Лесной дом (СИ)

…Храмовый служитель, закончив брачный обряд для взволнованных и счастливых дана Регана и леди Алиссии, ушёл в глухой угол помещения, где переступил порог и, оказавшись в современном девушке Алисе кабинете, откинул глухой капюшон. На ходу расстёгивая ритуальный плащ, Длинный подошёл к большому столу.
Здесь не было ни ручек, ни записных книжек, ни телефона, ни ноутбука.
Лежал лишь огромный альбом, на обложке которого отчётливо был виден лесной дом дана Регана. Альбом имел надпись: «Дело номер триста шесть».
Длинный обошёл стол и сел на крутящийся стул. Посидел немного, с сомнением приглядываясь к альбому, потом встал, склонился над столом и всё так же неуверенно перевернул первый твёрдый лист. Затем остальные. Постоял, с надеждой глядя на последнюю страницу, а затем вернулся к первому листу.
Первая страница — поместье матери. Пустынное место, в котором давно никто не жил. Рухнувшие дырявые крыши и основного жилого дома, и корпуса, к нему прилегающего. Наглухо — не пройти — заросший двор. Здесь есть не только травы и кустарники, но уже начинают подниматься деревья. Легко. На таком-то удобрении. На костях погибших…
Страница вторая. На нём тот же лесной дом дана Регана, но страшно обветшалый. Раскрытые двери, обвисшие, еле держались — чуть ли не на честном слове. Кое-где стены дома выпятились от старости и долгих ливневых дождей — от забытости людьми, без их заботы. Вокруг дома — дремучие заросли кустарников и высоких трав, растущих на воле. Последние булыжники мощёной дороги к проваленному крыльцу еле видны между выворотившими их травами… Полное запустение. Безлюдье. Лес наступал на единственное человеческое жилище в этой глуши…
Внезапно затрещали доски под чьими ногами — так выяснилось, что альбом исполнен, кажется, в технике «три-ди-видео», если вообще не является видео-сборником, странно оформленным…
На крыльцо, осторожно ступая по трухлявым доскам, вышел сильно хромающий оборотень. В похудевшем до изнеможения, неожиданно постаревшем Куне было трудно узнать того оборотня, который умел быть сильным даже в тяжёлых для себя обстоятельствах. Этот другой Кун навсегда остался хромым, потому что когда-то прогрыз собственную лапу, чтобы выбраться из беспощадного капкана…
Он остановился на досках перед первой ступенью крыльца, покосившись на колонны, тоже державшиеся на честном слове, и разжал кулак. На солнце блеснули еле заметные крупинки чёрной соли. Последние. Кун облизал губы, с отчаянием глядя на лес, и медленно спустился по затрещавшим под его ногами лестничным ступеням.
…Длинный ждал, глядя на картину с умирающим лесным домом.
И дождался.
Разваливавшийся дом внезапно зашевелился. Угрюмая зелень, захватившая его в плен, медленно убралась-отхлынула от его стен. Булыжники очистились от сорной травы и вернулись на своё место, наметив дорогу, которая явно достаточно часто использовалась по назначению. Дерево и камень, из которых был построен дом, будто втянули живот и расправили плечи, и лесной дом обрёл обычные формы здания, в котором не только живут, но и заботятся о жилище…
Широко распахнулась дверь. На крыльцо выбежала белобрысенькая и радостно закричала, оглянувшись в дом:
— Дан Виктор! Леди Алиссия! Дан Реган приехал!
…Сухие губы Длинного тронула улыбка облегчения, и он закрыл альбом.
И выпрямился на шорох в левом углу кабинета.
Здесь появился ещё один Длинный, одетый точно так же — в одеяние храмового служителя. Он сразу увидел альбом на столе и, подняв глаза, вопросительно кивнул первому Длинному.
— Получилось, — сдерживая рвущуюся радость, сказал тот. — Как у тебя?
— Мать уже адаптирована, — усмехнулся второй. — Отец семейства пришёл проведать брошенную семью, и, кажется, ему понравилось то, что он увидел. Эта серая мышка вполне в его вкусе. Переброшенная в наш мир женщина была слишком непокорной для него, слишком властной — сама того не замечая. Но пока он думает, возвращаться ли. С девушкой Алиссией тоже неплохо выходит. Мы перевели её на удалённую работу. Так что… Она пока обучается во сне. С мальчиком Виктором есть проблемы. Он должен закончить хотя бы среднюю школу. Но знаний для него многовато. Да и не умеет он учиться. Не обучен добывать знания. Единственное, что сумели придумать… Мальчику взяли в школе академический отпуск по здоровью. Есть здесь такое… Сейчас он чаще лежит во сне, под пентаграммами, которые вкладывают в него нужные знания, и лишь иногда и ненадолго выходит на улицы незнакомого для него мира, который, впрочем, ему уже нравится. Так что для вливания его в здешнее общество хватит нескольких месяцев, чтобы он привык к новому для себя миру.
 
— Может, надо было так же поступить и с этой семьёй? — задумчиво кивнул первый Длинный на альбом.
Второй подошёл, открыл первую страницу. Улыбки скрывать не стал.
— Нет. Эти трое оказались гораздо сильней, чем те, кого они заменили. Они и без нашей помощи были лучше приспособлены к новым для себя условиям.
…Семье из магического мира пришлось долго объяснять, что вся она погибла в том самом мире. Бы. Погибла бы. Если бы не перемещение.
Потому как девушка Алиссия не смогла справиться с ситуацией, когда её оболгали, и приняла изгнание как должное.
Ко всему прочему тамошняя леди Алиссия даже не подумала о том, что имеет магические способности. Чем осложнила собственный недолгий быт в лесном доме.
Была слишком робка, чтобы пройти с братом по дороге к перекрёстку, и не нашла белобрысенькую Лулу, которая знала об измигунах и могла бы предупредить опальных брата и сестру об опасности.
Настоящая леди Алиссия не сумела проявить милосердие, когда её брат, дан Виктор, нашёл в лесу попавшую в капкан собаку. Она велела брату оставить пса на месте, потому что не боялась собак, а брезговала ими.
И в первую же ночь, никем не предупреждённая, леди Алиссия погибла вместе с братом от впущенных в дом пересмешников-измигунов, услышав голос матери.
А гнёзда измигунов подпитывались своей численностью.
Чем больше их было, тем чаще появлялись следующие.
Лесной дом вскоре превратился в гнездо новой измигуньей матки.
…Храмовые служители не имели права вмешиваться в магические дела королевства. Слишком тонкими и уязвимыми были магические взаимосвязи. Можно было испортить всё невозвратимо. Но имели право и возможность привлекать для исправления ситуации нужных людей из мира, о котором недавно узнали. Лишь бы замена была выигрышной для обоих миров.
Поняв, что побеждённые враги королевства собираются с помощью измигуньего заклинания абсолютно обезлюдить государство, которое не сумели завоевать в обычной войне, служители бросились за помощью в человеческий мир. И с трудом нашли семью, в которой, на их счастье, мать и дети были нужного возраста и почти с теми же именами, что необходимы.
Семья, вытащенная из мира магического, тоже хорошо вписалась в современный мир. Правда, с небольшими поправками.
— Здешний ход событий проследить трудно — в отличие от мира магического, — задумчиво проговорил первый Длинный. — Что-нибудь уже предугадали?
— Для девушки Алиссии — да, — отозвался второй храмовый служитель. — Она будет работать там же, но переведённой на так называемую дистанционку. А поскольку она будет выполнять только личный объём работы, то у неё появится много времени для прогулок. Вскоре она должна будет встретить молодого человека, который выкажет ей своё благосклонное внимание.
Для обитателя магического мира «благосклонное внимание» могло значить только одно: дело должно закончиться законным браком.
— Мать уже адаптирована?
— Да. Она оказалась любительницей небольших, но уютных помещений и потому в восторге от двухкомнатной квартиры. Кроме всего прочего, узнав, что у неё есть дача, она с удовольствием копается в земле, привела дачный участок в такой порядок, которого не было ранее. — Тут служитель глубоко задумался, после чего поправился: — Ранее — значит, после ухода из здешней семьи её главы и отца детей. Именно этот уход — причина тому, что здешняя женщина опустила руки и перестала что-то делать… Хотя, возможно, нужно было время, чтобы она привыкла и вновь начала действовать.