Вольдемар Старинов 3 (СИ)

Диран колебался недолго, а Джером, довольный вербовкой, активно записывал все те сведения, что выдал ему перебежчик для отчета герцогу. Ну и еще наметил других кандидатов на вербовку. А чтобы окончательно привязать графа он и придумал эти обращения к солдатам в эффективность которых совершенно не верил. Как ни странно, сработало, хотя и не так, как рассчитывали: побежали не солдаты, а дворяне, кто еще оставался в городе. И в этот момент подошли отряды герцога Вертонского, появлению которых не обрадовался ни Конрон, ни Джером. К счастью герцог Вертонский старик уже и самолично возглавить армию не может, а с его командиром можно и договориться. Впрочем тот, как ни странно, на первые роли не рвался, видно получил соответствующий приказ.
Его появление привело к совершенно неожиданным последствиям – в городе вспыхнул бунт стражников во главе с маркизом Савским, который и открыл ворота столицы перед армией своего отца. Тут же вспыхнули задавленные террором волнения и началась форменная охота на солдат герцога Эндорского. Тот, бесился, но сделать ничего не мог, а когда стражники открыли ворота города, сообразил, что проиграл и с остатками армии заперся во дворце.
Джером подозрительно косился на командующего герцогской армией, но доказать факт сговора не мог. Да и глупо ведь пытаться что-то там доказывать, когда играют за тебя, тем более командующий совершенно не чинил препятствий Конрону, не спорил о местах дислокации и так же не спорил с тем, что охрану дворца они возьмут на себя. Проблема только одна – отбить дворец. Ну еще навести порядок в городе. Тут уже за дело взялся Джером. Если дело доверить Конрону, то слон в посудной лавке покажется образцом изящности движений и осторожности. Сам Конрон с облегчением спихнул всю политику на Джерома и занялся подготовкой к штурму дворца, точнее возведением укреплений вокруг него, чтобы оттуда никто не сбежал. А еще не забыл отправить в ставку короля сообщение о подавлении мятежа и что королевская семья в полной безопасности под охраной всего войска… Оставалось надеяться, что ему забудут промашку с промедлением занятия столицы…
Последние бунты подавили на четвертый день, и в городе наконец-то воцарился мир. Только после этого можно было серьезно говорить о штурме дворца. Тут герцог Эндорский не нашел ничего лучшего, чем объявить себя защитником короля, а остальных подлыми мятежниками и призвал их сложить оружие и отдаться ему на правый суд. Над заявлением ржали даже последние нищие столицы.
—Он всегда был таким, — заметила королева-мать, когда это сообщение зачитывали в доме, где располагался штаб. — Его даже казнить будет жалко, ясно же, что его использовали. Если бы тут был герцог Нинсельский нам бы пришлось намного хуже.
—А он тут, — хмыкнул Джером, но тут же сделал вид, что закашлялся и извинился.
—Ничего страшного, господин Тир, — улыбнулась ему королева. — Ваш герцог знал, кого направить нам на помощь. Я останусь вам всегда благодарными. Вам и господину графу Иртинскому.
Конрон важно поклонился. Присутствие королевы ему тут совсем не нравилось, она мешала ему проводить военный совет по дальнейшим планам. Ну в самом деле, при  ней же не обматеришь подчиненного, который не выполнил приказ. И душу не отведешь в споре. Приходилось себя контролировать. И какой в этом случае военный совет? Торжественный прием во дворце, право слово. Хорошо принцесса не присутствует.
—В общем, я против штурма, — выждав положенную паузу и убедившись, что королева больше ничего не скажет, продолжил прерванный появлением посыльного с заявлением от герцога Эндорского. Капитан? — Конрон выжидательно уставился на командующего армией герцога Вертонского, который совершенно не принимал участия в разговоре.
—Я полностью с вами согласен, граф. Совершенно бессмысленно терять людей под стенами дворца, никуда заговорщики не денутся.
Как-то так получилось, что капитан Торвальд занял не очень важный пост коменданта. Не очень важный в присутствии таких людей, как королева и Конрон. НО комендант в числе прочего и выносил приговоры в военное время и здесь он неожиданно оказался безжалостным к мятежникам. Даже королева вынуждена была вступиться за казнимых.
 
—Мой сын непременно захочет с ними поговорить.
—Ваше милосердие, ваше величество, не знает границ, — поклонился Торвальд. Казни прекратились.
Впрочем, не так уж много и было казнено, просто выбор казнимых был несколько странным, не всегда самых опасных и деятельных заговорщиков казнили, а, порой, совершенно серых и неприметных личностей. Но ни Джерома, никого другого это не привлекло. А зря. Например, Джерому было бы полезно заглянуть в некий список, который капитан Торвальд всегда носил с собой, не расставаясь с ним даже ночью. Приказ синьора он намерен был выполнить качественно и в срок. Осталось не так уж и много в этом списке живых, но, к сожалению, все они сейчас находились во дворце. И размышлял сейчас Торвальд как раз о том, что исполнить приказ герцога Вертонского лучше всего во время неразберихи штурма. Если все пройдет тихо, то добраться до них станет проблематично, этот Джером непременно всех запрячет подальше и никого, кроме короля и герцога Алазорского к ним не допустит. Но как спровоцировать штурм?
Эндорский помог ему сам. Когда дезертиров стало уже не остановить, а солдаты совершенно не горели желанием умирать в совершенно проигранной битве и прекрасно понимали, что к ним никто претензий выдвигать не будет, герцог решился на вылазку. На что надеялся, непонятно. И первыми под удар попали как раз солдаты капитана Торвальда. Легко отбив вялую атаку, а вражеские солдаты не очень сопротивлялись и скорее торопились сдаться в плен, чем реально воевали, они ворвались во дворец… Когда подоспел Конрон со своими людьми последний из списка герцога Вертонского, кто знал об его участии в заговоре, был мертв.
—Граф! Беда! — в суматохе боя запыхавшийся гонец с трудом отыскал Конрона и выдернул его из битвы. — Беда! Я три дня скакал… срочно…
—Что там случилось? — Конрон раздраженно обернулся, ног по мере того, как гонец говорил, он становился все бледнее и бледнее. — Герцог нас всех убьет, — прошептал он. Потом очнулся. И заорал так, что перекрыл даже шум битвы. — Срочно всем! Выйти из боя! Пехота продолжает, рыцари за мной! Латники тоже!
Через рекордные три часа столицу на полной скорости покидал отряд всадников численностью в пятьсот человек – всех, кого удалось собрать.
Герцог Вертонский, подъезжая к ставке короля, злорадно усмехался. Что ж, выскочка, сражение ты выиграл, но посмотрим, как ты переживешь это. Герцог Вертонский никому не прощает нарушение своих планов. А найти наемников не трудно, особенно если денег не жалеть. Самое главное, они уверены, что нанимал их герцог Лодерский.