Находка Шторма (ЛП)

Глава 17
Стиви
Прошлой ночью я не пошла в комнату Ника, потому что у меня не хватило смелости. Думаю, я могла подняться, постучать в дверь. А он бы дал мне понять, что я восприняла все знаки совершенно неправильно. И совсем ему не нравлюсь. Я бы выглядела полной идиоткой. А что я больше всего ненавижу в своей жизни – это быть отвергнутой и быть идиоткой.
Поэтому я спала в своей кровати и почти всю ночь смотрела в потолок. Весело.
– Стиви? – я слышу голос Ника, доносящийся из столовой, – ты здесь?
Господи, от одного звука его голоса у меня мурашки бегут по коже. Я так облажалась.
– Иду, – кричу в ответ.
Если бы.
– Он, наверное, хочет позавтракать, – говорю бабушке, которая как раз моет посуду после нашего завтрака. Мы поели пораньше, с папой и Беком, которые уже ушли, чтобы быстрее заняться машиной Ника.
Я иду в столовую, а он ждет меня посреди комнаты, выглядя мечтой любой девушки. Он будто стал еще красивее с тех пор, как мы попрощались прошлым вечером.
– Эй. – Он улыбается, и улыбка касается его глаз.
– Привет, – я заправляю выбившийся локон за ухо, одаривая его, как я уверена, своей самой глупой улыбкой. – Ты хорошо спал? – спрашиваю я заплетающимся языком.
– Лучше, чем хорошо. Кровать в номере очень удобная.
Ник. Кровать. Опять в голову лезут грязные мысли.
– Хорошо. Отлично, – хриплю, затем прочищаю горло. – Рада это слышать.
Ник разглядывает меня, а я смотрю на него, прямо в его необыкновенные глаза. И начинаю чувствовать жар, головокружение и возбуждение.
«Боже милостивый. Возьми себя в руки, Стиви».
– Завтрак, – выпаливаю я.
– Что? – он будто отвлекается от своих мыслей.
– Завтрак, – повторяю я, – что ты хочешь?
– О. Правильно. Конечно. Ну, что у нас в меню?
«Я».
– Вафли, блинчики, бекон, яйца, как ты захочешь, фрукты, тосты, хлопья...
Ник на мгновение задумывается.
– Можно мне вафли с фруктами сверху?
– Конечно. А какие фрукты, или, может, ягоды?
– Клубника.
– Взбитые сливки? – слова вылетают прежде, чем я успеваю подумать.
Вспоминаю предложение бабушки и чувствую, как краснеют лицо и грудь.
– Нет. Никаких взбитых сливок.
Слава богу.
– Значит, только вафли с клубникой. Кофе тоже приготовить?
– Абсолютно верно, – он кивает.
– Черный? – спрашиваю я, вспоминая его вчерашний заказ в «Старбакс».
Ник снова мне улыбается.
– Да.
– Отлично, – делаю шаг назад к кухонной двери, – ну, садись, а я принесу завтрак, когда он будет готов, конечно. Что будет примерно через пять минут. Самое большее – десять.
«Господи, Стиви, перестань болтать».
Я поворачиваюсь на каблуках и убегаю. Мое сердце выпрыгивает из груди. Боже, он действует на меня, как ни один мужчина в моей жизни. Я практически задыхаюсь, когда добираюсь до кухни.
– Что Ник хочет на завтрак? – спрашивает меня бабушка.
– Вафли с клубникой. И кофе.
– Ты делаешь кофе. Я готовлю вафли.
Подойдя к шкафу, беру свежий фильтр. Вынимаю старый из кофемашины, выбрасываю его в мусорное ведро. Кладу новый и заполняю его кофе. Я только успеваю наполнить машину водой, когда через заднюю дверь входит Пен.
– Привет, – говорю я ей.
– Не смей здороваться со мной. Я звоню тебе со вчерашнего вечера. – Она обвиняюще тычет в меня пальцем.
– Я знаю, – улыбаюсь ей.
– Доброе утро, Пенни, – говорит бабушка.
–Прости. Доброе утро, бабушка, – ее глаза ненадолго останавливаются на бабушке, прежде чем вернуться ко мне. Она прищуривается и упирает руки в бедра, – что значит «знаешь»? Почему ты не ответила?
Я ставлю чашку под кофеварку и включаю ее.
– Потому что я знала, как это тебя разозлит.
Ее рот округляется в форме буквы О.
Я смеюсь.
– Ты звонила, чтобы допросить меня насчет Ника, но, честно говоря, мне, нечего сказать.
Кроме того, что я хочу поцеловать его. И делать другие вещи. Например, ласкать его горячее тело. Возможно, вылизать ему пресс.
– Видишь ли, если бы ты потрудилась ответить на звонок, тоз нала бы, что я не собираюсь допрашивать тебя о нем. Вообще-то, мне нужно рассказать тебе кучу всего о Нике.
 
Вот, она снова загадочно произносит его имя. Меня начинает интересовать ее таинственность. Склонив голову набок, улыбаюсь.
– Кучу всего?
– Да, кучу всего, – говорит она чопорно, показывая при этом неприличный жест и заставляя меня рассмеяться.
– О, я за то, чтобы посплетничать, – говорит бабушка, прекращая перемешивать тесто на вафли и подходя к нам.
Пен делает глубокий вдох, как будто собирается произнести речь перед всей страной. Волосы на моем затылке начинают шевелиться от нехорошего предчувствия.
– Ник –это Шторм Слейтер, – выпаливает она.
Я смотрю на бабушку, которая пожимает плечами.
– Пен, я ничего не понимаю. Ник – это кто?
– Ник, тот красавчик, которого ты вчера привела в «Старбакс» – несравненный и неповторимый Шторм Слейтер. Ведущий гитарист в «Slater Raze». Единственный ребенок Джонни Крида. Я, черт возьми, узнала его вчера, но никак не могла понять, кто он. Потом это пришло мне в голову, когда я готовила горячий шоколад миссис Макинтош. БАМ! Ударило меня, как молния. Я догадалась, что этот чувак похож на Шторма Слейтера! – она хлопает ладонью по кухонному столу.
Я снова смотрю на бабушку, но она с интересом слушает Пен. По крайней мере, не одна я не знаю, о чем говорит Пен.
– Пен, все, что я поняла из этого – это было Ник. Гитарист. Что-то о грозе, молнии и горячем шоколаде миссис Макинтош. – А теперь я хочу горячего шоколада.
Пен издает звук раздражения и беспомощно смотрит на бабушку.
– Ты – ее ДНК. Может быть, она поймет это, услышав от тебя.
Бабушка поворачивается ко мне.
– Дорогая, Пенни пытается сказать нам, что Ник – это не Ник. На самом деле он Шторм Слейтер.
Я хмурю лоб.
– Кто такой Шторм Слейтер?
– Шторм Слейтер, – говорит Пен, – является ведущим гитаристом в «Slater Raze», одной из самых знаменитых рок-групп. Звезда мировой рок-музыки! Он сын Джонни Крида. Его воспитывал Джейк Уэзерс. Он сын легенды рока.
–Подруга, ты швыряешься в меня всеми этими именами, но я все равно понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Я буквально сейчас расплачусь, – говорит Пен бабушке, которая утешительно гладит ее по руке, – я серьезно сомневаюсь в нашей дружбе.
Пен лезет в сумку и достает мобильник. Она стучит по экрану и протягивает его мне.
– Прочитай это. Если ты не узнаешь его после этого, то я сдаюсь.
Я забираю у нее телефон. Это страница Википедии. Название статьи – «Шторм Слейтер».
«Шторм Слейтер род. 30 сентября 1994 года – американский музыкант, певец и автор песен. Он является ведущим гитаристом американской хард-рок группы «Slater Raze», с которой он добился мирового успеха. Он – единственный сын покойного Джонни Крида».
Я прокручиваю ниже, изучая фотографию. Это Ник. Итак, настоящее имя Ника – Шторм Слейтер. Он гитарист в рок-группе.
Да уж. В это трудно поверить. Я передаю телефон бабушке, чтобы и она прочитала.
– Ну? – спрашивает меня Пен.
– Ну... я не слышала о нем, – пожимаю плечами.
Я иду и выключаю кухонный комбайн, потому что звук сводит меня с ума.
– Подруга, у тебя настоящая рок-звезда в доме, и ты не знаешь!
– Может, ты будешь потише? – шепчу, – он прямо там, – я указываю на дверь, ведущую в столовую.
Пен смотрит на дверь.
– Он там, внутри? Прямо сейчас?
Я преграждаю ей путь к двери.
– Да. И нет, ты туда не пойдешь.
– Фи. Знаешь, ты просто зануда. У тебя в соседней комнате знаменитость. И даже не второй величины. Речь идет о звезде мирового масштаба!
 
– Мы говорим о человеке, Пен. Парне, который солгал о своем настоящем имени. Он сделал это не просто так, – сейчас я не могу придумать ни одной другой причины.