Визионер

Вторая зацепка – Английский клуб, куда барышня телефонировала несколько раз за вечер. Женщинам туда вход, как известно, воспрещён. Телефонного собеседника там и нашли. Играл в бридж третьи сутки подряд, и не очень удачно. Какой-то хлыщ южных кровей с распутными глазами. Эх, Маша, и как же ты могла увлечься таким пижоном?
Южный щёголь в самом деле оказывал дочке фабриканта знаки внимания: красиво ухаживал и читал стихи, чем, несомненно, тронул девичье сердце. Вероятно, рассчитывал с помощью удачной женитьбы поправить свои финансы, изрядно отощавшие за ломберным столом. Но, узнав о дивном характере папеньки, внимательно изучил свои «карты» и решил, что он «пас». А то, что жениться обещал – так это он иносказательно, поэтически! Барышня себе напридумывала лишнего, фантазия у ней богатая.
Хлыщу захотелось дать в морду прямо в клубе. Митя сдержался. Но искренне посоветовал пижону погрузить свой азартный организм в ближайший поезд и никогда более в город не возвращаться. А то не ровён час Барышкину расскажут подробности, и тогда, может статься, читать стихи пылкий джигит будет рыбам на дне Москвы-реки. А полиция под водой, уж простите, надзор не осуществляет.
Немного помог Глеб. С помощью медиков из университета разобрались, наконец, со странной смесью в крови жертв. Дегидрированный амфитрин. Средство от кашля, кто бы мог подумать! Новое, популярное, доступно в каждой аптеке. В количестве нескольких капель в стакане воды достаточно безобидно, но в концентрированном виде и внутривенно – смертельная вещь. Причём особых условий тут не требуется – при желании всё можно сделать и дома. И что этим фармацевтам неймётся? Только с морфином разобрались, запретили, а тут новая напасть!
От такой дозы жертва засыпает мёртвым сном и буквально каменеет. Отрава ускоряет трупное окоченение, а значит, время смерти тоже нужно корректировать.
Триэтиловый эфир, судя по всему, преступник использует для предварительного обездвиживания. Подкрался, платком рот зажал – и всё, довольно одного вдоха. Так и сильного мужчину внезапно одурманить можно, не то что хрупкую девушку.
Зацепок с гулькин нос, Ламарк зол, душегуб гуляет на свободе и наверняка готовит четвёртое убийство. Скверный оборот.
В общем, в здание сыскной полиции Митя зашёл не в лучшем расположении духа. И сразу же наткнулся на небольшой скандал. Дежурный на входе вяло ругался с какой-то рыжеволосой девушкой.
– Что происходит?
– Здравия желаю, Дмитрий Александрович. Да вот барышня требует самого главного начальника и не говорит, по какому делу. Я ей толкую, что на приём нужно записываться или заявление оставить, а она и слышать не хочет.
– Это срочно! Как вы не понимаете, некогда мне заявления писать! – Тон у девушки был отчаянный, но уверенный.
Митя посмотрел на неё внимательно. Лет семнадцать на вид, немного растрёпанные косы, изящная фигурка, которую подчёркивает бархатное синее пальто с меховым воротником. Барышня не из простых. Симпатичная, пожалуй. Глазищи вон какие пронзительно-голубые. И вид у посетительницы хоть и немного испуганный, но решительный. Стопку книг в руках держит – обхватила так сильно, словно это самое ценное в мире сокровище.
– Может, я смогу вам помочь? – предложил Митя. Раз уж дело всё равно не движется, почему бы не отвлечься на миловидную барышню? Хоть что-то приятное должно быть в работе?
– А вы здесь служите? – Рыжая прошлась недоверчивым взглядом по серому костюму сыщика.
– Так точно.
– В каком департаменте?
– Я начальник Убойного отдела, занимаюсь смертельными случаями.
– Правда? – В глазах девушки мелькнула надежда.
Митя кивнул. Барышня перевела вопросительный взгляд на дежурного, и тот тоже кивнул – так и есть, мол.
– Вы-то мне и нужны.
– Что ж, пойдёмте.
Через общий кабинет оба прошли под заинтересованными взглядами Митиных сотрудников. Девушка села в предложенное кресло, но книг из рук не выпустила.
– Меня зовут Софья Загорская, Соня, – представилась она.
– А я Дмитрий Самарин. Итак, Соня, чем я могу вам помочь?
  
– Надеюсь, это я смогу вам помочь. Только прошу вас, не подумайте, что я сумасшедшая.
Митя удивлённо уставился на посетительницу. Нет, на сумасшедшую она никак не походила. Взволнованная – это да. Немного испугана, но храбрится.
– Поверьте, в этом кресле побывали люди самого разного толка. Пока вы мне кажетесь вполне здравомыслящей особой. Что у вас за дело?
– Дело Снегурочки первого января у Лубянского пассажа помните? Вы им занимались?
Вот это поворот! Митя ожидал чего угодно, но не этого вопроса.
– Конечно, помню. Я и сейчас им занимаюсь. Вы о нём что-то знаете?
– Думаю, да. Но скажите сначала – вы же не нашли убийцу?
– Пока нет. Дело… это очень сложное дело, Соня. Боюсь, оно почти не двигается. У вас есть какая-то информация?
Рыжая вздохнула и наконец расцепила руки, сжимавшие книги. Потом вытащила один том, раскрыла на нужной странице, развернула и положила сыщику на стол.
– Вот. – Девушка ткнула пальцем в картинку на странице. – Скажите, та Снегурочка так выглядела?
Митя вытаращил глаза. Видимо, выражение его лица было очень красноречивым, потому что барышня облегчённо выдохнула. Сыщик всматривался в детали картинки, в подпись и снова в картинку и не мог поверить глазам. Давешняя Снегурочка казалась точной копией нарисованной.
– Откуда вы?.. Как?.. Как вы узнали? – Вопросы бурлили в Митиной голове и опережали друг друга.
– Я всё объясню, правда-правда. Но сначала хочу ещё спросить. Первого февраля была ещё девушка на Александровском вокзале, так ведь? И тоже… странно выглядела.
– Верно, – подтвердил Митя. – Вы и про неё что-то знаете?
Соня раскрыла вторую книгу и положила рядом с первой. И снова Митя опешил от увиденного и поразился необычайному сходству. Ай да рыжая! Вот это поворот! Или девушка имеет отношение к этим случаям? Как она узнала?
– Соня, вы немедленно должны объясниться, как пришли к таким выводам.
– Пожалуйста, дайте мне ещё минутку, и я всё расскажу. Я просто хочу убедиться, что я не сошла с ума и поняла всё правильно. И если вы мне поможете, я всё объясню, хорошо?
– Договорились.
– Есть ещё… Я не уверена. Видите ли, про те случаи писали в газетах, а про этот нет. Но слухи ходят, и мне кажется, эта смерть не была естественной, и она тоже случилась в первый день месяца. Маша Барышкина. Вы её в таком виде нашли?
На этот раз рыжая не открывала никаких книг, но достала из сумки раскрашенную фотокарточку, которую положила перед Митей. На карточке была снята сама Соня с какой-то женщиной и мальчиком, а вот сзади… Сзади на стене висела картина. А на картине была копия Марии Барышкиной. Вернее сказать, это Маша в момент смерти достоверно скопировала нарисованный портрет. Как это сделали и две предыдущие жертвы.
Вот они, все трое, лежат на столе перед Митей. «Снегурочка» Виктора Васнецова, «Неизвестная» Ивана Крамского и «Девочка с персиками» Валентина Серова. Три мёртвые девушки. Три портрета.
А напротив сидит вполне живая и взволнованная барышня, которая каким-то невероятным образом всё это обнаружила.
– А теперь, Соня, мы с вами очень обстоятельно побеседуем.
* * *
Через две минуты Дмитрий вызвал Мишку, попросил забрать у Сони пальто и принести чаю со сладостями. Разговор, видимо, будет долгий.
– Дело в том, что у меня была сумасбродная гувернантка Елена. – Соня грызла пряник и одновременно пыталась рассказывать. – Извините. Я, когда волнуюсь, всегда хочу есть. Так-то она была нормальная, но совершенно одержима живописью. Теперь я понимаю, что её на самом деле художники интересовали.
– Художники?
– Ну да. Она сначала пыталась рисовать сама, но таланта не обнаружила. Потом мечтала стать для кого-нибудь музой – таскала меня с собой на выставки, вернисажи, художественные салоны. Мы скупали книги по искусству, папа не возражал. Я поначалу тоже была не против: это всё интересно, конечно. Но есть же и другие науки – литература, математика, языки… Образование должно быть разносторонним, как думаете?