Бесы (СИ)

Он решил заняться Вайной. Ножа ни у него, ни у неё не было, разрезать одежду было нечем и он решил снять с неё штаны. Она попыталась вяло сопротивляться, видимо плохо соображая и не понимала, что он хочет ей помочь. Не особо церемонясь, он несколько раз шлёпнул её по рукам, чтобы не мешала. На этом её сопротивление было сломлено и она беззвучно заплакала.
Действуя проверенным методом, он зубами надорвал ткань и оторвал одну штанину, потом другую. Из одной штанины он сделал тампон, который приложил к ране, из второй бинт, которым привязал его. Получилось опять так себе. Остатки штанов он отбросил в сторону, но подумав, что неизвестно ещё когда у них будет возможность переодеться, если они выживут конечно, подобрал и сунул Вайне за пазуху.
Когда он это сделал, то услышал смешок Боны за спиной. Когда он повернулся, то увидел что она смотрит на него с лёгкой полуулыбкой и укоризненно качает головой.
Спас сначала удивился, что она не следит за противником, но в следующую секунду понял, что противников больше нет. По вентиляционной шахте, в их сторону бодро шла Эсмеральда, вся увешанная оружием, подсумками и разгрузками. Теперь с вооружением и боеприпасами у них было всё в порядке.
Когда Эсмеральда подошла к ним, то сгрузила трофеи на пол и потянулась.
— Потери? — спросила она.
— Эти двое ранены, — сказала Бона и кивнула в сторону Спаса с Вайной, — но они кое-как перевязались. Спас дойдёт до места, там его подлатаем, девку надо бросить, она не ходок.
Вайна жалобно всхлипнула.
Эсмеральда кивнула.
— Разберись с трофеями, Спаса тоже вооружи. Ещё одни руки нам не помешают, — после чего она присела перед ним и, глядя в глаза, спросила, — зачем ты меня прикрыл собой? Это было глупо!
— Почему? — не понял Спас.
— Причин много, одна из них, ты ограничил мою свободу действий, — сказала Эсмеральда.
— А что же надо было делать? — спросил Спас.
— Надо было резко вскрикнуть, — сказала Эсмеральда, — это было бы более эффективно. Я бы сразу ушла с линии огня и начала действовать. А если тебя так и тянет кого-нибудь собой прикрыть, то прикрывал бы Бону, она не такая быстрая как я.
Спас перевёл взгляд на эту мускулистую женщину, а та, серьёзно на него глядя, кивнула, мол: «Да, меня надо было прикрывать, ты что?».
— Учту, — сказал слегка растерянно Спас.
— И вообще, что с тобой не так? — спросила Эсмеральда.
— В смысле? — Спас не понял куда она клонит.
— Зачем вообще кого-то прикрывать? Что это за жертвенность? Ну ладно мы с Боной, мы друзья и прошли огонь и воду. Но ты же нас почти не знаешь, зачем всё время подставлять себя под удар? Смотри, две перестрелки, и ты словил две пули. Если так пойдёт и дальше, мы бросим тебя так же как и Вайну на очередном перекрёстке, — сказала Эсмеральда.
— Мы её не бросим, — сказал упрямо Спас.
— Вот именно об этом я и говорю, — ткнула его пальцем в грудь Эсмеральда, — если ты не понял, то сейчас я действовала одна, а Бона сидела здесь и прикрывала вас. А по идее, мы должны были работать в паре. Так надёжнее.
Бона кивнула.
— Я не по своей воле здесь оказался, — сказал спокойно Спас.
— Я знаю, — сказала Эсмеральда, — и эта пуля, вполне могла попасть в меня. Я человек. Так что, ты поступил по моим понятиям не правильно, но сам поступок засчитан. Я твоя должница. А я не люблю быть должна, так что постараюсь вернуть долг как можно скорее.
— Ну да, — пробасила Бона, — вообще он первый заметил нападающих. Неизвестно как бы всё обернулось, если бы не он. Может, заметили бы их, когда получили по пуле.
— Я одного не понимаю, — сказал Спас, — если они тебя так боялись, что готовили ловушку в металлической коробке, почему сейчас бросаются в погоню, не боясь умереть? Ведь если ты так опасна… а ты опасна, разумнее было бы отступить, разве нет?
— Не многие знают, на что способна Эсмеральда, — сказала Бона, — знают только те, кому довелось воевать бок о бок, а таких не очень много. Кендра знает. Ещё некоторые знают. Они и готовили ловушку. Для остальных способности Эсмеральды это просто легенда, в которую они не очень верят. Думают, что она хороший воин, но обычный человек. А это не так.
 
— Погоди, — потряс головой Спас, — только что ты сама сказала, что ты обычный человек, — сказал он Эсмеральде.
— Нет, — возразила она, — я человек, но не обычный.
— Не обычный, — кивнула Бона.
— А какой же? — спросил Спас.
Эсмеральда его ответом не удостоила, а резко встала и сказала Боне:
— Готово?
— Да, — ответила та, — это тебе, это мне, это Спасу, — сказала она, указывая на три кучи оружия поочерёдно.
— Я возьму только пояс с кобурой и пистолет. Мне ещё Вайну нести, — сказал Спас.
Эсмеральда тяжело вздохнула.
— Нам сейчас оружие важнее, чем полудохлая повариха. Из-за тебя мы все можем погибнуть, — сказала она.
— Если тебя волнует то, что как ты сказала, мне теперь должна, то не волнуйся. Я прощаю тебе твой долг. Ты свободна. Можешь действовать независимо от нас. Без учёта, так сказать. Но я постараюсь держаться следом и не отстать. Если получится, то мы с ней выживем, не получится, значит не судьба, — сказал Спас.
— Не понимаю, — развела руки в стороны Эсмеральда, но спорить больше не стала.
Они молча нагрузились с Боной, взяв и то, что было припасено на долю Спаса, после чего зашагали по коридору.
— Давай, девочка! Если хочешь жить, нужно поднапрячься немного, — сказал он Вайне, поднимая её на ноги.
Она всё слышала, и была очень благодарна ему, что он её не бросил.
— Я сама пойду, — сказала Вайна, — ты только дай мне на тебя опереться.
— Так мы отстанем и потеряемся. У нас нет времени ковылять, — с этими словами он присел и взвали её себе на здоровое правое плечо, — ой, да ты совсем лёгенькая, как пёрышко, — сказал он и заспешил по шахте, догоняя Бону с Эсмеральдой.
Вайна и правда была очень лёгкой, даже на удивление лёгкой. Но, когда несёшь всё время на одном плече и можешь придерживать только одной рукой, через некоторое время лёгкость исчезает и превращается в неподъёмную тяжесть. Но Спас терпел.
Казалось, что вентиляторы шумят уже близко, но это было не так. Они всё шли и шли, шум всё усиливался и усиливался, а вентиляторов видно по-прежнему не было. Спасу показалось, что их путь занял целую вечность.
Наконец, они свернули в боковой, ещё более широкий тоннель и в его дальнем конце увидели мерно вращающийся вентилятор. Гигантский вентилятор. Поток воздуха тут тоже был сильнее, чем раньше. Воздух дул на них. Приходилось преодолевать его сопротивление, продвигаясь вперёд.
Вентилятор вращался не с бешенной скоростью, но чтобы проскочить между его лопастями нечего было и думать. Они вращались размеренно, но достаточно быстро. К тому же перед вентилятором была решётка. Не очень мелкая, при желании пролезть можно… если вентилятор будет выключен. Иначе никак.
Но это и не понадобилось. Сечение тоннеля здесь было круглым. Недалеко от решётки вентилятора в стене оказалась ниша, в которой была железная дверь. На двери был кодовый замок, который Бона открыла сходу. Они вошли внутрь и оказались в небольшом холе, от которого в разные стороны разбегались коридоры, в том числе и в сторону вертикальной вентиляционной шахты находящейся за вентилятором. Там коридор заканчивался дверью.
Но они пошли в другую сторону и вскоре оказались возле лифта.
— Вы здесь очень хорошо ориентируетесь, — сказал Спас, стараясь восстановить дыхание. Силы утекали из него стремительно, вместе с кровью, которую он не смог до конца остановить.
— Когда мы нашли это место, то два месяца с Боной лазили по всем самым отдалённым, тайным, труднодоступным уголкам. Прошерстили каждый сантиметр технических коммуникаций. И только тогда, когда убедились что это место нам подходит и оно достаточно безопасно, решили начать завозить сюда людей, — сказала Эсмеральда.
— Так что это за место? — спросил Спас.
— Это лучше увидеть своими глазами. Мы тебе обязательно покажем, но позже, — сказала Эсмеральда.