В шаге от респауна (СИ)

Куда-то вниз, словно отстрелянная гильза, улетел дымящийся и покорёженный ствол нашей пушки. А ещё… Твою ж за ногу!
— Это у нас Хойро там болтается на верёвке⁈ — вырвалось у меня.
— По-другому никак не есть, — охотница лишь молча пожала плечами, выправляя челнок.
И очень вовремя, кстати, выправила. Мы успели увидеть, как громадный зелёный сгусток плазмы влепился в головной корабль исхюров. Тот вроде как даже собрался дёрнуться, наконец разглядев нашу атаку, и его корпус очертился сеткой защитного поля, но оно просто лопнуло под мощью заряда. И через мгновение всё потонуло в огненном цветке, которым так красиво расцвёл нос корабля.
  
Изрыгая обломки и тела игроков, остатки крейсера завертелись дымящейся юлой и с ходу протаранили второй корабль, идущий сбоку позади. Тому не удалось рвануть в сторону, и теперь сразу два подбитых крейсера исхюров падали в лес.
Третий, успев забрать в другую сторону, теперь нёсся по небу широкой дугой, как-то сразу намекнув, что этот манёвр по нашу душу.
— А у него есть орудия? — взволнованно спросил я у напряжённой Пятайи.
— Исхюры иметь орудие даже в заднице, если она иметь двигатель! — она сосредоточенно следила за манёвром противника и шептала, — Ну же, Хойро Пеп, где ты там есть⁈
Я тут же проскочил к окну, прильнув к нему и пытаясь заглянуть хоть куда-нибудь за край нашего челнока. Кажется, свин так и болтается на верёвке.
— Мы не делать стрельбу, пока вторая пушка не есть готова.
Понимая, что наступает очередной момент истины, я переглянулся с Груздем.
Вам с Бинтуронгом засчитано убийство 2 исхюров 3 ранга и 20 игроков 2 ранга.
Ого, радость то какая…
— Чувак, да они прям оптом пошли! — лазутчик раскрыл от счастья рот, глядя куда-то перед собой, — Давай ещё!
— Придурок, я тоже иметь хотение! — Пятайя чуть было не выпустила штурвал, но тут же снова ухватилась и зло зыркнула в сторону лазутчика.
— А я-то какое хотенье иметь! — Груздь вцепился в джойстик, зловеще склонившись над ним, будто Кащей, чахнущий над златом, — Всех иметь!
— Я делать манёвр уклонения! — неожиданно крикнула Пятайя и рванула штурвал.
— А-а-а-а!
Кто кричал, не знаю, но я точно был среди них. Полетев в виртуозном кульбите по каюте, до меня внезапно дошло, что проблема с Хойро сама собой не решится.
Зашипела паутина, перехватывая моё тело буквально в сантиметре от угла какой-то переборки, в которую я должен был смачно влепиться. И уже через мгновение, притянутый верным питомцем, я оказался на его спине. Ещё через мгновение я нёсся верхом на Бинтуронге по коридору, игнорируя все законы физики.
Челнок мотало, пока Пятайя вступила там в воздушный бой, но питомец так ловко менял точки опоры, перескакивая со стен на потолок, пол и обратно, что визуально для меня коридор вертелся вокруг его головы.
Через секунду мы выскочили в грузовой отсек, где я снова рванул рычаг открытия люка, и тот сразу заревел бешеным ветром. Незакреплённый груз мотался опасными элементами по всему пространству, но Бинтуронг, игнорируя их, спрыгнул с балкона, нацелившись сразу на выход.
Мне в губы прилетел шарик пинга, которых, оказывается, довольно много болталось по отсеку. Ого, пруха-то какая!
Я, конечно, хоть и доверял своему питомцу, но мой датчик комфорта мгновенно сжался до размеров пикселя, когда внезапно мы вылетели в огромный мир.
У меня аж дух захватило — то ли от высотных красот Марсовой Россыпи, то ли от того, что я разглядел Хойро, болтающегося на верёвке посреди этих красот. Он запутался в ней и как раз выписывал прекрасный спиральный пируэт на тросе, когда мимо него промелькнул плазменный заряд нежно-голубого цвета.
Слабаки! А наш-то заряд поболее был…
Бинтуронг мастерски запустил паутину обратно в сторону челнока, и спустя секунду мы с ним прилепились к корпусу. Кстати, с этой-то точки мы вроде и начали пиратский захват судна.
Прошелестев по корпусу до места крепления верёвки, я ухватился за неё. Питомец тоже хватанулся зубами и так — в две руки и одну пасть — мы быстро подтянули свина.
— О, жёлудь, я иметь такое счастье! — Хойро был едва ли не готов расцеловать меня, — Наша пушка чуть не делать сжигание меня самого!
Он ткнул копытным пальцем, как раз показывая мне пустующее место, где крепилась пушка. Тут всё было оплавлено сгустками плазмы, а несущая рама оказалась буквально вырвана с корнем. И это, по словам Хойро, он ещё как мог ослабил крепления.
— Всё по плану! — я похлопал его по плечу, — Давай следующую!
Бинтуронг, ухватив верёвку с Хойро зубами, понёсся на другую сторону челнока, где по всем законам логики должна была быть вторая пушка. Ну, надеюсь, эйкины же соблюдают логику?
— Жёлудь, нет! Грязный ты делатель… — свин, который так и был обмотан канатом, болтался следом, беспомощно пытаясь схватиться за корпус, — Я иметь боязнь!
— Нет, сюнэ, это теперь ты грязный убийца подлых исхюров, — весело крикнул я, чуть не вывалившись на второе орудие, когда маунт затормозил, — Давай!
— Мы что, правда делать попадание в исхюров⁈ — спросил удивлённый Хойро, вцепившись в раму и больше не желая никуда двигаться.
Я показал сразу два пальца:
— Два крейсера, Хойро! Два! — и добавил, — Там твоя сюнка в экстазе, только о тебе и кричит! Хойро величайший воин Очага Сюнэ, так она кричит!
— Обо мне⁈ — свин, чьё выражение морды резко сменилось, округлил глаза. Потом отлепился от рамы и пополз к первому креплению, выудив из инвентаря гаечный ключ и приговаривая, — Пятайушка моя, я тоже иметь думанье о тебе!
— Всё, давай! Стрелять надо! — я махнул ему, на эмоциях пришпорив Бинтуронга пятками.
Свин что-то ещё прокричал в ответ, но я уже не слушал. Потому что цепкие лапы такого охрененного маунта снова несли меня по корпусу обратно в челнок.
Ветер свистит в волосах и бьёт в глаза, не давая толком вдохнуть. Огромный мир крутится вокруг корабля, который Пятайя в очередной раз пускает в манёвр уклонения. Голубая плазма, едва не опалив мне макушку, пролетает совсем рядом.
На адреналине всё это происходит будто в замедленной съёмке, и я влетаю в грузовой люк. Мимо проплывает шарик пинга, вылетевший из какого-то короба, я машинально хватаю его и съедаю. Ммм, нежёванный пи-и-инг!
И снова балкон, дверь, коридор… Поворот, дверь…
— Здесь! — я влетаю в рубку и спрыгиваю с Бинтуронга.
Да чтоб этот Параллакс, рано спрыгнул. Меня сразу уносит в стену, потому что Пятайя заложила новый вираж. Ух, чуть весь свежий пинг наружу не вышел!!!
— Арха-а-ар, — Груздь, который так и не отцепился от джойстика, делает красивое колесо над пультом, едва не заехав пяткой по пятаку свинке, — Ты зде-е-есь!
— Хойро иметь готовность⁈ — увернувшись от пятки, разгневанная сюнка повернулась ко мне.
— Да он там ради тебя голыми зубами за пушку хватается, — вырвалось у меня, когда я подтянулся-таки к пульту, — Готов он!
Уж не знаю, был ли он готов, но я верил в это всей душой. Потому что в переднем окне не было исхюрского крейсера, лишь чарующее небо с галактикой… Но прекрасно были видны заряды плазмы, вылетавшие откуда-то сзади и обгонявшие нас. И пролетали они на опасно близком расстоянии.
Как она уворачивается-то, управляя таким допотопным челноком⁈ Тут не то, что камер заднего вида, тут и парктроников-то не было установлено. Это ж сколько пинга Груздь мне должен заплатить, чтоб я так же управлял кораблём⁈
— Иметь готовность! — Пятайя, не глядя на нас, крикнула через плечо.
— Иметь! — Груздь крепко утвердился на обеих ногах, уставившись в крохотный мониторчик внизу.
  
— Делать вираж!
А вот теперь я узнал, что такое настоящее пять-джи… Странно, и чего люди все так боятся зомбирующего излучения от него? Ведь на самом деле, пять-джи — это когда перегрузка размазывает тебя по креслу, ухватившись за которое, пытаешься не улететь и не разбиться об стену.
Или это другое джи⁈
— Да в график такое сча-а-а-астье! — заорал я, глядя на приближающийся к нам лес.