Я один вижу подсказки 3 (СИ)

Глава рода Романовых – Николай. Они друзья с моим отцом. Вместе учились, даже пару испытаний прошли вместе. Их связывало очень многое.
И чтобы отец... Просто взял и попросил у него денег?
Я думал, что это просто невозможно. Ему ради семьи пришлось растоптать свои принципы. Он не раз мне говорил, но всё равно повторил:
– Никогда не бери чужие деньги в долг. Тратишь чужие, а отдаёшь свои кровные.
И ещё он сказал, что не хотелось бы портить такой хороший, радостный день. Он даже ничего не сказал про Юмагуловых. Будто утечка с их стороны ничего не значит. А наоборот помогла поднять мне цену.
– Поднять цену? – нахмурился уже я.
Обычно я слушаю его вполуха. А тут такое.
– Да... Как ты говорил, если ты пробудил такую замечательную способность, то мы можем этим воспользоваться.
– Ты хочешь?
– Я найду тебе клиента. В течение месяца или двух. Будь готов к новому испытанию.
– Неа...
Я отказал, а он не понял, почему.
– Хочешь подольше отдохнуть? 
– Не в этом дело. Мне нужно найти клиента в течение десяти дней.
Я не хотел никому говорить. Однако в первую же ночь передо мной выскочило сообщение: 
[Если вы не войдёте во вторую дверь в течение двух недель, то умрёте. Отсчёт: 10 дней 8 часов 23 минуты 18 секунд... 17 секунд...] 
– Что это значит? 
– Последствия использования красного билета. Мне от них не убежать.
Я объяснил ему ситуацию. Если я за это время не войду во вторую дверь, то умру. Не знаю, насколько эта надпись правдива, но ей потребовалось несколько часов, чтобы появиться в нашем мире и возникнуть передо мной.
Эта задержка пугала. Будто что-то осознанно искало меня, как сбежавшего заключённого.
Отец сразу расстроился, он опустил голову и тяжело задышал. 
Именно поэтому я и не хотел говорить. Ведь они с утра были такими радостными. 
Ведь пугало не само второе испытание… А то, что это будет продолжаться. Третье, четвёртое, пятое...
Этот цикл неизбежности, ведущий к смерти.
– Мы решим это, – отец чуть приподнялся и похлопал меня по колену, неумело пытаясь ободрить. – Иди к матери, она сильно переживает...
Когда я вышел, тихо прикрыв за собой дверь, поймал себя на мысли, что хочу вытащить его из этой берлоги.
– Пойдём с нами.
– Не могу, – ответил он. – Мне нужно ещё отправить пару писем.
В его словах слышалась спешка. Когда отец так напрягается из-за меня, мне становится стыдно.
Видимо, он увидел это в моем взгляде и остановил меня:
– Алексей.
– Да?
– Ты же понимаешь, что ты мне ничего не должен?
Этот вопрос был для него важен. С тех пор как его отношение ко мне изменилось, изменился и его взгляд на жизнь. Он стал более свободным.
И сейчас он не спрашивал меня. Он говорил прямо: «Я дал тебе жизнь, но твоя жизнь не принадлежит мне. И даже если у тебя есть проблемы, мне это неважно. Я помогу их решить и ничего не потребую взамен».
– Понимаю… – ответил я тогда, но в глубине души знал: «Должен тебе по гроб жизни…»
Дом делал меня каким-то сентиментальным.
Мне нравилось на испытаниях то, что там не было времени на лишние мысли.
А здесь – эти чувства, эмоции… Даже сейчас, когда хотелось грустить, я просто улыбнулся. Впереди целый день, где я должен был играть роль беспечного парня, рассказывать о своих так называемых приключениях.
…
Мы сидели дома, потом гуляли – с матерью, с Марфой, со служанками. Пошли на пикник, прогулялись к озеру, наслаждаясь прохладным ветерком и запахом травы.
Когда под вечер разразился дождь, мы поспешили укрыться в доме.
Это был хороший день. Один из лучших.
По крайней мере, его вторая половина.
Когда я уже готовился лечь в постель, за окном сгущалась ночь, было за полночь.
Какой же тяжёлый день… Кроватка моя, иди же ко мне…
Тук. Тук. 
И тут вдруг кто-то тихо постучал в дверь. 
В комнату тихо вошла молодая служанка. На ней была только белая сорочка, что-то вроде пижамы. Она выглядела встревоженной, её лицо было красным.
А? Интересно, что ей нужно в такое время?
  
Глава 4 – Слуга Рода
   
Неужели она хочет предложить что-то неприличное?
Такое в нашем поместье строго не приветствовалось. Если матушка узнает, служанке придётся тяжело. Но, судя по всему, у девушки даже мыслей об этом не было.
– Прошу прощения за беспокойство, Милостивый Сын Рода, – она неловко поклонилась, пытаясь сохранить манеры, но явно торопясь сообщить что-то важное. – К нам в дом постучалась ночная гостья.
– Вот как?
Мне нравилось, как она подобрала слова – «ночная гостья».
– Она ищет вас. Её имя...
– Не нужно. Я знаю, кто пришёл.
Хоть в чём-то у меня была уверенность. Я вышел из комнаты и направился по коридору к лестнице.
В прихожей мерцали свечи, создавая островки света в темноте. Освещались лишь место, где стоял я, и пятно у входной двери, где замерла она.
Фигура в коричневом плаще, с которого стекала вода, образуя лужицу на полу. Она стояла неуверенно, словно готовая в любой момент сорваться с места.
В голове невольно зазвучали строки песни: «Ты видел этот взгляд, запутанный в мокрых волосах? Капли по тебе стекают вниз...»
Её чёрные глаза смотрели на меня с какой-то странной смесью надежды и страха.
– И вот ты здесь... Айгуль...
– Всё верно, вы же сказали найти вас.
Внезапный переход на «вы» удивил меня.
Топ. Топ. 
Я медленно начал спускаться к ней.
– Высушите её, – обратился я к служанке. – Накормите и уложите спать. Это моя гостья...
– Но... – у Айгуль было что-то важное.
– Всё потом. Отдохни сначала. Я вижу, у тебя был тяжёлый путь.
Её сапоги были покрыты грязью. На ладонях виднелись свежие порезы от веток, такие же следы были заметны и на плаще.
Беглянка – другого слова и не подберёшь. В подобных ситуациях я уже бывал, поэтому решил: пусть отдохнёт, успокоится, а утром поговорим.
***
Утро следующего дня застало меня врасплох.
Пришлось встать непривычно рано, хотя, честно говоря, мне редко дают выспаться в этом доме.
Не успел я открыть глаза, как матушка уже сидела на краю моей кровати, засыпая меня вопросами о новой, как она выразилась, «невесте».
Разумеется, они уже успели разузнать всю подноготную и теперь настаивали на скорейшей женитьбе.
Чего?
Я даже не стал отвечать на этот бред. Лишь зевнул, поднялся с постели и направился собираться и завтракать.
– Завтрак готов, Милостивый Сын Рода.
Служанка, которая заходила ночью, стояла вся красная.
– Принеси его на веранду.
Больше всего хотелось поесть в одиночестве, хотя я где-то слышал, что это не рекомендуется.
Якобы, во время совместной трапезы укрепляются социальные связи. Но мне было всё равно.
С утра единственное, чего мне хотелось – это ни с кем не разговаривать, никого не видеть, сидеть на веранде и пить чай.
А тут прохладно.
Зато на элегантно накрытом столе дымилась яичница, рядом исходил паром фарфоровый чайник. Я уселся в плетеное кресло, наслаждаясь тишиной и видом на сад.
Внезапно тишину нарушили легкие шаги.
Хоть бы не мама… Я люблю её, но мне бы покоя…
Обернулся и увидел Айгуль, та вышла на веранду.
Её преображение было поразительным: вместо грязного плаща на ней было изящное платье, а чистые волосы мягкими волнами спадали на плечи.
– У вас прекрасное поместье…
Она произнесла это вежливо, остановившись в трёх метрах. Словно она не моя гостья, а служанка.
– Почему ты обращаешься ко мне на «вы»?
– Я же ваша рабыня, – ответила она, слегка склонив голову.
– И что? Ты можешь продолжать говорить мне «ты».
Я заметил на её лице едва различимую метку цветка – след рабского контракта. Удивительная вещь, этот контракт.
Это не баг, это фича. Кто-то намеренно оставил так, чтобы рабские контракты, заключённые между участниками, переходили в наш мир.