Я один вижу подсказки 3 (СИ)
– Видишь вон тот туннель... – спокойно начал я, указывая на один из четырёх проходов.
У них была странная структура: никаких вертикальных шахт, только горизонтальные. Туннеля не было ни сверху, ни снизу.
Однако «Всеведущий» подсказал главное:
[Третий туннель: колыбель гоблинов. Внутри спрятано наследие Сцитальцев.]
– Если ты не расскажешь... – я выдержал паузу, смакуя каждое слово, – то я пойду туда... И убью каждого...
Прозвучало слишком пафосно.
Моя угроза была как детская попытка запугать взрослого – наигранная жестокость в голосе выдавала неопытность.
Словно первоклассник, угрожающий старшекласснику разбить нос. Такая агрессия вызывает только улыбку – сто процентов угроз, ноль процентов урона.
– Пойми, у твоего племени ещё есть шанс. Да, старое поколение погибло, но это не конец.
Он молчал, но в глазах появился проблеск интереса. Наконец, процедил сквозь зубы:
– Кто тебе рассказал о колыбели?
– Это не твоё собачье дело, – отрезал я грубо. – Слушай сюда... Мне нужны ответы на вопросы. И всё. Разве это много?
– Я не могу тебе верить.
Внутренне я усмехнулся.
Началась стадия торга – именно то, чего добивался. Да, методы не самые благородные, но цель оправдывает средства. По крайней мере, сейчас.
– У тебя нет выбора, – мой голос звучал холодно. – Всё, что у тебя есть – моё слово аристократа.
Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как капли ртути.
Зелёный чувствовал себя загнанным в угол: кроме дрянного слова и обещания не убивать, действительно никаких гарантий никто не даст.
Из его рта хлынула ядовитая зелёная пена. В глубинах его золотистых глаз отразилось отчаяние.
В его взгляде пронеслось понимание: «Я умираю, и если есть хоть один процент, что этот гнусный человек сдержит обещание, то это того стоит».
Поэтому он спросил:
– Что ты хочешь узнать?
Так устало, будто каждое слово давалось с трудом.
– Кто твой хозяин?
– Его звали Клейн. Он был... давно моим хозяином. Зелёный – имя, полученное за цвет кожи.
Он поморщился говоря об этом, словно ему оно не нравилось. Однако, как он сам признал, имена не выбирают.
Затем гоблин поведал нечто поразительное: его хозяин Клейн был иномирцем, одним из тех, кого Чернобог забрасывал сюда для своей забавы.
Я не сильно удивился. Такие мысли давно крутились у меня в голове.
– А что это за место?
С одной стороны, это понятно, но с другой... Мне хотелось бы услышать его мысли.
– Эта клетка!
Зелёный сказал о том, как в этом месте сталкиваются разные расы между собой. Что с каждым шагом вглубь от начальной зоны встречаются всё более сильные существа и монстры.
Тут же гоблины нашли относительно безопасный уголок, но это была лишь иллюзия безопасности – здесь не было ничего, кроме камней.
Не жизнь, а выживание, где каждый глоток воды и крошка пищи становились предметом борьбы.
Особенно горько Зелёный говорил о катакомбах – бесконечном лабиринте, где что бы ни ждало внизу или наверху, выхода, казалось, не существовало.
По крайней мере, для него.
Я не удержался и перебил его:
– А кто-то смог покинуть это место?
Вождь медленно кивнул:
– Мой хозяин. Он нашёл способ выбраться из этой ловушки.
– Как он это сделал?
Вождь покачал головой, и его длинные уши слегка качнулись:
– Не знаю. Поверь, будь мне известен путь наружу, меня бы здесь давно не было.
В принципе логично.
– А кто такие Сцитальцы? – решил сменить тему.
Его глаза внезапно сузились, а в голосе появилась настороженность:
– Откуда ты о них знаешь?
Любопытство в его взгляде выдавало понимание – перед ним явно «новичок», очередная игрушка Чернобога в этом подземном мире.
– Знаю... Говори уже!
Вождь помолчал, словно собираясь с мыслями:
– Сцитальцы – древняя раса.
Он обвел раненой рукой указывая на полы и потолок.
– Всё это их наследие. Этот зал – всё построено их руками.
Его голос стал тише, почти шёпотом:
– Сейчас их ещё можно встретить в катакомбах, но они... изменились.
– Как изменились?
– Мёртвые глаза, чёрная как уголь кожа, настолько худые, что их прозвали «тонкими». Никто не знает, откуда они пришли изначально.
Когда-то они были могущественной расой, способной перестраивать сами катакомбы по своей воле. Теперь же они лишь тени былого величия, безумные убийцы, прячущиеся во мраке.
Я слушал, затаив дыхание.
В подсказке говорилось, что в колыбели гоблинов находиться их наследие.
Что это значит?
Я обязательно найду его и посмотрю… Что же мне оставили после себя Сцитальцы.
Дальше задавал простые вопросы о его жизни – не из любопытства, а чтобы лучше понять того, кто был моим противником.
Вождь говорил о рабстве ровным голосом, словно листая выцветшие страницы старой книги. В его глазах мелькала то горечь, то странная ностальгия – будто он так и не определился, как относиться к своему прошлому.
И всё же стоило ему заговорить о Клейне, как лёгкая ухмылка появилась на его лице. Он рассказывал об эволюции гоблинов, о боях, о том, как креп и рос под руководством хозяина.
– Вот так всё и было... – выдохнул он. Голос его стал тише. – Помни о своём обещании...
Это были его последние слова.
Дыхание оборвалось, голова безвольно склонилась набок. Он ушёл так, будто отказываясь умирать от моей руки.
– Не переживай, я сдержу своё слово, – прошептал уже остывающему телу. – Я не убью их...
А потом... Потом тело вдруг начало дёргаться.
Несмотря на то, что руки и ноги гудели от усталости. Я прыгнул и закружился в танце, как мальчишка, поймавший первую рыбу.
Мне абсолютно всё равно! Ура...
Да, это было глупо и по-детски – но разве не этого заслуживает победа над таким противником?
В конце концов, если не радоваться таким моментам – то каким?
Десять минут кружился в странном танце, напевая какую-то мелодию, застрявшую в голове.
Мои движения были помесью болливудских страстей и бродвейского мюзикла – со стороны, наверное, выглядело как приступ безумия.
Впрочем, мне было плевать: я просто двигался в такт своей победной эйфории, позволяя телу выплеснуть накопившееся напряжение.
И, о чудо! Танец сам привёл меня к трону.
Я плюхнулся на стальное сиденье, раскинувшись, словно пародируя позу прежнего вождя.
Как же жёстко... Как он вообще тут сидел?
Задумавшись об этом, я понял: чего-то не хватало.
Ах да! Мой взгляд зацепился за череп-маску.
Спрыгнув с трона, я схватил маску и вернулся на своё царственное место. Напялив жуткий трофей, я выпрямился и заговорил, подражая голосу партийного вождя:
– Внимание, товарищи гоблины! – торжественно провозгласил в пустоту. – Отныне я ваш предводитель! Первым делом запрещаю лаять – что за дикость?
– Мы же не собаки!
– Во-вторых, объявляю строительство коммунизма. Партия недовольна вами, товарищи! Устроим революцию! Пятилетку – за четыре года!
Я хохотал над собственным представлением, даже не обращая внимания на холод стального сиденья. Только настойчивое системное сообщение портило веселье:
[Хотите разложить трон Гоблинов?]
[Да/Нет]
И как, по-твоему, я должен его разложить, сидя на нём?
Глупая система, ты что не заешь? На стул сел – и сразу царь во дворца!
Ахах…
Когда комедия наскучила, я встал и наконец разобрал этот чёртов трон. Система тут же отозвалась:
[+30 железа.]
[+10 чёрного железа.]
[+1 магический кристалл.]
Недоверчиво вгляделся в полученные ресурсы.
Хм... Так много? Неожиданно...
Тридцать единиц обычного железа, десять – чёрного, да ещё и магический кристалл впридачу...
Сразу же полез в инвентарь, чтобы посмотреть. Что это ещё за кристалл?
Это оказался маленький бордовый камушек. Видимо, он нужен для крафта, ведь напрямую его поглотить я не мог.