Лесной дом (СИ)
— А ещё можно сделать… — Виктор задумался, а потом кивнул. — Всё правильно. Надо устроить каменный склеп, установить в него мишени и до приезда магов мы сможем натренировать зрение. Ведь там, у лесного дома, придётся стрелять вслепую.
— А может, не устанавливать? — задумчиво спросила Алиса. — Найти где-нибудь каменное строение и там тренироваться.
— Что ты имеешь в виду?
— Конюшня пустая. Надо обойти другие местные здания, — значительно сказала Алиса, кивая на Лулу, которая сидела рядом, сейчас повернувшись к брату и не давая говорить прямо в её присутствии, что нужно поискать именно в поместье пустые здания.
— Понял, — отозвался Виктор. — Лула, пойдём, погуляем вокруг поместья? Устали мы от тренировок.
А Алиса не без задней мысли спросила белобрысенькую:
— Лула, а ты правда не хочешь навестить своих родителей? Ты ведь живёшь недалеко, да?
Брат насупился, сообразив, что имеет в виду Алиса, но промолчал.
— Да. Только если я покажусь родителям на глаза и они узнают, что случилось, они заставят меня остаться дома, — со вздохом ответила Лула.
— А что там такого, дома, что ты не хочешь оставаться? — с участием спросил Виктор, который уже собрал обгоревшие мишени и сунул их под широкую доску на случай дождя, а сверху прикрыл той же скамейкой.
— У меня шестеро братьев и сестёр, — откликнулась белобрысенькая. — А я единственная их нянька, потому что они все младше меня.
Прикинув, что Луле лет шестнадцать-семнадцать, Алиса покачала головой: ей самой в детстве приходилось нянчиться с братом, из-за чего она горько сожалела, что не одна в семье. А уж шестеро! Да на одну бедняжку Лулу!
Брат пробормотал что-то обескураженно, жалостливо глядя на белобрысенькую, которая задумалась, наверное с горечью вспоминая своих братьев и сестёр.
А Алису в очередной раз озарило. Глядя на Лулу, она вдруг вспомнила, как та легко сидела в седле у дана Ристерда. А потом медленно сказала:
— А ведь у меня тоже есть мечта — то, чему я хочу научиться.
— И чему? — безразлично спросил брат. Наверное, он и в самом деле устал от долгих тренировок.
— Я хочу научиться ездить на лошади! — выпалила девушка.
— Если в той, дворовой конюшне есть лошади, я могу научить, — пожала плечами Лула. — Меня учил отец, и я умею ездить на лошади даже без седла — была бы только уздечка, — робко похвасталась она.
— Ух ты! — загорелся Виктор. И тут же спохватился, чтобы солидно сказать: — А мне раньше не хотелось учиться ездить на лошади. Лула, научишь?
— Идём в дворовую конюшню! — засмеялась Алиса. — Надеюсь, там мы найдём верховую лошадь!
И они помчались во двор, чтобы, уже не обращая внимания на ошеломлённые взгляды из окон, удостовериться, что в конюшне прячутся лошади, которых (пообещала Лула) можно уже сейчас попробовать оседлать.
И на бегу Алиса опять подумала: видел бы дан Реган их старание быть полезными! Ему бы наверняка понравилось… Но всё-таки… Что с нею будет потом? С братом-то понятно: либо вернётся сюда же, в поместье матери, либо его пристроят где-нибудь магом огня. Насколько она поняла, маги ценятся в этом мире. А значит, с его судьбой всё гораздо проще. Но она… Но дан Реган… Правда, если что… Дан Реган явно часто бывает у леди Эйслин, следовательно, Алиса будет временами его видеть. Издалека. Слабое утешение.
Глава 17
За единственный день почти непрерывных тренировок почтительности перед Алисой и Виктором преисполнились не только слуги, но и сама мать, леди Хелен. Правда, почтительность эта различалась. Прислуга смотрела на брата с сестрой с благоговением. А мать — с некоторой опаской. Алиса улыбалась: как на людей, против которых неплохо бы завести в доме противопожарный стенд!
В конюшне не нашлось ни одной лошади. А вечером, как оказалось, в стойла загнали трёх коров, потому что для бурёнок сарай строили-строили, да так и не достроили. Правда, леди Хелен уже успела, зловеще глядя на прислугу, пообещать, что скоро все недострои обретут надлежащий вид. В последнее дети поверили: ведь буквально за считаные часы сумели узнать её с необычной стороны.
Что ж. Вздохнув из-за отсутствия лошадей, нагулявшаяся и натренировавшаяся вдоволь молодёжь вернулась домой и после небольшого перекуса-ужина с трудом дождалась времени, когда можно было лечь спать. Хоть и закрыли каждый свою комнату на небольшую щеколду, но заснули мгновенно и глубоко. Ещё бы. Первая безопасная ночь в этом мире, да ещё комфортная. В домашних-то почти условиях.
Наутро Алиса проснулась слишком рано. С недоверием прислушалась к себе: может, ещё поспать или подремать? Нет. Горело желание встать, привести себя в порядок и немедленно начать делать хоть что-то. А то приедет дан Реган, а она не готова. Расчесалась, заплела короткую косу, уложила так, как было, когда её с дороги привезли в лесной дом. Умылась. Оделась в чистые вещи, найденные в шкафу. И, лишь застегнув пояс юбки, замерла перед зеркалом озадаченная: с чего бы это дану Регану сегодня приехать? Обещал же через два дня явиться.
Подошла к окну, выходившему в сад. Солнце ещё не появилось, зато птицы заливались так, будто готовились к конкурсу пернатых вокалистов.
Кто-то тихонько стукнул в дверь.
Изумлённая, Алиса на цыпочках подкралась к двери, прислонилась к ней ухом — и заморгала, услышав:
— Лиска… Если не спишь, открой, а?
Ага, брату тоже не спится.
Она открыла дверь, и Виктор шмыгнул в её комнату. Посмотрел на убранную постель и присел на краешек. И пожаловался:
— Проснулся рано, как дурак, и дальше не спится. Вроде столько вчера тренировались!.. А чувствую себя так, как будто весь день сидел в школе, на уроках, да ещё после них оставили.
Сестра посмотрела на него, стараясь улыбаться не слишком откровенно: Виктор за несколько дней внешне повзрослел так, что не дашь ему его семнадцати. Посуровел, похудел, но эта его худоба такая, что за нею (она удивлённо подняла брови: разве такое может быть?) чувствуется сила. Этому брату в некоторых ситуациях она могла доверять на все сто.
— Погулять бы, пока все дрыхнут, — вздохнула Алиса, — чтобы получше местность изучить. Но Лула спит. Не хочется оставлять её здесь одну.
— Она обычно тоже рано встаёт, — напомнил Виктор, невольно улыбаясь, пока глядел в стену напротив, где располагалась каморка белобрысенькой. — С первыми лучами. Подождём немного, пока проснётся, и пойдём гулять — до завтрака. Маме записку оставим, чтобы нас не теряла.
— Я только «за», — согласилась девушка и тут же смешливо фыркнула. — Мы с тобой впервые в жизни можем поболтать так, как нам хочется. Интересно, почему в своём мире мы такого себе позволить не могли?
— Квартирный вопрос нас испортил, — буркнул Виктор, вздыхая и глядя, как сестра присаживается на постель, рядышком.
— Вить! — шёпотом ахнула Алиса. — Ты читал Булгакова?! Или только запомнил фразочку оттуда?!
— Ты меня за кого держишь?! — надменно выпрямился брат. — Я читал всё, что у нас… ой, у тебя дома есть. Булгаков у нас там на полках ведь стоит? — Он вдруг замер, а потом хмыкнул: — Сейчас-то, может, Булгаков и не стоит. Но читал.
— Когда?! — продолжала изумляться Алиса: вот открытие — так открытие! Брат — и читал книги?!
— Когда папа ушёл, мы же редко садились обедать вместе. Ну и… Пришёл из школы — книгу поставил за тарелку, и вперёд. Ем и читаю.
— Ясно. А почему ты думаешь, что мы с тобой не общались из-за квартирного вопроса? Потому что ты закрывался в своей комнате, а у меня и своего уголка не было?
Подпущенного в вопрос ехидства Виктор не услышал, а потому не обиделся.
— Нет. Тут по-другому всё. Я у одного детективщика читал, что человек обставляет свою квартиру, потому что у него нет возможности путешествовать. Ну и вот. Компьютерные игрушки — они ведь тоже часть квартирной обстановки. А здесь — ты глянь! Там — лес с грибами (Алиса фыркнула от смеха), там — речка с оврагами («И с рыбой!» — давясь от хихиканья, подсказала сестра)! Гуляй — не хочу! И всё с пользой для хозяйства!