Лесной дом (СИ)

— Сожрёт? — ужаснулась Лула, в последнее время притихшая и ходившая хвостиком за леди Хелен.
— Да, — всё так же рассеянно ответил маг. — И будет сжирать приплод до тех пор, пока в выводке не появится будущая матка. Тогда она всех не съест. Оставит несколько штук, которые должны будут сопровождать новую матку до места, которое ей понравится.
— После чего она их слопает, — даже без вопросительных интонаций высказал Виктор, выглядевший ошеломлённым.
— Именно, — подтвердил дан Реган.
Больше всех повезло с прибытием всадников леди Хелен. Теперь прислуга, ранее пренебрегавшая её приказами и выполнявшая их только после её рявканья, слушалась хозяйку дома беспрекословно. Кроме всего прочего, леди Хелен получила на детей, востребованных в королевстве магов, вспомоществование — как это дело назвали старшие маги. Денежное. Устроив совещание с детьми, мама даже испугалась, когда брат с сестрой предложили ей забрать все деньги: ведь на продовольствие для магов и всадников ей деньги тоже выдали, но слишком, по её мнению, скудные. Так что вскоре пастух, дан Лаогер, присоединил к трём коровам ещё двух, прикупленных в соседнем поместье. И стол стал разнообразней, потому что с тем же поместьем был заключён договор: на время пребывания в доме леди Хелен магов и всадников сюда же будут привозить мясо.
Соседям по поместью не объявили, с чего бы это в поместье леди Хелен такое столпотворение народу. Дан Реган объяснил своим ученикам, что есть время. И, если соседям объявить об опасности заранее, будет слишком большая паника.
Маги, умудрённые опытом, решились на следующее: за несколько дней до появления потомства у матки измигунов устроить её уничтожение. Если же операция не удастся, вот тогда и придётся предупреждать окрестных соседей о грозящей им беде. То есть у тех будет те самые несколько дней, в течение которых они успеют спокойно перебраться в безопасное время, пока с маткой всё-таки не сладят.
Как-то, после обеда, дан Герхард, улучив минутку, когда Алиса вышла во двор угостить свою лошадку сладкой булочкой, на выпечку которых мать была выдумщицей из-за отсутствия нормальных сладостей, подмигнул ей и кивнул в сторону.
Заинтригованная, Алиса тоже оглянулась: кроме неё, больше никто не вышел, так что беседа с даном Герхардом обещала быть приватной.
— Что случилось? — с откровенным любопытством спросила она, забежав за угол конюшни, мимо которого всадники вот-вот должны были пройти на личный полигон — или, лучше сказать, на тренировочное поле?
— Так новости-то я вам не рассказал, — пожал плечами дан Герхард. — Другим-то, небось, они неинтересны, но вам-то, думаю, такое знать надо.
— И что за новости?
Алиса выговорила — и вдруг поняла. Сразу что-то тяжёлое поднялось внутри, а вместе с ним и тревога… И оказалась права в своих подозрениях.
— Ну, значит, сначала дан Бартлей, — сказал командир десятки. — Дан Маркас отправил его в тюремной карете — к самому королю. Со стражей, которая привезла нашему государю бумагу со всем тем, что это дан Бартлей успел натворить. Сейчас дядюшка нашего дана Маркаса томится в тюрьме и ждёт королевского суда над собой. Думаю, не больно-то ему милость окажут. Натворил он делов — это да. Но главное — поперёк королевского приказа пошёл. Это вот совсем для него плохо.
Дан Герхард, знала Алиса, не мастак говорить много. В конце пересказа первой новости он осип. Пришлось ему откашливаться, а Алисе — снова горестно думать о том, что его информация насчёт «поперёк королевского приказа» опять ставит её в то зыбкое положение неизвестности, когда она вроде привыкла не думать о нём.
Наконец дан Герхард смог снова заговорить.
— И вот — дан Мичил… Мы-то думали, с него только дворянство снимут. Ан нет. Услали его в рядовые всадники в местечко, где сразу два гнезда измигунов нашли. И тоже король решал. Поскольку дан Маркас ему и на это представил в письменном виде обвинение в нарушении законов чести. Не командовать ему больше — дану Мичилу. Ну, что, леди Алиссия? С хорошими я к вам новостями?
 
— С хорошими, — задумчиво сказала Алиса. — Только вот… Ладно — дан Бартлей. Но жаль, что такой человек, как дан Мичил, знавший целительство, оказался настолько… — она поискала слово, — умеющим пакостить.
— Да, как целитель, дан Мичил был очень хорош, — тоже задумчиво сказал дан Герхард, и они расстались, потому что во дворе закричали всадники, выкликая своего командира, а старшие маги (высунулась из-за угла Алиса) осматривали двор в поисках своих подопечных.
Через три дня Виктор и Алиса уже могли с закрытыми глазами найти дорогу к домику пасечника. И не только потому, что к месту была протоптана тропинка, а потому, что набегались по ней — несколько-то раз за день, да и ночь. Постепенно оба научились видеть то, что необходимо, и им открылось жутковатое зрелище матки. Та пласталась и впрямь по всему помещению. И вроде бы легко было отметить все семь её жизненно важных центров на теле. Но теперь и Виктор, и Алиса чётко видели проблему: эти центры — перемещались! Причём всегда прихотливо и непредсказуемо! В том смысле непредсказуемо, что они могли внезапно дёрнуться и разлететься в стороны. А ещё могли пропасть — и приходилось вновь напрягать зрение, чтобы разыскать их. Да ещё сияли не всегда равномерно. Порой ученики магов огня могли не досчитаться зеленовато-жёлтых точек, а потом обнаружить, что парочка из них просто-напросто чуть ли не погасла.
Через пять дней юные маги уже легко разыскивали все нужные точки, даже если они резко исчезали и перемещались в неожиданные места.
Через неделю научились различать эти точки. Именно различать, потому что при тренированном магическом зрении выяснилось, что у точек может быть не только разная форма, но и цвета могут отличаться определёнными оттенками. И началась кропотливая работа, когда каждый получил «собственную» точку. Все отслеживания теперь проходили по одной схеме, когда маги напряжённо наблюдали, одновременно вслух отмечая:
— Моя точка прошла от левого угла вниз.
— Моя потускнела — слева от правого угла крыши.
— Моя опустилась вниз, под второе окно.
Через день приехал дан Ристерд — с сестрой дана Маркаса, леди Эйслин. Именно она оказалась в этой команде седьмым магом огня, как и было обещано. Приехали они в сопровождении ещё шести всадников, сразу перешедших под командование дана Герхарда.
Леди Хелен немного испугалась этого приезда, о котором её не предупредили. Но Алиса объяснила маме, что леди Эйслин — дама высокомерная только на первый взгляд. А так — вполне себе человек доброжелательный. Хотя с нею и надо держать ухо востро. Впечатление дочери подтвердил и сын. Но, кажется, леди Эйслин понимала, что приехала в деревенское местечко — по сути, в провинцию. Так что слишком больших требований к своей спальне, выделенной ей в основном доме, не предъявляла.
Да и отдыхать было некогда в доме.
Теперь два тренировочных места возле конюшни были забыты. Все тренировки и этапы операции проходили возле избушки пасечника. Всадники примерно уже представляли ту местность, на которой придётся воевать с измигунами, если упустить их развитие. Ведь основной расчёт был на то, что они не успеют вылупиться из яиц.
Именно поэтому наблюдение за маткой и её состоянием велось в последнее время весьма жёстко. Про две недели знали. Но ведь молодая. А вдруг «детишки» начнут вылупляться раньше? Никто не застрахован от неожиданностей.
В редкие минуты, когда брат и сестра могли поговорить обо всём откровенно, Виктор как-то спросил сестру:
— Лиск, то, что ты похудела, так и я такой же. Но почему ты стала совсем какая-то… сникла?
— Я не сникла, а нервничаю, — ответила девушка. Они сидели в её комнате перед ужином, дожидаясь, когда поднимется Лула — белобрысенькая в последнее время частенько помогала леди Хелен с гостями.
— Из-за чего? Вроде всё устаканилось?
— Нет. Не всё. — Повторять, что её положение неясно, уже не хотелось. Виктор сам отлично знал о том.