Игроки и жертвы (СИ)

Я смотрела на схему, постукивая пальцами по столу.
- Кир, она самовлюбленная и самоуверенная, но…. она не станет рисковать так. Если это не она? Что, если ее подкинули вам, чтобы лишить поддержки полпреда, тем более в такой момент?
Кирилл на секунду замер, осмысливая мои слова, и по его лицу пробежала тень сомнения.
— Ты хочешь сказать, что её подставили? — прошептал он, поднимая взгляд на меня. — Что кто-то воспользовался её положением, чтобы отвлечь меня и отрезать от поддержки?
— Подумай сам, — продолжила я, убеждённая всё больше. — Она могла раздражать и меня, и тебя, но она была слишком амбициозна, чтобы идти на такой прямой риск. Сливать информацию, зная, что подставит не только тебя, но и своего покровителя? Нет, Кир, она – не самоубийца, в конце концов. Она бы скорее запись самому полпреду отдала, чтоб у него были рычаги воздействия на тебя. Если это был удар по тебе, но в том числе и через неё? Её убрали, чтобы ты остался без контактов и связей, которые держатся на ее поддержке.
Кирилл медленно выдохнул и снова откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя в стену.
— И если это так… — его голос звучал жёстко. — Если её действительно подставили, то это значит, что против меня играют те, кто знают все слабые места. Илона предполагала, что начнется информационная война, но, похоже, всё зашло намного глубже.
Я сдержанно кивнула.
— Именно. Это умная и тщательно продуманная атака. Они убрали тебя из баланса на нескольких уровнях — в медиа, в политике, а теперь и в личных связях. Уверена, что полпред уже получил уведомление о том, что Милена уволена. Кто-то хочет, чтобы ты был полностью изолирован.
- Агата, - он растрепал свои волосы, - я идиот! Как я пропустил тебя? Почему сразу не понял, что у тебя голова – дом советов? Должен был сразу понять, как только ты рот тогда открыла и выдала мне мою же стратегию на предприятии!
Я замерла, вздохнув тяжело.
- Давай закроем эту тему, а? Кир, я не хочу вспоминать, ладно?
- Прости, -он быстро поднялся из-за стола и крепко обнял, - прости!
Я на мгновение застыла, не зная, как отреагировать, но затем позволила себе расслабиться, принимая его объятие. Этот неожиданный жест был простым, но от него в груди потеплело. Осторожно погладила его по плечам.
- Проехали, - отстранилась сама, просто потому, что пока не поняла, что чувствую. К тому же, судя по шуму в приемной, там начали собираться вызванные им замы. – Пойду встречать гостей, Кир.
- Я могу и сам, - тихо сказал он, - там, - кивнул за спину, - комната отдыха. Душ есть, диван, бар…. Можешь идти отдыхать.
- Нет, - покачала головой, - пора начать давать сдачи. И…. убери пока свою схему, не нервируй меня.
Взгляды, которыми меня в приемной встретили замы Кирилла стоило записывать на камеру – от непонимания и шокового удивления, до откровенного подозрения. Я знала всех из них – встречала, пока работала на комбинате, хотя они тогда меня даже не замечали. Теперь роли поменялись – я ровно приветствовала каждого из них, провожая кабинет Кира, замечая краем глаза, что схема, наконец-то, закрыта от посторонних глаз.
Когда ночное совещание началось, я тихо вышла из кабинета, закрывая за собой дверь. Мне нечего было делать там, где обсуждались налоговые тонкости, в которых я понимала примерно как в балете, но здесь, в приемной, я знала, что мое присутствие стоит многого.
Слышались шаги: начальники цехов, персонал, рабочие заглядывали в приемную, каждый второй бросал на меня взгляд и тут же, как по команде, замолкал, улавливая что-то знакомое в моем лице. Я заметила, как один из менеджеров напрягся, узнав меня, и отвел глаза. Другой, зайдя в приемную, замер, едва не выронив документы, словно разом вспомнил, где видел меня до этого дня.
Взгляды опаляли, словно горячие угли, и мне приходилось напрягать все внутренние силы, чтобы гордо держать голову и не позволить себе показать даже тени слабости. Каждый взгляд нес в себе скрытый подтекст, сплетения догадок и осуждения, завуалированное любопытство и едва сдерживаемое желание узнать, зачем я здесь. Цепочка слухов запускалась, но мне было нужно больше — не просто дать людям возможность строить догадки, но зажечь их любопытство и направить его в нужное русло. Мой приход должен был не просто разогреть интерес, а укрепить осознание, что я рядом с Кириллом неслучайно, и что моё присутствие — сигнал: несмотря на потрясения, он не падает, а продолжает стоять на своем.
  
Сидя в приемной, я выстраивала в голове шаги: как придать слухам четкое направление и направить их так, чтобы они сыграли нам на руку. Время шло, а каждый человек, проходивший через приемную, становился частью импровизированной сцены, невольным наблюдателем и участником слухов. Эффект моего появления нужно было усилить, подлить масла в огонь, чтобы разогреть ситуацию и задать правильный тон разговорам. Если позволить персоналу лишь строить догадки, интерес быстро остынет, а слухи рассеются, лишенные опоры.
А ведь сейчас это было жизненно важно — нам с Кириллом позарез нужно было не просто направить слухи, но укрепить его позиции среди сотрудников. Уход людей, ставший уже реальностью, мог превратиться в лавину, и тогда заменить их будет тяжело и рискованно. Да, собрать новую команду не так сложно, но это неизбежные сложности, привыкание, а значит, задержка в делах, на которую у нас не было времени. Моя роль здесь была ключом к созданию нужного образа и репутации.
Как встала и проблема Лены и Маши. Я потерла зудевшие усталые глаза – это было, пожалуй, самое сложное. И Милена. Терять ее было слишком опасно.
Да, сейчас Кир, как он правильно сказал, хромая утка, поэтому, никто из серьезных покровителей навстречу ему не пойдет, все будут наблюдать со стороны за развитием скандала, готовые встать на сторону победителя. Однако возвращение Милены, чуть качнет весы в нашу сторону. Едва заметно, но качнет.
Зуд в усталых глазах не давал покоя. Хотелось потереть их и снять напряжение, но я прижала ладони к вискам, стараясь сосредоточиться на последних мыслях. В этот момент послышался шум из кабинета: совещание подходило к концу. За окнами уже медленно рассеивалась темнота, а на горизонте едва заметно пробивалась светлая полоса — первый свет рассвета. Ночное напряжение уступало место тишине, и звезды в небе медленно гасли одна за другой.
- Кирилл, все нормально? – спросила я, когда мы остались одни в приемной.
- С точки зрения налоговой – пока да…. – устало ответил он. – С точки зрения репутации – все в шоке до сих пор. Твое появление здесь – новые вопросы на которые люди хотят знать ответы.
- Значит, завтра они их получат, Кирилл, - спокойно ответила я. – Ты утром по понедельникам планерки проводишь?
- Угу, - кивнул он, падая на диван в приемной. – Хочешь быть?
- На расширенной, Кирилл. Насколько меня память не подводит – раз в месяц такие бывают?
- Агата… - он тоже потер глаза. – Это… ты не очень готова…
- А когда, Кир? Ждать пока люди, которые с тобой работали много лет, побегут?
Кирилл молча смотрел на меня, пытаясь, видимо, найти слова для возражения, но лишь устало провел рукой по лицу, словно осознавая, что сопротивление бесполезно.
- С Илоной я сама согласую все, Кир. Начнем с комбината… С тех, кто давно знает тебя и уважает, - я провела рукой по волосам и невольно зевнула.
- Ты устала…
- Ты тоже… Но, - я глянула за окно, - полагаю ехать домой смысла уже нет. Илона одежду мою сюда отправит. По кофе?
- На диван, Агата. Спать хотя бы два- три часа. Если завтра мы появимся пошатывающимися от усталости – нас не поймут.
- Или очень хорошо поймут… - не удержалась от смешка, чувствуя, как чуть-чуть розовеют щеки.
Кирилл засмеялся, потирая бровь.
- Пошли, юмористка. В комнате отдыха есть пледы и подушки.
- А ты?
- Там кресло раскладывается, там лягу.
- Ну вот и вид наш помятый объясним будет, - от усталости я не могла остановиться, продолжая смеяться.