крошечных волосовидных ножек, но они не делали больно, а затем эта внезапная тошнота начала утихать, когда он вспомнил, что многоножки по сути безвредны.
"Оо-оо-оо! Вот ублюдок!"
Вот тогда-то безобидная многоножка и начала его кусать.
Он замахал рукой, пытаясь стряхнуть её - безуспешно. Вскоре она уже не просто кусала его, она вгрызалась в кожу, в предплечье. Он снова схватил тело, потянул и ужаснулся, увидев, что всего за эти несколько секунд она вонзилась ему под кожу на шесть дюймов. Когда он смог вытащить её, он взвыл - это было похоже на то, как будто из его плоти вытаскивают раскалённую железную кочергу. Когда он всё это вытащил, на этот раз он схватил штуку прямо под её головой и сжал её так сильно, как только мог, между большим пальцем и боковой частью указательного пальца.
Тошнота вернулась, как удар под дых.
Рот многоножки, если его можно так назвать, представлял собой расширяющееся и сужающееся отверстие, обрамлённое мельчайшими крючкообразными зубами.
Он сжимал сильнее и сильнее, надавливая, пока длинная отвратительная штука не обмякла. Он отшвырнул её так далеко, как мог.
"Господи, как же больно, вот сука..."
Чистый страх отрезал остаток мысли. В своём постоянном алкогольном опьянении он на мгновение забыл об одной важной возможности.
Та штука, которая заплыла ему в шорты...