Лесной дом (СИ)

— Мы там спали всю ночь — и ничего страшного не было, да и с нами ничего не случилось, — быстро вставила в паузу Алиса. — Хочешь суп? Я суп сварила — грибной! — похвасталась она. — И учти: мы ведь тоже дорогу не знаем, а в доме всё же лучше.
Неизвестно, что больше изумило эту самую Лулу: проведённая ими безопасно ночь или суп, сваренный потенциальной хозяйкой, но плакать она постепенно перестала. И скоро покорно поплелась следом за своей то ли настоящей, то ли всё-таки отменённой хозяйкой и её братом.
  
Глава 4
 
По дороге назад, благо Лула плелась между ними, Виктор вполголоса спросил её:
— А ты сама… как думаешь, прочему они тебя не дождались?
— Так ночь скоро, дан Виктор, — судорожно вздыхая, ответила несчастная девушка. — Совсем стемнело. Страшно же в лесу-то этом… Конечно, они и уехали.
Алиса и Виктор переглянулись. Кажется, что-то тут сильно не так, как они себе представляли. И старшая сестра вдруг подумала: «Лучше бы Виктор поспрашивал её уже в доме. Или сообразит сам, что по дороге не стоит спрашивать о деталях? Господи, как представлю, что она эту ночь в лесу… одна…» И непроизвольно сжала дубинку, о которой вроде и подзабыла.
Может, Виктор сообразил насчёт расспросов, а может, слова девушки заставили его задуматься о чём-то другом, но брат молчал весь путь до дома. Только насторожённо оглядывался, жёстко сжимая так и не всунутый в ножны меч. А пока дошли, и Лула успокоилась. В конце концов, в доме она уже была. И Алиса за время дороги продумала, куда её разместить.
А потому, пройдя узкие «сени», в холле она сказала понурившейся («Делайте со мной, что хотите!») девице, которая остановилась в ожидании распоряжений:
— Наверху есть несколько спален. Я отдам тебе одну из них. Но спать ты будешь в моей спальне. — И добавила жёстче, чтобы та сразу поняла главное: — Вдруг мне понадобятся твои услуги.
Заметила в изумлении взметнувшиеся брови брата, но тон не сменила, а развернулась к лестнице и бросила, не глядя:
— Иди за мной!
Спальню девице Алиса определила с левой стороны от своей. Но Лула только осмотрела «свою» комнату и вопросительно уставилась на хозяйку.
— А где я буду спать? — пролепетала она.
Алиса кивнула ей и открыла дверь своей спальни. Вторая кровать здесь уже стояла — напротив той, которая уже была ранее в комнате. Вторую брат с сестрой поставили сюда сразу, как только Виктор решил, что ночевать будет у сестры.
Его кровать выглядела довольно скудно, по сравнению с первой. На кровати Алисы валялись «шмотки», вываленные из походных мешков и пока ещё не разобранные… Неудивительно, что Лула справедливо решила: кровать, где на матрасе, кроме пары гобеленов, вместо одеяла и подушки, ничего не было, и предназначена ей. Девица оставила на ней свою поклажу: торбочку и увесистую котомку — и вновь вопросительно воззрилась на хозяйку.
— Идём на кухню, — велела Алиса. — Там ты умоешься и поешь.
И развернулась к выходу, чуть не столкнувшись нос к носу с братом. Сначала Алиса предположила, что Виктор будет громко возражать против присвоения его спального места, но брат молча посторонился, уступая дамам дорогу, и пошёл за ними.
Тёплая вода ещё оставалась в громадном чайнике, так что Алиса полила её на подставленные ладошки Лулы, которая даже обрадовалась умыванию. Вытираться более или менее чистой тряпкой (Алиса подозревала в этом лоскуте часть старого гобелена) девица не стала, а только аккуратно промокнула ею лицо.
Пока проводились эти процедуры, кастрюля поменьше, куда Алиса долила своё варево для Лулы, нагрелась… Чтобы не мешать голодной девице уплетать горячий грибной суп, Алиса вышла из кухни и вновь наткнулась на брата. Тот сунулся посмотреть на белобрысую девицу, с наслаждением поглощавшую суп, а потом вышел в коридор.
— Слушай, а чё ты на неё орёшь? — с недоумением спросил он.
— Я ору? — поразилась Алиса.
— Ты.
Поразмыслив, девушка сообразила, что имеет в виду брат.
— Я не ору, — сказала она. — Просто говорю с ней жёстче, чем с тобой.
 
— Зачем?
— Она испугана и, вообще, кажется, очень пугливая по жизни. А я своим жёстким тоном успокаиваю её, не даю реветь зазря. Ну, как в стае — я вожак, а она подчинённая.
Виктор надолго задумался, поглядывая в полуоткрытую дверь кухни, где уже повеселевшая Лула доедала суп и поднимала голову посмотреть, много ли в кастрюле ещё… Пожал плечами, а потом спросил:
— А почему со мной не орёшь? В смысле, на меня?
— А мы с тобой почти на равных. Ты не боишься — и я не боюсь. А если будем бояться, то… — она усмехнулась и пальцем показала на приткнувшуюся к стене дубинку.
— Не совсем понял, — признался он. — Ты хочешь сказать, её успокаивает, что ты на неё орёшь? Ну, говоришь с ней жёстче?
— Да. Она думает, я очень уверенный человек, который знает, что нужно делать в экстремальной ситуации, и потому перестаёт бояться.
— Ну-ну… — сказал брат и шмыгнул носом.
Через пять минут они сидели возле Лулы, поспешно поедающей добавку. Девушка вроде как освоилась, после того как Алиса без вопросов и пожеланий налила ей эту добавку, и теперь можно было поговорить с ней. Поэтому новая хозяйка дома, каковой себя считала Алиса, и начала решительно, не давая опомниться:
— Лула, я ничего не знаю про этот дом и лес. Расскажи всё, что знаешь. Кратко!
Виктор с новым недоумением взглянул на неё. Смутило слово «кратко»? Но опять промолчал, что Алиса ну очень одобрила. А эта белобрысая пигалица поспешно заглотала последнюю ложку супа и глазами, заблестевшими любопытством, обвела обоих господ.
— Этот лес заняли измигуны. — И, наверное, посчитав, что она высказалась точно по требовательному вопросу хозяйки (или госпожи?), приподнялась на месте, чтобы оглянуться на плиту, на которой стояла кастрюлька с порцией нагретого супа для неё.
Алиса чуть не зарычала, уловив насмешливый взгляд младшего брата: «Ты же хотела, чтобы она объяснила кратко! Ну и получи!» Ладно, фиг с ним.
— И чего их бояться? — пренебрежительно спросила она. — Тоже мне — нашла, чего бояться. Измигуны — так измигуны. Ничего особенного!
Скрытое поддразнивание помогло.
Лула уставилась на них уже вылупленными от ужаса глазами:
— Господа не боятся измигунов?!
И речь вновь перепуганной девушки излилась на внимательных слушателей так, что к её концу они стали весьма серьёзными.
Итак, по словам Лулы, измигуны — это страшные лесные твари, близкие к демонам. Они приходят к людским жилищам и выкликают своих жертв, используя голоса, знакомые и даже родные. Услышав такие голоса, заворожённые адским звуком, люди, даже зная о измигунах, выходят из своих жилищ, и измигуны набрасываются на них всей стаей, рвут их, раздирают в клочья…
— И всё? — холодно перебила белобрысую Алиса, стороной отметив застывшего в какой-то прострации Виктора. Впечатлился? Не надо бы… — Мы будем спать на втором этаже, так что нам…
— Они по стенам бегают!.. — с придыханием выпалила Лула. — В окна стучат, а если им ответить, лезут в дома!
— А если не отвечать?
— Вокруг дома всю ночь будут бегать!
— Ну и пусть бегают, — уже рассеянно сказала Алиса, и Лула замолчала, возмущённо глядя на госпожу: пугала, пугала, а напугать не сумела! Алиса тем временем определилась со следующим фактом, нужным ей и спросила: — Лула, когда они приходят?
— После заката, — поёжившись, ответила белобрысая.
— А почему они тогда не приходили в эту ночь, в прошедшую?
— Так они пока не знали, — простодушно объяснила Лула. — Что дом уже не пустой.
Вот теперь Алиса метнула укоризненный взгляд на брата: «Это ты орал, когда грибы нашёл! Значит, в эту ночь они точно припрутся!» Виктор виновато потупился.
— Ладно. Займёмся нужным в нашей ситуации, — решила Алиса. — Мы не знаем, когда сюда приедут и приедут ли вообще. Дороги в нужную сторону мы тоже не знаем. Зато знаем, что все дороги проложены в лесу. Значит, нам надо приготовиться к жизни здесь, какой бы она ни была. Начнём же вот с чего. Виктор, ты ещё не отказался от мысли побольше набрать грибов? Место тамошнее, грибное, недалеко от дома, так что за тебя переживать не буду.