Ходок по Дороге 2 (СИ)
Прикосновение к сенсору ничего не дало. Вообще никакой реакции. Осмелев, я ткнул пальцем в соседний огонек, затем попробовал сдвинуть «нарост» в сторону. Снова ничего… Вот тогда-то я осмелел и все же схватился за кожух с кристаллом, попытавшись выдрать его из гнезда на крышке капсулы. Сначала он подавался с трудом, но потом я потянул его со всех сил и артефакт с щелчком покинул свое место, оказавшись у меня в вытянутой руке. Вот тут-то все и началось…
Лежащая передо мной капсула вспыхнула разноцветными огнями как новогодняя елка. Вслед за ней вовсю начали перемигиваться огоньки на других капсулах и на «пультах управления», за которыми валялись в креслах мумии операторов. А один из настенных экранов вдруг включился сам собой, и на нем появилась бегущая строка из каких-то красных иероглифов на белом фоне и стилизованным рисунком кричащего человечка с выставленными перед собой в защитном жесте ладонями.
— Тей-нол Лейн карра те лоэр! — громко и внятно крикнула Катя, и синие камни Дорожной звезды, висевшей на ее поясе, разом вспыхнули. Тей-нол стань нашим щитом! — тут же последовала вторая команда. Порядок действий был обговорен заранее, и сейчас медичка работала на опережение — быстро и четко. Вокруг нас вспыхнул переливающийся синевой прозрачный купол… вот только теней клат-эйра так и не появилось. Мумии остались валяться в своих креслах, а мы застыли в центре зала, озираясь по сторонам и пытаясь сообразить, что делать. Но продолжалось это недолго — спустя десяток-другой секунд я услышал шаги, раздававшиеся из ведущего к залу центрального прохода, по которому мы вошли сюда несколько минут назад. Неспешные, не очень-то и громкие, но гулкие и тяжелые, совсем не похожие на человеческие, звучавшие особенно жутко в воцарившейся вокруг тишине. Кто-то большой и грузный шел к нам, приближаясь все ближе и ближе, и я поневоле сглотнул тягучую слюну. Страшно, что тут говорить… Кроме того, очень раздражала мешанина мерцающих огней от капсул и «приборных досок» делавшая полутемное помещение похожим на танцпол ночного клуба и мешающая целиться.
— Стой, кто идет! — громко заорал я, чувствуя, как бешено колотится о грудную клетку сердце. — Стой, сука, стрелять буду! — направил я в дыру люка деструктор, наощупь сдвинув и утопив в положение «снято» шпенек предохранителя. В то, что мои крики помогут остановить поднимающееся нечто, я не особенно верил, но попытаться стоило. Потому что если оно не отзовется и придет сюда, то у меня никаких нервов не хватит и бойня случиться наверняка.
Однако, произошло чудо и шаги ненадолго прекратились. Затем раздалось характерное механическое клацанье, как будто кто-то передернул затвор винтовки, и шаги возобновились вновь. Но теперь, судя по звукам, в зал с капсулами поднималось уже двое идущих — один совсем рядом, а другой чуть подальше.
— Трындец, блин! — выматерился я, облизав пересохшие губы. — Катя, не стой столбом! Ложись скорее, спрячься за что-нибудь. К бою! — я упал на пол и перекатился за угол центральной капсулы, укрывшись за ним и изготовившись к стрельбе. Успел, но в последнюю секунду, потому что в проеме люка появилась массивная пузатая фигура с горящими зеленым огнем глазами и чем-то смахивающим на обрез винтовки в толстенных руках. «Это же голем»! — промелькнуло в голове, но продолжения эта мысль не имела… потому что думать стало некогда.
Оглушительно жахнул выстрел, и вокруг капсулы взметнулась вверх пыль, а я почувствовал, как что-то резко ударило меня в плечо и в забрало шлема, с такой силой, что мотнулась назад голова. Но киннеровское бронестекло выдержало, и я тут же открыл огонь в ответ, послав сразу сдвоенный разряд плазмы в живот голема. Без особого толку: металл, из которого была сделана тварь, оплавился, местами пошел трещинами, но объятый пламенем монстр, пройдя несколько шагов вперед, вошел в зал, где выстрелил в нас еще один раз. Этой модели не требовалось долго перезаряжать свой самострел, и она оказалась немного быстрее тех созданий, что дрались с нами у замка Айвера.
В ответ мы с Катей вдвоем продолжили шквальный огонь, кромсая плазменными разрядами голову, тело и конечности голема. Получалось плохо, очень уж тварь попалась тугоплавкая. Однако, оружие выстрелившего в третий раз монстра снова не нанесло нам фатального вреда. А затем в зал вошел второй голем, и стало совсем жарко. Прильнув к оружию, мы стреляли в максимальном быстром темпе, но монстры вели огонь в ответ и упорно шли на сближение, заставляя нас менять позицию. Ползала уже было в огне, ярчайшие вспышки деструкторов освещали помещение словно молнии, но големов это не останавливало. Я выкрутил вариатор мощности до упора, не жалея ни быстро садившейся батареи, ни перегретого оружия, хотя при этом мы рисковали сгореть в закрытом помещении от последствий собственного огня. Но после того как нас зажали за капсулами, стоящими у самой стены, пришлось идти ва-банк. Если эти железные толстяки подберутся вплотную, то нам конец, — это я понял сразу. Просто расплющат в кисель, один удар тяжеленной ручищей и каюк, летальная заброневая травма обеспечена.
Сначала упал первый голем, ногу которому Катя прожгла до такой степени, что она подломилась под тяжелой тушей. Вслед за ним из строя вышел и его напарник — своим деструктором я ухитрился выжечь ему мозги, попав несколько раз подряд межу горящих глаз. А затем мы с медичкой сообща добили рухнувшего безногого монстра. Последние выстрелы ему в голову поставили в бою точку. Надо сказать, что успели мы вовремя — нас с Катей от уничтоженных големов отделяло всего с полдесятка метров, а отступать было некуда. Успей твари сделать еще несколько шагов и началось бы избиение с предсказуемым печальным результатом.
Глянув на часы в углу спроецированного на забрало шлема экрана, я увидел, что времени с начала схватки прошло не так уж и много, минуты две или три. Но зал с капсулами оказался разгромлен полностью. Приборные доски и аппаратура вовсю горели, все помещение быстро затягивал черный дым, мерцающие огоньки светодиодов и разбитый настенный экран погасли, обшивка стен оказалась оплавлена и раскурочена. Если бы не экстренный запас кислорода, мы бы уже начали задыхаться. Однако, с эвакуацией медлить не стоит, — понял я.
Впрочем, бежать из звездолета сломя голову не потребовалось…
Едва я успел подать Кате руку, помогая подняться из-за горящей капсулы, как раздался сильный шум, и поле боя быстро начало заполняться клубами белесого газа, подающегося откуда-то сверху. Под его воздействием горение мгновенно прекращалось, а когда он заполнил зал полностью, невидимый насос взвыл вновь и газ вместе с дымом начал улетучиваться, втягиваясь под потолок. Еще пять минут стояния в редеющем тумане и на забрале шлема я увидел сообщение, что содержание кислорода приходит в норму, а фильтры справляются с нагрузкой. Аварийные системы клат-эйра работали как положено, что не могло не радовать.
Но количество проблем от этого сильно не уменьшилось. Тело болело так, как будто меня повесили вместо коврика на турник и не жалея сил выхлопали от пыли деревянной колотушкой. Катя еле-еле стояла на ногах, опираясь на меня. Деструкторам требовалось охладиться после интенсивной стрельбы, и вступать в новый бой прямо сейчас было бы крайне нежелательно. Ну, а зал с аппаратурой был основательно разгромлен, и как в нем теперь следовало искать артефакты — решительно непонятно.
— Чем это они нас так отделали? — простонала девушка, отпуская мое плечо и с трудом выпрямляясь. — У меня, наверное, сейчас все тело — сплошной синяк, — пожаловалась Катя.
— Дробью, блин, — прокашлявшись, ответил я, достав засевшую в плече маленькую горошину. — Вторым номером, на гуся. Или чуть покрупнее, вроде нулевки. Броня выдержала, хотя стреляли почти в упор. Но ощущения те еще, ты права… Сказочные ощущения.
— Вот сволочи безмозглые! — от души выругалась Катя. — Откуда они тут только взялись, Вань? Я присяду ненадолго, а? Что-то меня мутит, и голова немного кружится. Посмотрю нашу аптечку, там должно что-то быть на этот случай.