Игроки и жертвы (СИ)

Закрыла глаза, представив себе альтернативные варианты развития событий. Если бы они нашли меня раньше Илоны, в тот день я бы подписала любые документы, которые мне бы предложили. Илона действительно спасла задницу Кира, не растерявшись, а найдя меня первой.
История не знает сослагательного наклонения, но на мгновение я представила, что подписала заявление, поддалась их требованиям. Как быстро я оказалась бы на самом дне? Думали бы они обо мне после этого? Помогли бы мне пережить всё, через что я прошла?
Нет. Система перемолола бы меня без жалости. Раздавила бы, превратив в труху, в прах, о котором никто не вспомнит. Я была лишь пешкой в их игре, инструментом для устранения врага. Как только я выполнила бы свою роль, меня отбросили бы, ненужную и неудобную. Я стала бы обузой, жалким напоминанием о грязной игре, от которого они бы постарались избавиться.
Меня окружили бы пустые улыбки, натянутые маски сочувствия. "Мы понимаем", "Мы вас поддерживаем", — говорили бы они в лицо. Но за спиной всё было бы иначе. Там меня ждал бы шепот, насмешки, презрение. "Продала себя", "Добилась чего хотела таким способом", "Какой позор" — эти слова в их устах стали бы приговором.
Я видела бы эти взгляды, полные лжи и отвращения. Никто не стал бы связываться с женщиной, которая посмела рассказать правду, с той, кто пережила унижение и насилие. Для них я была бы грязной, запятнанной, неприкасаемой. Не важно, что я выстояла. Не важно, что попыталась бороться. Они сделали бы всё, чтобы стереть меня, чтобы моё имя стало символом не борьбы, а позора. Ибо таково общество, в котором мы живем. И парадокс ситуации оказался в том, что Кирилл и Илона оказались честнее, чем все те, кто попытался использовать мою боль против них.
Мои глаза безразлично скользили по фотографиям, размещенным на сайте. Губернатор в области, губернатор встречается с активом, губернатор на открытии выставки, губернатор на приёме граждан, губернатор посещает поликлиники….
Я скользила по окружающим его людям, не понимая, что ищу…. Знакомые лица? Того, кто мог бы стать мостиком между нами и ими?
На фотографиях мелькали одни и те же лица, одно из которых вдруг показалось мне знакомым. Смутно, словно из прошлого, того прошлого, которое было до Кира и даже до Паши… еще раньше… до работы в ЗС, до….
Я вспомнила. Света Лапина! Моя сокурсница. Мы друзьями не были - однако и врагами нас назвать было сложно, хоть Светка и отличалась довольно склочным и жадным характером.
Нет, на роль переговорщика или тем более союзника она не годилась….
Я разочаровано захлопнула ноутбук и откинулась на подушки.
Университет… это было давно. Счастливые годы, когда все мы думали, что мир ляжет у наших ног. Когда считали, что все нам по плечу, что каждый сделает карьеру известного юриста…. Грустно улыбнулась – жизнь расставила нас совсем по другим местам.
Интересно, Светка сильно изменилась?
Открыла ноутбук и снова посмотрела на фотографию. Почти не изменилась – такая же тонка и стройная, с копной темных, непослушных волос. Хваткая, цепкая…. Интересно, у нее есть семья… дети?
Я вбила ее имя в поисковик, надеясь, что она есть в социальных сетях. Война войной, а никто не запрещает мне узнать у нее как дела.
Ее профиль нашла быстро, он не был закрыт. Фотографии, посты о котиках, о благотворительности…. Света и благотворительность? Это что-то новенькое.
Я усмехнулась, рассматривая ее личные фотографии – в отличие от меня Светка свою жизнь не сильно прятала.
Кем она интересно работает у губернатора?
Внезапно я дернулась. Вернулась на пару фотографий назад и замерла. Фото были сделаны чуть больше трех лет назад: Света сидела рядом со своей мамой и сестрой. И лицо матери было мне знакомо. Сильно знакомо.
Что-то в выражении добродушного лица…. В поднятых вопросительно бровях…. В наклоне головы.
Внутри похолодело.
Я судорожно перебирала в голове людей, пытаясь сообразить, найти ниточку…
- Блядь! – заорала чуть ли не на всю квартиру, вскакивая с кровати, роняя ноутбук и несясь в спальню Кирилла со всех ног в чем была – босая, в одной футболке.
  
Влетела без стука, громко хлопнув дверью.
- Кир! – бесцеремонно затрепала его за голое плечо, - проснись, Кир!
Он открыл глаза, не понимающе глядя на меня пытаясь сообразить, что я делаю в его комнате. Несколько раз тряхнул головой, отгоняя сон, сел на кровати, потирая глаза и, наконец, включил ночник.
- Агата? Что такое? – Свет ночника высветил его черты — слегка взлохмаченные волосы, прищуренные от сна глаза, которые только начинали осмысленно смотреть на меня, всё ещё пытаясь разобраться, что за вихрь ворвался к нему среди ночи. – Что случилось?
- Кир, увольняй всю свою службу безопасности! Я, похоже, нашла того, кто сливал тебя. И это полная задница!
- Так, Агата, - он поморщился, - давай еще раз – голова плохо варит. Ты… Ты что сделала? – он раскрыл глаза полностью.
- Смотри, Кирилл, никого тебе дамочка не напоминает? – я поставила перед ним увеличенную фотографию Светы и ее матери.
Он нащупал на тумбочке очки, надел и взял мой ноутбук.
- Анна, Анна Михайловна?
- Не она, но похожа, правда? А эта женщина рядом – работает в администрации губернатора! Моя сокурсница!
Кирилл выругался. Еще раз и еще.
- Смотри, Кир, ты на Милену подумал почему? Потому что она меня оскорбила так, словно знала правду обо мне, но если это только совпадение? Вырвалось у нее! И письма эти…. Они тоже с толку сбили – а у тетки просто корона на глаза упала. Когда ты Илоне о нас рассказал?
- Она меня к стене приперла сразу после приема. Мы в ЗС вернулись и там, в кабинете я все ей и сказал. А Милена в приемной сидела, услышать могла.
- Могла. И оскорбить тоже могла поэтому. Только вот откуда бы ей знать, где и когда это случилось. И камера в номере не просто так оказалась, не думаешь? Нас, Кир, вели с самого начала! С того момента, как ты в кабинете поставил мне свои условия! Анна тогда тебе кофе принесла, могла и двери неплотно прикрыть… А уж выяснить, где и во сколько ты назначил мне встречу для секретаря – как два пальца. И документы… ты сказал, что они важные, но не критичные, так?
- Те, которые критичные, Агат, секретарям не доверяют.
- А эти… прошли через ее руки. Еще и схема твоя на стене…. Кир, давай расчленим твоего начальника СБ? а если еще и прослушка была…
- Нет, не было. Кабинеты проверяют каждые два дня и в ЗС и на комбинате. Нашли бы… они умнее были, они уши поставили, - Кирилл закрыл лицо ладонью. – Информации меньше, но и следов почти никаких….
- Кир, - я задела его за плечо снова, - эта Светка…. Она у нее тоже слабости есть… потянем нитку, может и выясним что…
- Она у меня 7 лет работала… - поморщился он как от зубной боли. – 7 чертовых лет, Агата…. Ее проверяли не раз, но потом успокоились….
- Светка на губера работать, судя по всему, года два назад начала, Кир… - я видела, что ему больно, очень больно. Вряд ли он покажет эту боль там, на работе – будет холодным и отстраненным, расчётливым и уверенным, но сейчас, здесь, со мной он не таился. – Кир…. – обняла его за плечи.
- Агата, - он обнял в ответ, прижал.
Я чувствовала, как стучит его сердце, жар его тела и вдруг поняла, что разделяет нас всего лишь тонкая ткань моей футболки. Настолько тонкая, словно ее и нет вообще.
Он, похоже, почувствовал то же — его объятие стало крепче, руки осторожно, но решительно скользнули ниже по спине. Его сердце забилось сильнее, так, что казалось, я слышу его пульс, сливающийся с моим собственным. Ладони, прижавшие меня к себе, вызывали одновременно волнение и странное ощущение жара.
Он наклонился чуть ближе, его дыхание касалось моей шеи, и в этом было что-то почти откровенное, то, чего я сама не осмеливалась произнести вслух.
Когда губы коснулись шеи, не отпрянула, а наклонила голову, позволяя ласкать себя, позволяя касаться все откровеннее.