Колония [V] (СИ)

А когда скоростной транспорт остановился и открылся люк, я понял, что мы находимся не на тренировочной базе. И не там, где я воскрес в новом теле. Потому что из люка мне открывался вид на огромнейшее подземное помещение, у которого я даже не мог толком разглядеть свод, лишь редкие огни прожекторов, закрепленных наверху. Навскидку, метров пятьсот, не меньше. А уж стены и вовсе терялись в многочисленных тенях от работающей техники. А самое главное, здесь не было этой мерзкой вони от красной породы.
— Что, Женя, поражён увиденным? — улыбаясь, спросил Грицинер, выглядывая из-за спинки сидения, расположенного передо мной. — Это еще мелочи. Пошли, покажу тебе одну из наших достопримечательностей.
* * *
Гигантское подземное помещение оказалось производственным цехом, с несколькими линиями сборки. А собирали здесь наши, колониальные истребители. Точнее их усовершенствованные копии.
— А ты думал, мы всю жизнь будем сидеть на поверхности, и носа не высунем за пределы планеты? — усмехнулся Константин Георгиевич после объяснения, что здесь собирают машины, способные летать в космосе. — Не такие они и страшные, эти сергианцы, чтобы вечно сидеть под защитой куполов.
— Но почему у нас никто не знает об этом? — задал я самый напрашивающийся вопрос.
— Потому что наш противник может взять пленника, и вызнать у него то, что не следовало. Евгений, не только мы учимся у сергианцев.
Минут двадцать мы пробирались по узким переходам, пока не вышли к одной из стен. Увидев, как я разглядываю поверхность стены, явно обработанной каким-то проходческим комбайном, ученый пояснил:
— Эту каверну в недрах колонии мы нашли случайно. Точнее целую сеть каверн. Пришлось немного потрудиться, зато теперь никакие сканеры не найдут наши секретные производства. Красный минерал над нами блокирует все излучения.
— Есть и другие производственные цеха? — поинтересовался я.
— А вот это уже секретная информация. — погрозил мне пальцем Грицинер. — Вот получишь к ней допуск, и всё узнаешь. Ладно, пошли, познакомлю тебя с одним из лучших ученых нашей колонии.
Миновав охрану, мы двинулись по длинному, широкому коридору. Шагая, я размышлял о том, что пятая колония не такая уж и беззащитная, как казалось мне раньше. Если есть истребители, способные выйти в космос, может тогда и корабли землян можем уничтожить? Странно только, что до сих пор этого не сделали. Ну да я слишком мало знаю, чтобы так рассуждать.
Коридор вывел нас в круглое помещение, из которого вели сразу несколько дверей. Мы вошли во вторую справа, опять прошли идентификацию у двух бойцов, и вновь зашагали вперёд, пока не добрались до лестницы, похожей на те, что стоят в многоэтажных домах. По ней поднялись метров на пятнадцать вверх, не меньше, миновав несколько площадок, пока учёный не свернул на одной из них к двери.
— Ну вот, почти пришли. — сообщил он, пропуская меня в хорошо освещённое помещение. Да уж, словно с завода в лабораторию попал — всё сияет белоснежной чистотой, впереди стеклянные двери, справа окошко, за которым виднеется лицо пухлощёкой женщины, с колпаком на голове.
— Кто такие? — требовательно произнесла дама неприветливым голосом.
— Старший научный сотрудник Грицинер, с подчиненным. Вам должны были сообщить. — ответил Константин Григорьевич, показывая свой идентификатор. Женщина считала данные, сверила их, после чего сказала, уже другим, почти доброжелательным голосом:
— Проходите дезинфекцию. Затем третья дверь слева. Профессор ждет вас.
За стеклянной дверью располагался небольшой — два на два метра, тамбур, в котором нам пришлось задержаться. Сначала наши тушки обдуло горячим воздухом, обладающим сильным хвойным ароматом. Затем воздух сменился на прохладный, пахнущий грозой, и лишь после мы смогли пройти дальше. При этом мой сопровождающий закашлялся так сильно, что я уж собрался похлопать ему по спине.
— Нам сюда. — прохрипел Грицинер, всё же справившись с кашлем, и указывал на нужную дверь. Я тут же постучал в неё.
 
— Входите! — послышался женский голос. Надо же, неужели секретарша?
Я ошибся. За дверью располагался большой кабинет, стены которого были заставлены стеллажами, на которых расположились книги, толстые папки с документами, стеклянные коробки с информационными кристаллами, и много того, назначение чему я попросту не знал.
— Здравствуйте, Галина Ивановна. — поприветствовал женщину учёный. — Вот, привёл к вам воскресенца, так сказать.
— Здравствуйте. — кивнул я женщине.
— Константин Георгиевич, мы уже здоровались сегодня. — улыбнулась профессор. Чем-то она напомнила мне школьную учительницу, преподающую алгебру и геометрию у старших классов. Такая же строгая, и при этом добрая. — А о вас, молодой человек, я уже наслышана. Достойный правнук вырос у Михаила. Парень, тебя ведь в столице ждёт награждение, правда за закрытыми дверями. Ну да опустим это. Константин Георгиевич, рассказывайте.
* * *
Я думал, что устаю, когда мы усиленно тренировались в центре подготовки, на подземной базе. Ошибался. Едва я рассказал профессору всё то, что начал чувствовать с прошлой ночи, меня тут же потащили по лабораториям. А дальше начался какой-то марафон на выживание.
Меня сажали в центрифугу, кололи препаратами, от которых на языке становилось горько, затем били слабыми разрядами тока, и заставляли бежать с ускорением до тех пор, пока не свалюсь с ног. И всё это сопровождалось датчиками, налепленными на мое тело.
Закончилось всё в бассейне, где я чуть не утонул, потеряв сознание. Тогда от меня отстали. С трудом одевшись, я принял какой-то абсорбент, чтобы вывести из организма все препараты, закачанные в меня ранее, и отправился в комнату отдыха.
И именно там, когда уже засыпал, «Это» случилось вновь. Только с обратным эффектом. В общем, у меня пропал зов. То неприятное чувство, словно нечто незримое, но властное влечёт к себе, исчезло.
Какое же это было облегчение. Я словно избавился от тяжелого валуна, давящего на спину.
Пришлось подниматься с кровати, и топать в соседнюю комнату, к Грицинеру, чтобы рассказать ему о случившемся.
— Евгений? — удивился учёный моему визиту. — Что-то случилось?
— Константин Григорьевич, зов пропал. — ответил я.
— Может ты просто устал, и поэтому не чувствуешь его?
— Нет, точно исчез. У меня словно камень с души свалился, я даже подняться с кровати смог, хотя минуту назад сил вообще не было.
— Странно. Неужели сергианцы улетели, увидев корабли землян. — пробормотал Грицинер, переобуваясь из тапочек в ботинки. — Это может плохо кончится, причём для всех.
— Сергианцы вернуться на нескольких кораблях? — предположил я.
— Скорее с целым флотом. — ответил ученый, жестом приглашая следовать за ним. — Чтобы уничтожить землян, а потом и нас. Устранить, так сказать, угрозу. Надеюсь, мы ошибаемся.
Контр-адмирал Грэмм, командующий эскадрой земной корпорации «Ворлд Ордер».
Перестроение эскадры заняло около часа. Пришлось сниматься с орбиты, и вставать в боевой ордер. Вперёд выдвинулся тяжёлый крейсер, краса и гордость корпорации. Позади, уступом, с двух сторон, заняли свои места два ракетоносца, а за ними, прикрываясь корпусом флагмана, встал десантный корабль, который и пришлось ждать дольше всех. Последним шёл малый авианосец. Толку от него было мало, ведь из ста пятидесяти истребителей у него на борту осталось всего сорок. Проклятые машины колонистов вчистую выигрывали у корпорантов атмосферные схватки
— Сара, какие дашь шансы на нашу победу? — поинтересовался контр-адмирал, хотя был уверен, что эскадра корпорации легко разнесёт вражеский корабль. Сдвоенный залп ракетоносцев уничтожит любую защиту, а два орудия главного калибра «Афины» нанесёт критические повреждения.
— Господин контр-адмирал, неизвестное судно не имеет характерных признаков носовых, или бортовых орудий. Торпедные и ракетные шахты отсутствуют, но зато хорошо просматриваются взлётные палубы, в количестве трёх на борт. По классификации оно больше соответствует десантному кораблю, или авианосцу.