Покемон. Реальный мир (СИ)

Чистоты ради, далеко не всегда результаты были такими. Иногда устройства взрывались, в попытке захвата, благо что большинство псиоников в тот период уже прошли общее обучение, и могли не только активировать девайс на расстоянии, но и прикрыться слабеньким барьерчиком, защищающим от древесных сколов. Другие, напротив, охотно поглощали монстров, но отказывались выпускать тех. А третьи и вовсе выплевывали наружу исковерканные трупы. Много было результатов, но чаще всего выпадал именно первый случай.
Сейчас-то очевидно, что покемоны просто чувствовали некоторое усиление, просидев в заточении определенный промежуток времени. В отличии от современных покеболов, первые прототипы не были столь чутки к состоянию своих обитателей, и едва те оказывались внутри, как попадали в аналог полностью заполненного нейтрального покебола. То есть, дискомфорт был, но при этом сами монстры становились сильнее, заряжаясь дармовой энергией. А некоторые и вовсе утоляли энергетический голод… Как специалист по гипно, могу точно сказать, что чужие сны, а если выражаться правильно, то мозговые импульсы существ в быстрой фазе сна, считаются наилучшим деликатесом для них, при том, что материальной основы те импульсы не имеют.
Люди, во всяком случае в Канто, видели эффективность такого подхода, а некоторые даже умудрялись обзаводиться питомцами, аналогично собакам Воинов… Что не нравилось уже самим Воинам. Воспринималось ими как посягательство на индивидуальное право. Да только идти вопреки приказам Ордена они не могли.
Разработки покеболов, весьма похожих на современные аналоги, для которых не требовалось наличие дара, подошли к концу. Причем ровно в тот период, когда между обретшими новых боевых товарищей псиониками, поддерживаемыми обилием недовольных новыми порядками горожан, и, как бы смешно это не было, ревнующими Воинами Ауры уже во всю полыхала холодная война.
Часть Воинов, что должны были защищать территории вместо княжеств, были направлены на защиту Джотто. Ну, и на внутренние их эксперименты, суть которых остается покрытой мраком и по сей день. Их обязанности исполняли псионики, и со временем, получив в свое распоряжение прототипы покеболов, начали здорово выигрывать у Воинов в качестве той защиты. Ни разрушений, ни жертв, да и способы отвадить сильных исполинов у них появились, за счет прирученных монстров. В ответ же, дабы восстановить честь, или же утереть нос конкурентам, раз уж начальство не позволяло попросту удавить тех, — псионики все еще были нужны Ордену, — те, с попустительства сверху, или же из-за полной занятости тогдашнего главы, решили даровать жителям Канто новые земли.
Те места, что ранее обходились людьми стороной, подверглись атаке безбашенных варваров с их цепными псами. Именно этот момент истории стал переломным, и окончательно определил дальнейшие методы работы, которых придерживалась будущая лига. Воины, говоря жаргонно, налажали. По-крупному. Вся их хваленая мощь, выращенная десятилетиями тренировок сила и даже их боевые псы оказались ничем против одного единственного венузавра, что не потерпел гостей в своем лесу. Весьма крупный отряд был уничтожен в считанные часы, и никакая аура не спасла их от ядовитых цепких лоз, от острой, словно тончайшие стальные лезвия травы, от кислоты, что опрыскивала их со всех сторон. А после, удобрив почву кровью людей и покемонов, оживший лес пошел в атаку: мстить за всех убитых детенышей, что пострадали от действия людей. Давнишний пакт был нарушен, и, в целом, владелец одной из священных рощ был в своем праве. Как понимаешь, обычным тот венузавр не был, и даже в сегодняшнем силовом аппарате Канто с ним может справиться только кто-то из Четверки. Не без потерь.
Пережить гнев древнего, даже по тем временам, монстра смогли многие, но не все. Лишь за счет действий моих предков, клана Юпси, удалось прийти к соглашению, заключив новый договор, что чтится и по сей день… О той битве, кстати, можешь почитать в труде Матильды Флос. Весьма выдающаяся была личность, что каким-то образом смогла получить информацию о тех событиях прямо в священной роще… Не знаю как, даже не спрашивай.
 
В результате подобного провала, да на фоне полного успеха в тестированиях прототипа покеболов, да создания предсерийной модели, глава Ордена тех времен решил перейти к классическому, в наше время, представлению о тренерах. Он не расформировал Орден, как таковой, и даже продолжал его традиции, всё так же обучая Воинов Ауры, да только внутри регионов тем Воинам навязали обязанности по обучению людей. Самых первых тренеров. Можно сказать, элит среди собственных граждан каждой из присоединённых к Ордену территорий. На тот момент, Воины были самыми опытными из людей, кто мог взаимодействовать с покемонами в бою. И свой опыт они должны были передать совершенно сторонним личностям, никаким образом к Ордену не относящимся.
Тут, могу сказать, я понимаю обе стороны возникшего конфликта. Зная историю Ордена, а также имея размытое представление о нравах в его застенках, я могу понять Воинов. Их тренировали с самого детства, причем весьма жестко. И особо это касалось «парных» Воинов. Даже среди них были, так сказать, элиты, и чтобы вообще получить право на поездку в Синно и поиск своего напарника, все они проходили жёсткий отбор. Сама же поездка не гарантировала, что кто-то из собак выберет претендента… Не могу сказать наверняка, ведь информация о столь закрытом обществе дошла до нас совсем не целиком, но своего напарника получал, в лучшем случае, каждый третий из избранных. А после, даже если Воину улыбалась удача, и тот находил свою родственную душу, его ждали годы совместных тренировок, и тысячи парных боев, в том числе и против более старших товарищей, что помогало отточить мастерство… Ничего не напоминает?
— Так вот откуда эта традиция, пускать новичков через гимы?
— Не совсем, — улыбнулся Роберт, — Но близко. Это, скорее, отсылка на вольные битвы. Ведь всем известно, что любой тренер, встретив на своем пути коллегу, может предложить тому дружеский спарринг. Новичкам это позволяет развиваться, сражаясь против различных соперников вне тепличных условий стадионов и залов, а более опытным — передать подрастающему поколению часть своих знаний и умений. Но мы отвлеклись… А я, тем временем, уже подхожу к самой важной части.
Воины, ожидаемо, подняли недовольный гвалт, восстав против решения Ордена. Всю свою жизнь они рвали жилы, чтобы стать Элитой, и тут, самым обычным, ничем не примечательным людям, что ничего не знали о длительных изнуряющих тренировках, просто взяли и выдали «волшебные» шарики, что позволяли работать практически с любыми монстрами, а не только с лукарио, да заставили обучать тех парной технике боя. Согласись, такое мало кому пришлось бы по душе.
Но понимаю я и Орден. Ведь на воспитание одного единственного «парного» Воина могло уходить под тридцать лет. И это против простых людей, что захватив в покебол какого-нибудь монстрика будет приносить такую же пользу уже спустя год. А то и раньше, смотря какой талант. Колоссальная разница.
На этой почве начался внутренний конфликт Ордена. Были как верные традициям и идеям Ордена, что не хотели отдавать накопленные поколениями секреты на сторону, так и… верные традициям и идеям Ордена, что ставили приказы главы выше собственных чувств и желаний. Как понимаешь, это была одна из тех конфликтных ситуаций, где правы оказались обе стороны, и обе же стороны были настолько упертыми и узколобыми, что идти на компромисс отказывались до конца. Началом тех беспорядков, что породил этот конфликт, считают девятьсот восемьдесят первым годом от возрождения Ордена. То есть, случилось все это чуть меньше двухсот лет назад.
В Синно оставалась часть Воинов, что следовали приказам Ордена. На исторической родине своих партнеров… они просто не могли пойти в бой на армию Синно, которую им поручили обучать. Из-за лукарио, которых выбирало большинство коренных жителей, постоянно видя перед собой соответствующий пример. В Хоэнне, естественно, тоже не могли пойти в бой против главы, ведь своей землей тот правил стальной рукой.