Лесной дом (СИ)

Сам дом теперь уже не казался слишком большим. Двухэтажная основательная каменная коробка. В центре то самое театральное крыльцо, на поверку оказавшееся довольно примитивным, несмотря на колонны. Так, крыльцо — оно и есть крыльцо. Могли бы и боковые стены поднять между колоннами, чтобы не продувало. А то эти колонны — смешное и несуразное украшение. Особенно среди глухого леса. По сторонам от крыльца — по два узких вертикальных окна на каждом этаже. Расположены далековато друг от друга. На торцах — по одному окну на каждом этаже. И венчает дом покатая крыша. Следовательно, там ещё и чердак есть? Интересно.
Они обогнули угол дома и замерли. А потом, не сговариваясь, отошли от здания подальше, чтобы рассмотреть страшные чёрные пятна на сплошной, без окон, задней стене дома. Нет, не пятна. Скорей пятнами можно было бы назвать отдельные участки стены, оставшиеся чистыми… Оцепеневший Витька округлившимися глазами созерцал представшее им, а потом шепнул:
— Тут у них пожар, что ли, был?
Алиса помедлила, а потом подошла к стене. Потрогала — понюхала пальцы. Потом — подошла ближе, чтобы нюхнуть камни дома. Витька прав. Был пожар… Но ведь… И тут же девушка категорично сказала:
— Это не домашний пожар. Дома бы запах стоял страшный — до упора. А мы не почуяли. Может, только здесь что-то было? Воз стоял, с сеном или соломой, например?
А потом снова отошла и пригляделась уже к земле перед стеной. Здесь трава росла как-то… неохотно. А земля, видневшаяся под ней, тоже чернела… Значит, огонь горел и перед стеной? Но трава… Значит, это было, примерно, в прошлом году? Алиса вздохнула.
— Мы с тобой не спецы по пожарам, Вить, — сказала она. — Был и был. Пойдём лучше к ручью, а потом — в дом. Убираться. А к обеду, может, я сумею сварить какой-никакой суп. Горячего хочется до ужаса.
Вокруг ручья ничего особенного не наблюдалось, и Витька поднялся на овражный обрыв за ним и спустился, чтобы побродить по краю леса. Алиса сначала встревожилась, но фигура брата была видна, так что она успокоилась и снова подставила ладони под струйку воды, чтобы с удовольствием напиться…
— Ли-иска-а! — ликующий вопль Витьки заставил вздрогнуть. — Иди сюда! Что я нашёл! Не поверишь!
Она не сразу добралась до него, стоявшего рядом с огромной сосной. Овраг же, хоть и небольшой. А когда добралась — ахнула: брат скинул жилет и лихорадочно собирал в него белые и чёрные грузди! Машинально огляделась и бросилась чуть дальше от сосны — к следующим деревьям, потому что возле их стволов трава росла пореже, и белые, то есть боровики, торчали так победно, что мимо точно не пройдёшь!
Если тут знакомые грибы, может, и травы тоже будут?! Неплохо бы и их набрать, чтобы зиму зимовать нормально!
Сбрасывать с себя одёжку не стала — нашла огромнейшие листья лопуха и минуты спустя принесла к брату и свою добычу. Вымыли грибы сразу в ручье, чтобы дома не тратить принесённую воду. Счастливый Витька шагал впереди неё, то и дело оглядываясь на её лопухи и сияя от радости. Грибной суп Алиса ему уже пообещала — из белых. Грузди решили засушить, потому что варить их в супе сейчас некогда: перед варкой-то надо ещё пару раз отварить от горечи, а засолить — соль в этом мире наверняка дорогая, да и где её взять… А вот когда они поднялись к входной двери в дом и брат потянулся открыть её, Алиса проговорила:
— Вить, не злись, что делаю замечания, но… Лучше бы нам не орать здесь. Ты так кричал, что весь лес это слышал. А если тут бандиты какие-нибудь шастают? Дом у нас крепкий, но окна-то не защищены. Да и входная дверь… Засов засовом, но если кто с топором придёт… Я не паникёрша, но… Если кто захочет влезть, каюк нам. Не отобьёмся.
Он пропустил её мимо себя, а потом, закрыв дверь, кивнул.
— Я не злюсь. Ты правильно сказала. Это я всё ещё никак не могу привыкнуть, что… — он снова пожал плечами. — Что сначала надо прояснить обстановку, а уж потом…
Оставив грибы в кухне, они договорились в доме убираться понемногу, начиная со своих комнат, а потом делать перерывы. Снова сбегали во двор, где наломали сразу несколько веников, чтобы надолго хватило. После того как обе спальни были приведены в порядок, Витька сам вызвался убраться на втором этаже — подмести в коридоре, чтобы освободить сестру, которая собиралась заняться готовкой.
 
Но сначала они снова наставили указательные пальцы на открытую дверцу печурки и вызвали огонь. Найденным ножом, очень громоздким, зато острым, Алиса принялась крошить грибы в кастрюлю, вздыхая, что придётся есть несолёный суп. Витька почему-то не уходил, слоняясь по огромной кухне и о чём-то раздумывая. Остановился.
— Алиса, если мы умеем вызывать огонь, это колдовство или магия?
— Один фиг, как по мне. А что?
— Не, просто интересно. И эта кухня…
— И что тебе в этой кухне не нравится?
— Если есть кухня, где здесь то место, в котором должны хранится продукты?
— В смысле?
— Я имею в виду всякие шкафы. Или кладовку. Или чулан.
Алиса обернулась от рабочего стола. А ведь братишка снова прав.
— Пыль выметать не хочется? — усмехнулась она и предложила: — А ты обыщи все места рядом с кухней. Вдруг и в самом деле что-нибудь найдёшь?
И нашёл ведь! Тёмную, потому что без окон, кладовку! Или это чуланчик? С ларями для муки и полками — пустыми правда. Из веников наломали прутьев и подожгли в печурке, чтобы рассмотреть находку. В одном ларе оказалась мука, но её опознали, после того как палкой сковырнули слой плесени на ней. Витька даже взмолился:
— Может, ну эту плесень нафиг? С самого чистого местечка возьмёшь и хоть чуточку присыплешь суп! Ты же сама говорила, что с мукой суп гуще! И, может, на выпечку, на хлеб хватит? Или на лепёшки какие-нибудь? Блины?
— А потом помрёшь в жутких корчах, — мрачно сказала Алиса. — Плесень ядовитая — вбей себе в башку! И такая большая означает только одно: она добралась до самого дна! Так что забей и забудь. Закрой ларь — потом вынесем из дома и выбросим. Посмотри, что там в следующих. Может, что-то более полезное найдём.
И нашли! Соль! Причём в трёх ларях! Сначала открыли первый и глазам не поверили. Обрадовались так, что прыгали, обнимались и вопили в своё удовольствие! Не в лесу же вопили, а в собственном доме! А потом, угомонившись, поняли, что ничего не поняли. Светлая соль (явно съедобная) была только в одном ларе. И было там её… ну, скажем так, маловато — половина ларя, который в оценке Алисы был похож на сложенную ножную швейную машину. Вроде и много, но… Девушке даже смешно стало: «Жадничаю? Или в мыслях уже потратила на соление грибов?»
А потом Витька открыл другие два ларя и нахмурился.
— Лиска, это чё?
Принюхались. Непонятно. Алиса лизнула палец и ткнула в то чёрное, что посвёркивало на свету. Несколько крупинок прилипло на кожу, и девушка, чуточку сомневаясь: «Но ведь это точно не порох!», попробовала. Посмотрела на брата.
— Это тоже соль.
— А почему чёрная?
— Ну… Может, у них здесь такая тоже есть?
— А если это не соль?
— Если мы точно не знаем, значит — трогать не будем. — И засмеялась, всё ещё пребывая в эйфории от найденной светлой соли: — Поймаем кого-нибудь и спросим!
Правда, смеясь, она взглянула на палец, с которого пробовала чёрную соль. Виду не подала, но удивилась: на нём осталось смазанное тёмное пятно. Неужели сажа?
— Ну тебя… — пробормотал тем временем Витька и, снова хмурясь на чёрную соль, напомнил: — Нашли-то её рядом с другой солью, нормальной. Может, это вообще не соль, а какая-то другая приправа?
— Я такой никогда не видела. Здешняя? Ладно. Забудь. Нам пока и этой хватит.
И промолчала, что брат её своими догадками, что вещество находится среди продуктов, успокоил её, потому что постепенно начинала психовать: мало ли что она в рот положила. А если это был яд? А она так легкомысленно решила попробовать его?!
Она сбегала в кухню, нашла большую глубокую чашку и зачерпнула светлую соль, чтобы её надолго хватило на рабочем, кухонном столе. К почти готовому супу Витька, закончивший уборку в коридоре, принёс спрятанный в спальне Алисы дорожный хлеб, немного. И объяснил: