В шаге от респауна (СИ)

Бинтуронг заинтересованно поднял взгляд… и буквально через секунду оказался рядом. Меня обдало ветром и пылью, до того быстро он прискакал.
Я потрепал зверя за ухом, поражаясь, какой нежный и приятный у него мех. Вот ведь разрабы инопланетные, ай да архайи! Каждую мелочь проработали.
Глядя на питомца, я подумал о том, что у него наверняка должно быть какое-то меню. И, действительно, при взгляде на «класс: гибрид» открылось дополнительное окошко.
  
Класс вашего питомца: гибрид
Подходит для любого стиля игры, но из-за универсальности уступает другим классам. Акцент смещён в сторону класса «целитель».
Активные навыки: «нить арахны», «целительный разряд», «электрический разряд».
Пассивные навыки: «рывок», «карабканье», «звериное чутьё», «чувство лабиринта».
— Хренасе, — только и выдохнул я, боясь, что сейчас оторву себе уши улыбкой.
Кстати, о чутье… А где все мои спутники⁈
Я тут же понёсся к другому краю выступа, где узнал место моего воскрешения. И, пробежавшись между обломками, так и не нашёл никаких следов ни Хойро, ни Пятайи, ни Груздя… Только оброненный крутой арбалет свинки, над которым я и присел.
— Бинтик, фьююить! — я коротко свистнул…
…и свалился на задницу от неожиданности, потому что Бинтуронг оказался рядом в мгновение ока, уставившись на меня кристально чистыми кошачьими глазами. Огромными и верными до одури.
— Твою ж… за ногу!
Да, к этому придётся привыкнуть…
Сначала я хотел подобрать арбалет, но только шлёпнул себя по лбу, вспомнив о «божественном прикосновении». Поэтому я просто ткнул на оружие, сказав:
— Нюхай.
Тот склонился и засопел. Понимает меня, значит…
— Запомнил? А теперь возьми.
Бинтуронг послушно схватил, скрипнув круглыми зубами по металлу арбалета. Эх, а хищных клыков-то у него и нет, загрызть жертву не сможет. Ну и ладно, у меня тоже нет.
Зверь сидел, держа арбалет в пасти, и преданным взглядом таращился на меня. Вот тут-то я и задумался, почёсывая затылок… Никаких карманов у него не было, но он «может перевозить ваши грузы».
А как? Так, ладно, действуем по наитию.
— Спрячь, — сказал я.
Бинтуронг тут же коснулся нагрудной пластины, будто запихивая под неё арбалет, и оружие со вспышкой исчезло.
— Вау! — я снова открыл его меню, и обнаружил, что теперь видно ячейку с арбалетом. И ещё девять пустых!
— Да ты ж моя-а-а… — я с чувством потрепал зверя, и тот заурчал. Нет, и вправду, с самого моего прибытия в Параллакс я ещё не испытывал такой радости.
Это же сколько теперь проблем с оружием я могу решить⁈ Не буду у каждой пухи стоять и заламывать руки, как бедный родственник. Да мы ещё с тобой придумаем, как в тандеме эти самые пухи использовать!
— Теперь достань.
Миг — и в зубах Бинтуронга снова появился арбалет. Тут же у меня зародилась шальная мысль…
— Ну-ка прицелься в тот кусок обшивки, — показал я.
Питомец, не понимая, продолжал на меня смотреть, зажав арбалет в пасти.
— Целься… Нет? Сводись… Нет? Наведись… Прямая наводка!
Кристально чистые преданные глазищи так и смотрели на меня, без единого намёка на чувство вины. Питомец не понимал команд, и даже не испытывал из-за этого угрызений совести.
Ну, Саня Архар, а губищи-то раскатал. Ещё б пожелал, чтоб он тебе пинг высиживал, по жемчужке в час!
— Ладно, — буркнул я, — Спрячь! — и арбалет снова исчез в нагрудном скрытом инвентаре.
Вот теперь настал момент истины…
Задыхаясь от волнения, я занёс ногу над питомцем, усаживаясь на его спину. Ого, как удобно-то всё, как продумано! Стопы упираются в торчащие из-под низу брюшные пластины, а руками можно держаться за завитые рога. Прямо как на эйкиновском глайдере, только тут сиденье пороскошнее.
— Вперёд! — я лихо махнул рукой, как бывалый полководец. Эх, давно мечтал так сделать.
Не знаю, на что я надеялся, принимая такую брутальную позу. Но физика даже в Параллаксе остаётся физикой, поэтому Бинтуронга подо мной уже не было, а я, кувыркнувшись и больно приземлившись на лопатки, остался.
— Да твою… — снова вырвалось у меня, — Ко мне!!!
Я как раз начал было подниматься, и питомец чуть не размозжил мне нос, опять возникнув прямо перед лицом. Свалившись на задницу, я смачно выругался на его и свою тупость.
— Дубль два, — хмуро проворчал я, снова забираясь на спину.
В этот раз я уже прижался к меховым лопаткам как следует, и крепко стиснул в руках завороты рогов.
— Давай, ищи!
Когда Бинтуронг взял с места, практически мгновенно набрав бешеную скорость, меня заметно потянуло назад. Но тут же вдавило в его мягкую спину, потому что питомец достиг стены и, резко поменяв угол направления, стал подниматься вверх. Прямо по отвесной скале!
— Лопни мой пиксель, — я аж засветился от счастья, всё же приподнявшись и чуть откинувшись назад.
Влажный туман бил в лицо, по волосам то и дело прилетали крошки из-под когтей зверя, врезающихся в камень. Бинтуронг не снижал скорости, ловко перескакивая возникающие на пути выступы и наросты.
Пару раз промелькнули прилипшие к скале нити паутины, уходящие куда-то в туман, но Бинтуронг не коснулся ни одной из них. Всего полминуты в таком темпе, и вдруг мы стали снижать скорость, чтобы через пару мгновений застыть перед натянутым канатом паутины.
Бинтуронг поднял голову, разглядывая исчезающую в тумане полупрозрачную стропу, оставленную каким-то пауком. На ней угрожающе подрагивали бисеринки росы… От чего дрожат? От ветра? Или от поступи монстров, дежурящих посреди сплетённой паутины?
Маунт покосился на меня, будто бы ожидая подтверждения.
— Давай, выбора нет, — кивнул я.
И питомец рванул прямо по паутине. Скорость и координация у него были на высоте, и я неожиданно понял, что мой зверь даже не прилипает.
Замелькали по бокам продольные нити, теперь мы приближались к центру сплетённой ловушки. Но вдруг Бинтуронг резко взял в сторону, перепрыгивая сразу на пару витков.
Сзади промелькнул, гневно стрекоча, массивный многолапый силуэт, которого из-за тумана не было толком видно. Паутина заметно затряслась, когда за нами началась погоня. Я инстинктивно вжался в пушистое тело, понимая, что моя жизнь сейчас зависит исключительно от способностей питомца.
Впереди вдруг тоже возник силуэт паука. Рыкнув, Бинтуронг нырнул вниз, проскальзывая в ячейку между нитями паутины и, уцепившись, поскакал уже вниз головой. Я хоть и был готов к любому экстриму, но колени соскользнули, и я, повиснув, теперь держался только за рога.
Было жутко лететь спиной вперёд, будто на тарзанке, и понимать, что в тумане подо мной те самые несчастливые тринадцать километров. И единственный, кто сможет подхватить меня, если я упаду, это какой-нибудь везучий паук.
Бинтуронг, лихо выкрутившись, снова оказался сверху на паутине. Меня крутануло так, что одна рука соскользнула, но всё-таки я упал обратно на мягкую спину. И вцепился так крепко, что Параллакс просто обязан был мне поменять класс на какого-нибудь жокея.
Снова мы пронеслись по одиночной стропе, и Бинтуронг, оттолкнувшись, прилепился к скале, неожиданно возникшей в тумане. Чуть не соскользнув с мокрого камня, питомец зарычал, цепляясь когтями сильнее, и рванул наверх.
Сзади тут же воткнулись в камень лапы пауков, не желающих отставать.
Я думал, что нам ещё долго бежать, и что мы можем банально не успеть спасти спутников, но вдруг питомец, перескочив край обрыва, снова выскочил на какую-то площадку. Пробежался и, оттолкнувшись, прыгнул в туманную пропасть…
Мне только-только удалось набрать в грудь воздуха, чтобы заорать, как вдруг туман расступился, и оказалось, что мы падаем на довольно большой пустырь, усеянный редкими острыми скалами и валунами разных размеров.
  
Там, прижимаясь спиной к валуну, от двух пауков отбивалась Пятайя… Рядом с ней валялись два замотанных кокона, в одном из которых угадывался второй сюнэ.