Не убоюсь я зла (СИ)

— Где это? Откуда? — спросил он, вовсе не надеясь получить ответ.
Но Дженсен ответил:
— Нигде. Это… просто. Какое-то место.
— Просто какое-то место, — повторил Джаред и, подняв голову, обернулся. Дженсен лежал в постели в той же позе, в которой Джаред его оставил, и смотрел на него без напряжения, без пристального внимания, без той сланцевой отгороженности, которую выстраивал между ними почти всегда, даже когда они были в постели. Джаред встал и пошёл к нему. Хрупкая картонная башня у него за спиной мерцала, то тускнея, то снова отсверкивая в свете качавшегося на ветру фонаря.
========== Глава четвертая ==========
Джаред проспал до двух часов пополудни. У него был выходной, но это ровным счётом ничего не меняло: выйти на работу и шесть часов кряду наворачивать на велосипеде он был сегодня просто физически неспособен. Первое, что он увидел, открыв глаза, были макеты. залитые ровным солнечным светом, и та башенка, которую он рассматривал ночью, ещё более хрупкая и изящная при свете дня. Джаред сонно улыбнулся и легонько поёрзал, перебирая складки простыни пальцами ног. Задница болела просто адски, и, твою мать, до чего же это было классно.
— Дже-ен… — протянул Джаред, поворачиваясь на бок — и увидел, что постель с той стороны, где спал Дженсен, пуста. Подушка была примята, и Джаред провёл рукой по остывшему следу длинного гибкого тела, отпечатавшегося на простыне. — И куда тебя понесло с утра пораньше… — проворчал он, но тут же опять улыбнулся, а потом, потягиваясь и зевая, сел в постели. Таким насытившимся, таким ленивым, таким бесконечно довольным жизнью он не чувствовал себя уже… по правде, он вообще никогда раньше так себя не чувствовал. Был чудесный погожий денёк, солнце светило в окно, и, мурлыча себе под нос, Джаред пошлёпал босиком на кухню ставить чайник.
Он едва успел включить плиту, когда в дверь настойчиво постучали. Дженсен никогда не стучал — у него были свои ключи. Джаред шагнул было к двери, но вдруг заметил, что стоит посреди кухни в чём мать родила. Он крикнул: «Минутку, сейчас!» и торопливо натянул штаны на голое тело. Здорово будет, когда Дженсен вернётся и полезет ему в штаны. А там такой сюрприз.
Стук повторился, и Джаред открыл дверь, удивляясь, кому это так неймётся.
На пороге стояли двое мужчин в длинных серых плащах.
— Мистер Эклз? — смерив Джареда взглядом с взлохмаченной головы до босых ног, осведомился один из них.
«Пока нет, — мечтательно подумал Джаред. — Но как только в Пенсильвании начнут регистрировать однополые браки — так сразу».
— Дженсен Эклз? — повторил мужчина, видимо, не расположенный и дальше наблюдать идиотскую улыбку, блуждающую у Джареда на лице.
— Джаред Падалеки, — ответил тот наконец. — Дженсена нет… а что случилось?
Он очнулся от своего рассеянного упоения и заметил, что оба мужчины крайне мрачны и держат руки в карманах. А ещё он заметил у одного из них полицейский значок на лацкане плаща.
— Детектив Дживз, детектив Дуглас, — сухо представил себя и своего спутника тот, который заговорил с Джаредом. — Вы живёте у мистера Эклза?
— Вроде того, — Джаред снова перевёл взгляд с одного на другого.
— Давно он ушёл?
Джаред открыл рот, чтобы сказать: «Не знаю», и изумился, когда ложь внезапно и легко слетела с языка:
— Только что. Вы с ним, наверное, разминулись на выходе.
«Зачем я это сказал?» — подумал он, а детектив тем временем настойчиво расспрашивал дальше:
— И он был здесь всю ночь? А сами вы были где?
— Да здесь же. Мы были вместе.
— Всё время? Ни один из вас никуда не отлучался?
— Слушайте, детектив, мы трахались. Всю ночь. Без перерыва. И нет, мы никуда не отлучались, нам было и так хорошо.
По ошеломлению на лице обоих полицейских Джаред понял, что такого прямодушия они от него не ждали. Но чёрт, его просто достали эти напористые расспросы! И то, как на него пялился второй коп — будто на блядь с видимыми признаками сифилиса на роже.
Ошеломление копов быстро сменилось мимолётной брезгливостью, а потом — непробиваемой холодностью, которую всегда напускают на себя натуралы, поняв, с кем связались.
  
— А в чём, собственно, дело? — спросил Джаред, раздражаясь всё сильнее. Он теперь был рад, что соврал им про Дженсена — нечего совать нос не в своё дело, пусть они…
— В вашей соседке, — отрывисто сказал второй коп, молчавший до сих пор. — Энн Брокли из квартиры 212. Вы её знали?
— Да… то есть почти нет, она просто гладит наше бельё.
— Гладила, — сухо поправил первый коп. — Мисс Брокли была убита сегодня ночью или ранним утром.
Джаред в изумлении посмотрел на него, а потом на его напарника, словно проверяя, не шутят ли они оба. Но нет, это была бы очень-очень дурацкая шутка,. правда?
— К-как убита? — заикаясь, спросил он. — Я ведь только вчера… то есть позавчера…
— Ножевое ранение в грудь. Она умерла на месте, — сказал второй детектив и сумрачно уставился на Джареда. — Следовало бы спросить, не слышали ли вы сегодня ночью или под утро какого-то подозрительного шума… Но если вы правда занимались… тем, чем вы сказали — вряд ли бы вы что услышали.
— Дживз, — одёрнул его первый коп, и, вытянув из кармана карточку, сунул её Джареду двумя пальцами. — Позвоните нам, если вспомните что-нибудь. И будьте готовы, что вас и мистера Эклза вызовут в участок для дачи показаний.
— К-конечно, — всё ещё запинаясь, сказал Джаред.
Он закрыл за детективами и дверь и, держа карточку обеими руками, дошёл до дивана и сел.
Энн Брокли мертва. Как он сказал? Ножевое ранение в грудь… Наверное, было много крови… Где её убили? У неё в квартире, в лифте, на лестнице? Этого детектив не сказал… кажется… чёрт. Джаред провёл трясущейся рукой по волосам. Когда ушёл Дженсен? Джаред мог поклясться, что они заснули, когда уже начинало светать, обнявшись, тесно прижавшись друг к другу. Детектив сказал, что убийство было совершено ночью…
«Или под утро», — холодно напомнил ему внутренний голос, и Джаред, сглотнув, всмотрелся в карточку. Обычная визитка — имя, должность, телефон. Джаред положил визитку на стол, потом, передумав, снова взял её и отнёс в спальню, сунув в ящик тумбочки с той стороны постели, где спал обычно.
Он же не собирается скрывать от Дженсена визит копов? Не собирается ведь, так? Дженсен просто пошёл на работу — да, на работу, он ведь тоже коп и часто работает по воскресеньям. Правда, обычно он Джареда об этом заранее предупреждал. Джаред опять посмотрел на вмятину в форме тела, оставшуюся на скомканной постели. Вмятина остыла, и давно — заломы на простыне успели опасть и смяться. Дженсен ушёл по меньшей мере часа два назад, а может, и раньше…
«Глупость какая-то», — подумал Джаред, пытаясь улыбнуться. Но ничего не вышло. Он опять думал про кровь у Дженсена на рубашке — целое море крови, которая была не его и медленно, вязко стекала по стене душевой в водосток…
На плите засвистел чайник, и Джаред, тряхнув головой, пошёл на кухню.
Дженсен вернулся к шести. Он был спокойным, радостным и довольным, таким же, каким был Джаред с утра, до прихода детективов Дживза и Дугласа. Глаза у Дженсена лучились, и это было так непривычно, что Джаред забыл на миг о своей тревоге и посмотрел на него с удивлением.
— Где ты был? — сорвалось с его губ прежде, чем он успел себя одёрнуть — это был тот вопрос, который Джаред Дженсену, по молчаливому соглашению между ними, никогда не задавал. Но Дженсен не помрачнел и не нахохлился, как можно было бы ожидать, а улыбнулся — застенчиво, как ребёнок, попавшийся на подготовке сюрприза.
— Да так, — уклончиво ответил Дженсен, украдкой поглядывая на Джареда — когда он так делал, это значило, что он хочет ласки и не знает, как её попросить. — Сходил прогулялся. Погода такая хорошая… Я тебе кое-что принёс тут, смотри.
Он жестом фокусника раздвинул складки плаща и извлёк небольшую коробку в обёрточной бумаге.