Ходок по Дороге 2 (СИ)

— Это Дорога, — так же тихо ответил я. — Тут бывает волшебство, сама знаешь. Но сдается мне, это колдовство злое. Донору, похоже, крышка, вот ведь блин…
Упавшую девчонку сначала хлопали по щекам, затем ввели ей в вену какой-то препарат, а прямо сейчас худой парень делал дыхание рот в рот, а его напарник массировал грудную клетку. Но та не подавала признаков жизни, и что-то мне подсказывало, что реанимационные мероприятия уже бесполезны. Операторша трясущимися руками сматывала со своей голову повязку и отключала ноутбук от прибора, а белобрысый, отвернувшись от своего воинства, достал из кармана пачку сигарет и закурил, глубоко затягиваясь и глядя на покачивающуюся на мелких волнах яхту.
— Они ее убили, — тихонько сказала Катя. — Свои же! Ради переправы…
— Не думаю, что смерть донора планировалась изначально, — возразил я. — Видимо, перетащить на Дорогу яхту оказалось сложнее, чем они думали. Мне тоже после волшебства в Ломжино было плохо, потом три дня в себя приходил. Впрочем, не заметно, чтобы эти ребята так уж переживали о случившемся. Поступили они как последние сволочи, что тут говорить…
Действительно, двое парней, бросив попытки реанимировать подругу, просто отнесли ее тело в сторонку, к кустам и слегка забросали ветками, забрав рюкзак и оружие. Белобрысый тем временем докурил и занялся яхтой. Перепрыгнул отделявшие его от кормы судна полтора метра, подхватил лежавший там канат, бросил его конец «ведьме — операторше» и окриком позвал двоих оставшихся бойцов. Те подтянули кораблик к причалу и закрепили канат об ржавые трубы на его краю, а затем потащили к яхте вещи погибшей девушки. Похоже, история подходила к концу и если не вмешаться немедленно, то эта компания упырей просто уплывет восвояси вместе с яхтой. Что никак не входило в мои планы.
— Пора, Катя, мой выход, — шепнул я подруге. — Ты пока лежи в засаде. Если увидишь, что началась заваруха, стреляй без команды.
— Поняла, — коротко отозвалась напарница.
— Тогда начнем.
— Здорово, народ! — громко крикнул я, поднимаясь во весь рост и сразу же делая несколько шагов в сторону, чтобы не перегораживать подруге сектор огня. — На ваш речной трамвайчик пассажиров случайно не берете?
Момент был хороший, ни у кого из четверых Ходоков оружия в руках не оказалось. Расслабились они. Белобрысый крепыш был занят проверкой каната на причале, худой боец тащил рюкзак донорши, «ведьма» копалась в своих вещах, упаковывая в рюкзак волшебный приборчик и ноутбук, а усатый пил что-то из фляжки. Нет, не профи эти ребятки, никак не профи… Чтобы вот так застать врасплох десантников Колобкова, надо было бы очень постараться. И то вряд ли бы получилось.
— Ты, сука, где? — по-русски поинтересовался белобрысый, бросая канат, и потянулся к автомату, одновременно вертя головой. — Ты кто такой, млять?
Остальные тоже захлопали глазами. Ну да, маскировка она такая, различить меня можно было лишь по деструктору, забралу шлема и еще нескольким предметам, которые не подстраивались под окружающий ландшафт. Вот так вот сразу увидеть не получится. А отключать режим хамелеона я не собирался, дураков нет.
— Повежливее, дебил, — сказал я и потянул спуск. Разряд плазмы багровым трассером сорвался со ствола и, попав в море рядом с яхтой, с резким шипением полыхнул вспышкой, превратившись в облако поднимавшегося вверх густого пара. — Руки от ствола убери! Всех остальных это тоже касается! Фильтруем базар, оружие не лапаем, а то будет плохо! Имею встречный вопрос: вы сами кто такие?
— Ходоки мы, — уже спокойнее ответил блондин. — Идем по Дороге, по своим делам, никого не трогаем. Не нервничай парень, все нормально.
— Я вижу, как вы никого не трогаете — замучили девчонку до смерти и хоть бы хрен! Никто даже слезинки не пролил. Я другого не понимаю: какого ляда вы идете по моей Дороге? Вы из Альянса Свободных Наций?
— Чего? — искренне удивился командир чужаков. — Какого альянса?
Судя по его растерянному виду, он и в самом деле не понял о чем речь. Ладно, будем конкретизировать.
 
— Питомник, говорю какой? Откуда вас на Дорогу выпустили, таких красивых? Вы из заведения Которяна или вас готовил Холдер из Трокман Байолоджи?
— Ты знаешь Холдера? — недоверчиво спросил белобрысый. Ага, стало быть, я на верном пути.
— А ты сам случаем не Иван Тихомиров? — продолжил парень. — Наверняка он! Тебе господин Холдер хотел весточку передать. Заодно со своей благодарностью. Не хочешь узнать, какую? — Он мельком оглянулся назад, на ковырявшуюся в рюкзаке девушку и окончательно успокоился, когда она кивнула ему в ответ. И это меня несколько напрягло. Что-то я упускаю…
— Значит так. Сначала вы все медленно и аккуратно сложите оружие на землю, — недоверчиво ответил я. — А потом мы продолжим разговор об наших общих знакомых. Все ясно?
— Стало быть, это ты, — удовлетворенно кивнул белобрысый, не обращая внимания на мои слова. — Ну что же, к браслету Ото-Кинэ из розового города твоя голова пойдет впридачу. Тарас, Сашко, вы его сейчас хорошо видите? Ведана, щит!
Державшая руки в рюкзаке девушка резким движением вскинула их вверх, держа в руках какую-то красную пластинку, которую она с треском переломила на две части. Всех четверых чужаков тут же окутало розоватое сияние и они почти синхронно потянулись к автоматам. А я тут же выстрелил в белобрысого, упав после первой, короткой очереди на землю и делая перекат, как учили на тропе разведчика. Все стало предельно ясно, что уж там.
Катя поддержала меня огнем, не медля ни секунды, и мне показалось, что мы снесем противника в два счета. Мы уже стреляли, а им еще надо было взять оружие на изготовку и прицелиться. Но этого не произошло. Розовое сияние словно ограждало чужаков от плазмы деструктора. Начал плавиться асфальт под их ногами, загорелись кусты в стороне, но все четверо вскинули свои автоматы и открыли по нам заполошный огонь. Нас с Катей спасла лишь маскировка брони и отработанные на занятиях до автоматизма упражнения, позволившие на рефлексах откатиться в сторону под прикрытие деревьев. Ну, и посредственные навыки стрельбы всех четверых чужаков, не позволившие им накрыть плохо видимую цель с сорока метров. Однако, дело принимало скверный оборот: пуля из штурмовой винтовки в упор — это не дробь от самострелов големов, киннеровская броня ее не выдержит. А вот осколки гранаты, которую все же ухитрился бросить в нас вражеский командир, мою броню пробить не смогли.
Бой на какое-то время стал позиционным: мы меняли укрытия, накрывая разрядами деструкторов фигурки чужаков, те в ответ молотили длинными очередями вокруг нас, словно заколдованные выходя из огня. Я слышал, как над моей головой визжали пули, срывая ветки кустов. Плохо. Рано или поздно они нас достанут. Что же это за магия такая, не иначе из арсенала клат-эйра! Ничего, не может же она держаться вечно.
Но вышло иначе. Полупрозрачную серую тень, поднявшуюся над валявшимся в кустах телом погибшей девушки, я заметил не сразу. Призрак не спешил: какое-то время он висел на месте рядом с боем, а потом, словно увидав цель, полетел прямо к Ведане, державшейся чуть поодаль от остальных чужаков. И, подобравшись к ней со спины, одним рывком слился с телом прижимавшей к своему плечу автомат целящейся ведьмы. Та вдруг замерла на месте как струна, а потом, выронив оружие, упала на колени и, закричав с такой силой, что ее вопль перекрыл даже звуки автоматных очередей и шипение плазмы, рухнула лицом навзничь на асфальт. Розовое сияние щитов на вражеских Ходоках тут же потухло, словно пламя задутых порывом ветра свечей, а еще через пару секунд их достала плазма из наших деструкторов. Белобрысому разряд попал прямо в грудь, превратив бронежилет, разгрузку и ребра в одну спекшуюся массу, худой боец попытался было прыгнуть в море, но не добежал до края причала, получив от Кати плазменным сгустком в спину, а усатый до последнего отстреливался лежа, но и ему пришел конец. Не до сантиментов… А когда бой закончился, над телом Веданы вновь появилась тень девушки, ставшей из серой и полупрозрачной почти черной. Помедлила немного и неспешно поплыла к нам…