Ходок по Дороге 2 (СИ)
— Ты хочешь, чтобы я тебя предала? — голос медички стал звенящим как сталь.
— Причем здесь это? Я хочу, чтобы ты выжила! Никакого предательства тут нет!
— Тогда ты хочешь от меня избавиться? Из-за нашей последней ссоры? Или я стала для тебя обузой?
— Нет! Я не хочу, чтобы ты стала такой как он! — я мотнул головой в сторону искалеченного летчика. — Катька, я и так весь извелся, когда мне показали видео, где тебя режут в операционной! Тебе жить надо — доучиваться в меде, рожать детей, у тебя все впереди. Нет никакого смысла тащить тебя за собой в могилу! Спрыгивай с этого поезда, он несется в пропасть!
Катя долго молчала, глядя перед собой в столешницу. А когда подняла голову, то от ее взгляда я невольно поежился.
— Ты меня сейчас сильно обижаешь, Ваня, — негромко сказала она. — И мне от этого очень плохо. Но, признаю, я сама дала повод о себе так думать. Я необдуманно лезла в твои разговоры на Дороге, хотя оба раза дело обернулось к пользе Империи. Я недостойно вела себя в плену и трусила в последнем бою. Я вообще слишком много думала о себе, вместо того, чтобы думать о тебе и о нас. Пожалуйста, прости меня еще раз.
— Да мне не за что тебя прощать Катя! И ты не трусила! Что ты себе навыдумывала?
— Есть за что. Ваня, ты говоришь, что наши шансы минимальны. Но мне некуда спрыгивать. Весь русский народ воюет, не спрашивая о шансах на победу. Да я и не стала бы этого делать, если бы могла. Сейчас каждый должен выполнять свой долг на своем месте. Мое место с тобою на Дороге и я тебя не брошу. Мы с тобой оба офицеры, у нас свой участок фронта, а то, что случится, то случится. Я слишком раскисла в последнее время, но я постараюсь исправиться. Так ты меня прощаешь? Ответь, мне это очень важно!
— Прощаю, конечно, — развел я руками. — Но речь не об этом…
— Вот и замечательно, — постаралась улыбнуться Катя, но уголки губ у нее разошлись в стороны с трудом, словно резиновые. — Ты мне говорил, что пойдешь со мной до конца. Держи свое слово, а я постараюсь стать тебе хорошей помощницей. И еще, пожалуйста, перестань говорить про империю «ваши» и «имперцы». Они наши, Ваня. Твои и мои. Русские.
— Понятно, — только и ответил я. А что мне еще оставалось делать? Моей патриотке хоть кол на голове теши, она будет стоять на своем.
Этой ночью Катя сама пришла ко мне в постель. И всю следующую неделю мы провели весьма неплохо. Вдоволь спали, ходили на обследования и восстанавливающие процедуры, гуляли по мини-парку, я подолгу сидел в сети, собирая информацию об имперском обществе. Однако, из госпиталя наверх нас так и не выпустили — нашлись закрытые двери, перед которыми мой идентификатор загорался красным и сообщал, что проход туда не рекомендован. В основном это касалось станции «метро» и ведущих наверх центральных лифтов и лестниц.
А потом к нам нанесло визит начальство и стало ясно, что спокойная жизнь закончилась.
Глава 2
Легат Ситников пожаловал к нам в палату после обеда без всякого предупреждения, когда я, плотно отобедав в «русской кухне» борщом и жареной картошкой с грибами, приготовился было вздремнуть часок после обеда, а Катя, договорившись с Иволгиным, отправилась релаксировать в ванную с медицинским гелем. Очень уж ей нравилась эта процедура, и я ее понимал — какая девушка откажется от визита в салон красоты? Гель мало того что бодрил, так еще и омолаживал кожу почище всяких масок с притираниями.
— Добрый день господин центурион. Не помешаю? — поинтересовался особист, когда я открыл дверь в ответ на сигнал вызова.
— Что вы, господин легат, — натянул я на физиономию приветливую улыбку, выругавшись про себя. — Конечно, нет. Проходите. Чай, кофе?
— Не надо ничего, — отмахнулся Ситников. — Давай просто посидим, поговорим немного без чинов. По-дружески, так сказать. Катя здесь?
— Нет, на процедурах, — ответил я. «А то ты, млять, не знаешь где она», — пробежала в голове короткая мысль. «Такие как вы, просто так поболтать не ходят. По-дружески, ага-ага. Кончились наши беззаботные денечки…».
— Ну и как тебе у нас в Империи? — поинтересовался особист, проходя в палату и садясь на предложенный ему стул. Одет он был в белый халат с бейджиком для гостей госпиталя на шее, однако под халатом виднелся мундир, поэтому совсем уж неофициальным этот визит считать было нельзя.
— Неплохо тут у вас, — нейтрально ответил я. — Спасибо. Выручили, приютили, подлечили, накормили, даже денег немного подкинули. Я у вас в долгу. Теперь будете службу требовать?
— Будем, — серьезно кивнул легат. — Обязательно будем! Но пока с этим погоди. А насчет твоего «долга»… Сведения из Трансгена, которые ты нам доставил, очень важны. И за разгромленную колонну мы тебе благодарны. Так что будем считать, мы квиты, это не ты нам задолжал, а мы тебе должок вернули. Но у нас война идет, так что сам понимаешь — каждый делает для победы что может. Поэтому придется тебе еще послужить, Иван Сергеевич, коли уж ты принес присягу. Но пока отдыхай, — улыбнулся Ситников, оглядевшись вокруг. — Палата у тебя хорошая, сам бы в такой полежал. До сих пор руку долечить никак не могу, — вздохнул особист. — Ноет постоянно зараза… Но некогда — Василий Игнатьевич назначил меня куратором проекта. Сказал: раз уж вы на меня под Котлярово сами вышли, мне ваш проект и курировать.
— Василий Игнатьевич?
— Проконсул Бородин, глава особого отдела Империи.
— Ясно, — ответил я, хотя сильно яснее мне ничего не стало. — А что с Котлярово кстати? Взяли его «джоны» или нет? И как там мой Снежкин, случайно не слышали?
— Котлярово взяли, — мрачно ответил Ситников. — Но после тяжелых трехдневных боев. Там такая мясорубка была… Никифоров погиб, а вот твой Снежкин — живой и здоровый, дальше воюет! Молодец танкист, мы его к герою Империи представили. Но самое главное, Альянс для взятия Котлярово ввел в бой почти все свои резервы, благодаря чему армии Федорова удалось наскрести сил, нанести фланговый удар и самой взять «джонов» в котел. Они его позавчера прорвали, но выйти удалось немногим, техника противником потеряна почти вся, одними пленными к нам попало тысяч пятнадцать. Сейчас на северо-западном фронте затишье, а Котлярово снова наше. В том числе благодаря тебе, Иван Сергеевич, наше! Если бы не ваш со Снежкиным разгром передовой колонны, мы бы укрепить фронт и перебросить резервы не успели. Да и наступление Федорова Альянсу нашлось бы, чем парировать. Ты знай, Империя добро помнит.
— В этом я не сомневаюсь, — сел я на кровать напротив Ситникова. — Спасибо, что рассказали, чем на фронте дело кончилось. Но давайте о другом: раз уж вокруг нас с Катей возник целый проект, расскажите о нем. Внимательно слушаю. Вы же не просто так сюда пришли, хотя и говорите обратное, правильно?
— Погоди, не торопись, — улыбнулся легат. — Лучше скажи откровенно, как тебе Катя? Не в амурном смысле, мне ваших сердечных дел знать не надо, — тут же поправился особист, заметив, как я нахмурился. — Как напарник она тебя устраивает? Все же вы из разных миров, люди с разным воспитанием и опытом. А ситуации у вас на Дороге бывают всякие, скажем прямо — у вас там своя война. Видишь ли: нам Айвер из разбитого танка передал блок памяти и главный процессор, их в экстренном случае несложно достать. Мы отсмотрели записи, — лихо вы дрались. И ссорились перед боем тоже здорово, причем декурион Матвеева явно нарушила субординацию, влезла не ко времени. Что еще хуже — она давила на командира, а это вообще недопустимо. Тут какое дело… Катя — по сути, молодая девчонка, военного училища не оканчивала, многого не понимает, все-то у нее черно-белое. Может быть, нам с ней поговорить, заняться ее воспитанием, так сказать? Объяснить кое-что, мозги вправить, повлиять в нужную сторону? Без твоей санкции я этого делать не буду, это твой человек. Но я мог бы помочь, — закончил Ситников.
На секунду я задумался было, не дать ли мне Катке отвод. Раз уж Ситников сам об этом завел речь, может быть и в самом деле, попробовать вывести медичку из игры? Скажу, что поладить с ней не в состоянии и отправлюсь по Дороге один, пусть патриотка живет дальше. Даже если она на меня смертельно обидится — переживу как-нибудь. Но потом прикусил язык — нет, не надо. Во-первых, Ситников особист, а, стало быть, человек специфический. Не надо с ним откровенничать, это в любой момент может обернуться против меня и Кати. Даже если сейчас кажется, что он ко мне хорошо относится и что мы с ним на одной стороне, все равно лучше поостеречься. Во-вторых, Катю им менять все равно некем, и никуда ее из проекта не уберут. А значит, и лезть в наши с ней дела никому не надо.