Я один вижу подсказки 3 (СИ)

– Это очевидно.
– Ко мне следует обращаться подобающим образом!
Я не понял, какого обращения она ждёт. К счастью, один из слуг «любезно» пояснил:
– На колени! – прошипел какой-то мерзкий старик с морщинистой кожей.
Все слуги уставились на меня с требовательным видом, словно приказывая: «Выполняй!»
Но с какой стати? Я чуть не спросил напрямую:
– Какого чёрта я должен вам всем кланяться?
Тут стоит углубиться в политическое устройство Российской Империи.
Основные законы, статья 1 гласит: «Император Всероссийский есть монарх самодержавный и неограниченный. Повиноваться его верховной власти не только за страх, но и за совесть сам Бог повелевает.»
И это не вольная трактовка – так написано в самом законе. Однако суть в том, что написано может быть что угодно. Как говорится, на бумаге одно, а в жизни – совсем другое.
На Императора и Императорскую семью всегда оказывают давление аристократы, которые благодаря испытаниям становятся очень могущественными. Император выживает лишь за счёт своей «гибкости».
И сейчас мне, какая-то там очередная дочь от очередной наложницы, приказывает кланяться. Такого даже в этикете нет.
Возникает резонный вопрос: не сошли ли они тут с ума?
– Я ухожу, – сказал я, разворачиваясь.
Даже не обратил внимания на крики слуг, которых по-хорошему стоило бы вызвать на дуэль. Но, руководствуясь своими принципами, я считал недостойным убивать только за грубые слова.
– Подожди, – меня остановила рука Николая.
– Но дядь Коль, ты же видел?
– Не «дядь Коль» мне тут. Сейчас всё улажу.
Он обратился к принцессе на «ты»:
– Софья. Поговори с Алексеем наедине. Думаю, так будет лучше всего.
Я не думал, что принцесса согласится. У неё гордый характер, и слуги как бы озвучивали её волю. Она требовала к себе много уважения, а такие люди, как я, её очень сильно раздражали.
Она не могла просто так уступить, и уж точно не могла просто казнить аристократа, особенно из такого рода, как Некрасовы.
Однако просил не я, а Николай Романов. И раз она требовала уважения, то и сама относилась с уважением к другим, особенно к кому-то из семьи Романовых.
– Хорошо... – ответила она, хотя я сомневался, что она действительно готова к сотрудничеству.
Мы переместились в другое помещение, оставшись наедине.
Это была небольшая комната, предназначенная для приватных встреч. Два диванчика стояли друг напротив друга, между ними – чайный столик с сервированным чаем.
Нас разделяло около полутора метров. В воздухе витал сладкий аромат её цветочных духов. Теперь я мог отчетливо разглядеть её красивое лицо. Если бы не напряженная ситуация, я бы, пожалуй, насладился этой атмосферой.
Что ж, хотя бы чаю попью.
Молчание затягивалось, и никто не спешил его нарушать. Почему бы не сделать это мне?
Я собирался с мыслями, пытаясь решить, стоит ли мне брать на себя ответственность за принцессу. Я понимал важность хороших отношений и то, что грубая ссора – не лучший выход.
Возможно, лучше извиниться и уйти. Второе испытание я пройду с Айгуль – от этого будет больше пользы и мне, и моему Роду. А от юной принцессы, как бы самодовольно это ни звучало, пользы пока никакой.
– Мне нужна уверенность... – нарушила молчание принцесса, устав сверлить меня взглядом.
– Уверенность?
– Да. Как я могу быть в вас уверена?
Такой детский вопрос. Его ожидаешь услышать от ребенка лет восьми, который вроде что-то уже осознает в жизни, но до конца её не понимает.
– Милостивая принцесса, позвольте объяснить вам на пальцах, – сказал я, вытянув ладонь. – Никому, – я указал на большой палец, – верить, – на указательный, – нельзя, – на средний.
– Хм... Видите? Хватило только трёх... Запомните.
– Хмф... – она громко фыркнула.
Я откинулся на спинку кресла, расправив плечи. Говорят, авторитетные люди должны занимать такую позицию – не сжиматься, поджав колени, а сидеть свободно, с раскинутыми ногами и вытянутой рукой.
Так человека воспринимают серьезнее, а мне как раз этого не хватало.
Важно понять: я не нанимаюсь слугой, я – проводник. Проводник – не тот, кто пытается всеми силами угодить, подтирая сопли, как эти дворцовые слуги.
  
Проводник даёт указания. И если клиент их выполняет, дело пойдет. Поэтому так важно занять позицию выше клиента, даже если она принцесса.
Мне не нужно абсолютное послушание, но важно, чтобы мои слова учитывались. И сейчас этот процесс идёт. Что-то подсказывает мне – жопой чую – что на втором испытании придётся возиться с ней.
– Не нужно отнекиваться. Подумайте сами: вы идёте на испытание с незнакомым человеком. О каком доверии тут речь? Вам нужно быть максимально бдительной, чтобы все прошло хорошо. Понимаете?
– А мне говорили другое! – возразила она.
– И что же вам такого сказали?
– Что основа – это доверие и уважение!
Ах, вот почему она так на этом зациклена. Мысль проста: если у неё нет власти надо мной прямо сейчас, во дворце императора, то как контролировать меня там? А она занятная.
– Если хотите поговорить о доверии, то какова ваша цель?
– Личная сила, чтобы поддерживать долг.
Говоря о долге, она имела в виду что-то своё. Что-то о народе, о власти.
– Так почему не пойдёте одна?
– Потому что это глупо. Золотой билет дарует преимущества, и ими нужно воспользоваться, – проявила она стойкость.
– Тогда возьмите воина.
– Нет. Не подходит.
– Почему же? У вас есть люди, которым вы доверяете. Возьмите одного из них на испытание.
– Нет. Если бы всё было так просто, «проводники» не были бы так распространены.
На самом деле, они не распространены, даже наоборот, очень редкие. Она хотела сказать «востребованы».
Их мало из-за особых способностей, которыми обладают немногие. Также чутьё на опасности, нужные знания.
Тема плавно перешла к способностям, и Софья разговорилась. Она стала довольно уверенной, у неё был целый перечень подходящих вопросов.
– Проводником должна быть женщина, – заявила она.
Я просто развёл руками – тут я отпадаю.
– Он должен обладать подходящей способностью.
Когда речь зашла о способности «Ока», она спросила:
– В чём проявляется эта сила?
Улыбка появилась на моём лице. У меня было подходящее сравнение.
– Представьте ситуацию: вы находитесь в запутанном тёмном лесу, где много деревьев, оврагов, травы. Там темно... А вы не знаете, куда идти. Представили?
Она кивнула.
– Точнее, вы знаете, что хотите вернуться домой, но не знаете направления. Навык «Око» показывает направление, путь решения. Вот и всё.
– Занимательная способность, – отметила она.
По мере того как мы становились ближе, нужно было спросить о главном:
– Что произошло за первой дверью?
Я думал, что Софья спрячет глаза или замнётся. Однако в её взгляде не было смущения, лишь злость.
– Эта сучка-проводник с навыком гадания.
– Гадания? – я не понял. – Это вообще кто такие? Цыгане, что ли?
– Из Брахата, – пояснила она.
– Индуска? Почему именно она?
– Я посчитала, что у неё не будет корыстных желаний.
Довериться незнакомке из другой страны, с чужой культурой – такое действительно рискованно.
– И что случилось?
– Это была тюрьма. Она умерла в первый же день. Меня избили и бросили в карцер. Я голодала тридцать дней. И всё это время клялась, что больше не буду заходить с незнакомцами.
На самом деле разговор был довольно долгим. Она рассказывала со множеством подробностей. Что и как они делали. Я объяснял ей, какие были у неё возможности не просто выжить в тюрьме, а развиваться.
– Вам действительно не хватает гибкости, – я указал на её главную ошибку. – Вы действовали грубо, высокомерно, за что и поплатились.
Заключённые не должны так себя вести.
– А ты... Ты разве не такой? – спросила она.
– Нет.
Я удивился: почему она вообще считает меня высокомерным? Я такой простой парень, как пять копеек.