Предатель (СИ)

И я тут же раскрутил вокруг себя полдюжины щитов, создавая завихрение, и одновременно ударил во все стороны Короной шоковых разрядов.
Корецкий, который изрядно взмок из-за тумана в воздухе, получил удар электричеством и на пару мгновений поплыл.
Я рванул вперёд — поляк ответил сокрушительным, но предельно прямолинейным ударом всех четырёх магических рук в лоб.
Прикрылся щитом, отвёл их в сторону и выбросил вперёд раскрытую ладонь правой руки.
Корецкого отшвырнуло назад. Он упал, перекатился, немедленно вскочил на ноги и ударил в ответ. На этот раз чуть хитрее — два прямо в лоб и два с боков.
Я снова закрылся щитом и присел, пропуская ещё две магические руки над собой. Ответил воздушной волной и градом воздушных копий.
Поляк остановил волну, отбил копья щитом, но не все — одно зацепило левую руку, а другое полоснуло по правому боку. Оттолкнулся магическими руками от земли, взмыл в воздух и ударил потоком молний.
Поймал их раскрытой ладонью правой руки, собрал всю энергию в шар и небрежно бросил в сторону. Громыхнул взрыв. Я закрутил руками воздух, создавая боевой диск и метнул его в Корецкого.
Тот приземлился, выставил щит — диск его не пробил, но промял и заставил парня согнуться пополам.
Ещё одна воздушная волна отбросила поляка назад.
— А теперь моя очередь, — громко сказал я и обрушил на противника град воздушных заклинаний.
Кажется, Корецкий был неплохим стихийником, но, как и предыдущий мой соперник — не сильнее девятого ранга. Хотя, может, даже восьмой — одновременный удар десятка воздушных копий с разных направлений он выдержал, выставив неплохую Сферу отрицания. Но когда следом прилетела воздушная волна, то его защита лопнула как мыльный пузырь, и поляка сбило с ног.
Он быстро вскочил, но тут же поймал ещё пачку воздушных копий, одно из которых резануло ему бедро, а другое зацепило голень. И затем я просто врезал по нему воздушным катком, который сшиб его с ног и придавил к земле, не давая шевельнуться и колдовать… Да о чём я вообще? Под таким прессом даже дышать-то было затруднительно…
— Сдаёшься? — с ленцой спросил я, подходя поближе. И это даже не было особо наигранно — за две дуэли я хорошо если потратил десятую часть резерва энергии, так что чувствовал себя как на разминке.
Корецкий хрипел, сипло дышал, но молчал.
Я чуть склонил голову на бок. Что-то отчётливо хрустнуло, когда я усилил нажим заклинания.
— Контроль повреждений не даст тебе умереть, — любезно сообщил я. — Но в поломанных рёбрах тоже мало хорошего. А ещё я могу сначала раздробить тебе кости в руках или ногах. Это, знаешь ли, тоже не смертельно. Ну так что, сдаёшься? Третий раз предлагать не стану.
— Сда… сдаюсь… — прохрипел поляк.
Защитный купол исчез, и меня снова накрыл шум радостных воплей. Я ещё пару секунд острастки ради подержал чары, а затем свернул их и повернулся к судье.
— Вторая дуэль окончена! — объявила Рюрикович. — Победитель — Конрад Винтер! Желаете продолжить, лорд?
  
Глава 18
 
Иногда мало находить контрмеры против атак — подчас приходится побеждать врага на его же поле и по его правилам. Маг воздуха? Значит, бьём магией воздуха.
Корецкий был, в общем-то неплох, но ему опять-таки не хватало силы. А, возможно, и умения, раз он сделал ставку только на свой Дар по сути.
Дар — это полезный козырь. Его проще и быстрее применить, чем сопоставимое по могущество заклятье. Он тратит сущие крохи магической энергии. Его куда сложнее подавить при помощи антимагических устройств, но…
Дар — это не всё. Это мощный, но очень специализированный инструмент, а боевая магия, как дисциплина — куда более универсальна. Казалось бы — очевидный факт, но не все этого понимают.
— Продолжаем, ваше высочество, — я с улыбкой чуть склонил голову перед княжной.
Отошёл на исходную, наблюдая за перешёптывающимися поединщиками Вышеслава. Он тоже что-то довольно эмоционально говорил и даже руками махал от избытка чувств.
Я в общем-то даже не сомневался, что только сейчас всё и начнётся — Пяст и Корецкий были так, всего лишь попыткой вскрыть мою тактику и навыки, которых Гедеминович лично не наблюдал и оценить толком не мог.
 
А вот теперь увидел. И оценил. И, кажется, оценка ему не очень-то и понравилась.
Отошёл на исходную.
Напротив меня выступил высокий жилистый парень с собранными в длинных хвост чёрными волосами. Усмехнулся, встал в стойку рукопашника…
Я чуть прищурился, присматриваясь к глазам противника.
Чёрные зрачки в виде песочных часов и янтарного цвета радужка.
— Конрад Винтер против Николая Радзивилла! Приготовились! Иии… В бой!
В этот раз первым атаковал я, обрушив с двух рук град заклинаний, чередуя воздушные волны и копья, огненные шары и молнии.
Но за мгновение до того, как я ударил, Радзивилл сорвался с места и зигзагами метнулся ко мне, с запредельной ловкостью уворачиваясь от заклятий. Взмыл в воздух, пропуская под собой воздушную косу, и взмахнул правой рукой. Из земли вырвался поток воды, который лёг в ладонь Радзивилла и этим кнутом он с разворота хлестнул по мне.
Я закрылся щитом, об который разбился водяной бич, и отскочил назад…
Прямо под атаку Николая, который окружил кулаки короткими воздушными клинками.
Скопировал его чары, отбил тычок в живот. Заблокировал удар в шею…
Радзивилл крутанулся на месте и ударил ногой с разворота, попав мне в левый бок.
Удар получилось смягчить выставленным почти вплотную слабеньким щитом, но меня всё равно зацепило.
Я отскочил назад. Бросил взгляд на китель. Поморщился, развеял воздушные клинки и отряхнул след от подошвы ботинка.
Поляк ухмыльнулся и по дуге двинулся ко мне.
— Нить Скульд, — сказал я, взмахивая руками и создавая вокруг кистей пару воздушных клинков.
Сделал несколько шагов в сторону, тоже подходя к Радзивиллу по дуге.
Один из Старших Даров. Тактическое предвидение. От трёх до шести секунд форы.
— Истинно так, лорд, — ухмыльнулся Николай. — Ты победил тех двоих за счёт силы, но чего она стоит против меня, если я вижу все твои ходы? Может, стоит признать очевидное и сдаться?
— И всё-таки я попытаюсь, — улыбнулся я и рванул вперёд.
Укол правым клинком в шею, левым — в бедро.
Радзивилл блокирует первый, делает шаг и уворачивается от второго. Делает ответный выпад, целясь мне в живот.
Уклоняюсь, доворачиваюсь и приседаю, делая подсечку.
Николай отскакивает назад, выставляет щит, блокируя мою воздушную волну, и бросается вперёд.
Кидает тройной клинок — я пригибаюсь, пропуская воздушные лезвия над собой, и отвечаю волной пламени.
Противник взмывает в воздух, перескакивая через огонь. Приземление, перекат — пущенные мной молнии бьют в пустое место.
— Отлично, — я растянул губы в улыбке. — А теперь позволь мне показать, что нет ничего абсолютного.
Мы рванули друг навстречу другу.
Обменялись несколькими ударами, выбивая в воздухе голубоватые искры от столкновения воздушных клинков, и разорвали дистанцию.
— Сдавайся, Винтер, — сказал Радзивилл. — Пока я не нашинковал тебя, как салат.
— Щедро. Но я, пожалуй, откажусь, — сказал я и встряхнул клинок правой руки.
На брусчатку тренировочной площадки упала капля крови.
Глаза поляка округлились, он мазнул рукой по щеке и в изумлении уставился на кровь на пальцах.
— Ах ты… — прорычал Радзивил и метнулся ко мне…
Но на полпути его глаза расширились.
…Я делаю прямой выпад — поляк отводит моё лезвие в сторону и всаживает левый клинок мне в печень.
…Я бью воздушной волной — поляк делает сальто, перескакивает её и обрушивает сдвоенный удар ног мне в грудь.
…Я бросаю волну пламени.
…Я окружаю себя вихрем кружащихся снежинок, не уступающих по прочности и остроте метательным звёздочкам.
Радзивилл элементарно растерялся. Сейчас Нить Скульд показывала ему сразу несколько вариантов будущего спустя три секунды и каждый из них мог случиться, ведь я готовился воплотить любой из них…