Сайберия. Том 1 (СИ)

Князь, обессиленно упав обратно на постель, тоже выронил оружие и тяжело закашлялся. Я подскочил к нему, помог сесть ровнее, подложив пару подушек под спину. Он, не переставая кашлять, протестующе отталкивал меня, указывая дрожащей рукой на тело чужака.
— До… Добей! Да не медли ты! Иначе он…
Он пытался сказать что-то ещё, но снова закашлялся.
Я обернулся на тело чужака и с ужасом увидел, что оно зашевелилось. Раны на его голове были жуткие — в полутьме она была больше похожа на обгрызенное яблоко. Но всё же чудовище оживало.
Спальня у князя была просторная, с камином, креслом-качалкой рядом с ним и с небольшим книжным шкафом. Над очагом я увидел перекрещенные сабли. Бросился к ним, выдрал одну из крепления. Когда снова обернулся в сторону чужака, тот уже перевернулся на живот и пытался встать на четвереньки. 
Первый мой удар был довольно бестолковым — я слишком спешил, стремясь не дать чудовищу подняться. Рубанул по спине, сабля отчётливо скрипнула, проехавшись лезвием по лопаточным костям. Чужак рухнул ничком на пол, но тут же снова упёрся в него руками. Раны на его голове шевелились, затягиваясь буквально на глазах.
Зарычав, я рубанул снова, на этот раз целясь в шею. Но обезглавить монстра с одного раза не получилось. Может, сабля оказалась туповата, но скорее сама плоть чудовища была чересчур плотной, сравнимой скорее с деревом. Мне пришлось ударить ещё трижды прежде, чем голова отделилась от туловища и тяжело покатилась по полу.
На этот раз тварь точно сдохла. Я это понял по его потускневшей и съежившейся ауре. Но на всякий случай, направив саблю острием вниз, я ударил ещё раз, буквально пригвоздив противника к полу. И тут же пошатнулся сам — из меня будто разом выпустили весь воздух, как из развязавшегося воздушного шарика. Скопированный у противника Дар рассеялся, а вместе с ней схлынула звериная сила и ярость.
Свет в комнате тоже, казалось, померк, я теперь с трудом различал окружавшие меня предметы. Взгляд невольно зацепился за труп чужака, из-под которого медленно растекалась лужа крови, в лунном свете казавшейся чёрной, как нефть. Дар в теле незнакомца всё ещё мерцал, но выглядел уже иначе — аура съежилась до размера теннисного мяча, стала бесцветной и слабо пульсировала, словно в такт сердцу.
Значит ли это, что он ещё может ожить? Или это какие-то остаточные явления?
Я наклонился, попытавшись коснуться призрачного шарика. И тот вдруг, будто прирученный, скользнул ко мне, размазавшись в полёте и втянулся мне в ладонь, полностью растворившись в ней. Это было похоже на сбор трофея. Может, об этом и говорил Аскольд, когда рассказывал о том, что первые нефилимы получали свой Дар, поглощая эдру из убитых демонов? Вот только про убийство других нефилимов он тактично умолчал.
Неподалёку от тела валялся стилет — я едва не наступил на него. Подобрал, повертел в руках. Удобная плоская рукоять без гарды, но украшенная выпуклым рисунком. Узкий хищный клинок. Кажется, выкидной. Да, точно. Я надавил на боковой рычажок, и лезвие сложилось, прячась в рукоять. Я спрятал находку в карман.
Князь снова закашлялся. Я разглядел в полутьме рядом с его кроватью характерный абажур эмберитовой лампы и, пошарив под ним, стащил с кристалла плотную манжету. Кристалл нельзя было погасить — он горел постоянно, так что, чтобы «выключить» лампу, его просто накрывали чем-то непрозрачным.
— Ты… ты… — Аскольд вцепился мне в плечи, пристально разглядывая меня. — Да нет, померещилось…
Глаза его лихорадочно поблескивали, хриплое дыхание то и дело сбивалось. Выглядел он жутковато — будто постарел разом лет на двадцать. Глазницы впали, черты лица заострились, под бледной кожей змеился синюшный узор вен. Прямо оживший покойник.
— Тише, тише, князь. Вам надо отдохнуть.
Старик замотал головой, отстранился от меня, пытаясь сесть ровнее.
— Поздно! — выдохнул он. — Это… упырь! Сильный. Не знаю… как ты вообще с ним совладал. Но меня он высосал почти досуха. Я, по сути… уже мёртв. Это дело времени.
— Это вы бросьте! — шутливо пожурил его я. — Ещё побарахтаемся! Может, доктора отыскать? Настоящего?
 
Аскольд помотал головой и откинулся назад, на подушки. Я на время оставил его — из коридора доносился какой-то подозрительный шум. Подхватив с пола оброненный князем пистолет, я выглянул в коридор.
Ноздри защекотал горьковатый запах дыма. На первом этаже причитала тётка Анисья — её тонкий истеричный голос легко пробивался через перекрытия. Дымило сразу с двух концов — и со стороны главной лестницы, и из дальнего конца коридора.
— Пожар! Нужно уходить!
Засунув револьвер за пояс, я попытался поднять Аскольда с кровати, но то упирался и с неожиданной силой оттолкнул меня.
— Нет! Скорее! Хватай рукоятку… Да вот же она, на спинке кровати!
Кровать у него была тяжёлая, дубовая, с толстыми резными столбиками по углам. Князь указал на один из этих столбиков в изголовье.
— Сверни шарик наверху. Да сильнее, не бойся. Выдерни его!
Я ухватился за полированный шар и, чуть покрутив, выдернул вместе с болтом, удерживающим его. Хотя… нет, это не болт. Больше похоже на ключ.
— Скважину отыщи… Вон там, слева от камина… Быстрее, Богдан!
Следуя сбивчивым указаниям князя, я вскрыл хитроумно спрятанный за стенной панелью тайник, в котором обнаружился потёртый кожаный портфель с лямкой для ношения через плечо. Чем-то похоже на сумку почтальона. На всякий случай проверил нишу, но больше в ней ничего не было.
— Я не всё успел собрать, но здесь… самое необходимое, — Аскольд трясущейся рукой вцепился в портфель. — Береги этот архив, как зеницу!
Он снова закашлялся, но это было и неудивительно — дым добрался уже в комнату. У меня и самого горло першило.
— Помнишь, о чем я говорил? — продолжил Аскольд, вцепившись мне в плечо. — Все документы в институт я уже переслал. Тебя зачислят, нужно только явиться до конца августа. В портфеле я оставил кое-какие инструкции. Найди Велесова! Он поможет…
— Да потом, потом, князь! — прервал я его. — Уходить надо!
Я попытался было поднять его с кровати, но Аскольд упрямо помотал головой и оттолкнул меня.
— Не спорь со мной! Я уже… не жилец. Лучше сам спасайся! И женщин выведи из дома.
Вот ведь упрямый дед! Но только я-то ещё упрямее. Не обращая внимания на протесты князя, я забросил его руку себе на плечо и рывком поднял больного с кровати. Тот оказался неожиданно тяжелым, но я всё же потащил его к выходу.
В коридоре было уже не продохнуть от дыма, а со стороны лестницы доносился треск горящего дерева, и сквозь дымовую завесу можно было разглядеть языки пламени. Я метнулся в обратную сторону, но там ситуация была не лучше.
— С двух сторон подпалили! — закашлявшись, прохрипел князь. — Сюда!
Мы, плечом раскрыв двери, ввалились в библиотеку. Здесь дышалось чуть свободнее — двери были заперты, и дыма просочилось меньше.
Я усадил князя в кресло, сам же снова запер двери и бросился к окну. Раздраженно дёргая заржавевшие шпингалеты, наконец, раскрыл одну фрамугу настежь, и внутрь ворвался холодный ночной воздух. Высунувшись в окно по пояс, я оглядел двор. Внизу шумели кусты, подступающие к самой стене дома. Окно выходило на задний двор, где располагалось что-то вроде декоративного сада, только изрядно запущенного. Со стороны же входной двери слышался какой-то странный стук — будто кто-то гвозди вбивает.
А может, так и есть? Управляющий, паскуда! Мало того, что дом поджёг, так ещё и двери заколачивает, чтобы не выбрался никто. И служанок что-то не слышно. Успели убежать или всё-таки в доме?
Откуда-то с улицы долетали отзвуки пожарного колокола, но, боюсь, отсидеться до приезда пожарных не получится. Огонь распространялся ужасающе быстро — старый деревянный особняк трещал, как огромный костёр, едкий дым же начало затягивать даже из окна.
Прыгать высоковато, но рядом с окном проходит водосточная труба. Можно попробовать спуститься по ней. Даже если сорвусь — это всего лишь второй этаж. Хотя при должном старании ноги можно переломать и просто спускаясь с крыльца.