Покемон. Реальный мир (СИ)

В тот раз, во время инцидента с призраками, я еще не обладал своим чутьем, а использовать аурное зрение смысла не было никакого: сие место пропитано энергией тени, и темные же частицы, банально, забивали мне обзор. Но вот теперь… Теперь, когда аурное зрение развилось до энергетического чутья, я отлично различал призрачное пятно с тёмными уплотнениями, что нетерпеливо переминалось с ноги на ногу в паре метров от меня. И непривычное окружение из слабонасыщенных частичек тени совсем этому не мешали. Более того, сейчас я мог оценить размах сего пространства, ориентируясь как раз на них… Частички те расходились во все стороны, в том числе и вниз, однако сам я точно стоял на чем-то твердом… Думаю, стоит спуститься сюда еще пару-тройку раз, и всё здесь изучить. Но сначала надо найти Джота.
— Я готов. Веди.
Повторять не пришлось, и довольный генгар на все порах рванул куда-то вдаль. Боялся опоздать на «незваный ужин». Привычным волевым усилием я привел в движение внутреннюю энергию, ощутив, как тело наливается бодростью и мощью. Возможно, кстати, в этом и кроется секрет Бруно? Он не просто может управлять своей аурой, но знает, как и куда нужно ее направить, чтобы добиться наилучшего эффекта?
Расстояние между нами стремительно сокращалось. На секунду впереди мелькнули красные очи: Орион, стоит отдать ему должное, не бездумно гнал к своей «нямке», а периодически проверял, отстал ли его тренер или нет. Но увидев, что я не только не отстаю, но еще и догоняю, предвкушающий сытый пир призрак тоже поднажал, увеличив скорость полета… тренер — тренером, а обед по расписанию. Забег не продлился долго, и уже спустя пару минут аура генгара полностью пропала из восприятия, а на ее месте остался лишь небольшой «след», если можно так выразиться. Словно крохотная щелка в душном помещении, откуда доносится приятный запах свежести. Только без духоты, помещения, запаха… в общем, в метафизическом плане. Соприкосновение с той щелью выплюнуло меня наружу, и было это крайне неприятно.
Всё еще прислушиваясь к восприятию, чтобы точно не потерять поводыря, я совсем не ожидал подобной атаки на тот незримый орган чувств, что дарует мне такую возможность. Пожалуй, лишь человек, просыпавшийся от резкого запаха граймовых соединений, «натышаря*», может меня понять. Из места, залитого «тьмой», я словно оказался в каком-то кладбище, где даже воздух пронизан неосязаемой призрачной пеленой. Не то, чтобы энергии вокруг было так уж много… С ощущениями от древнего духа плачущей скульптуры подобное не сравнится, но… Это было неожиданно, и крайне легко вводило в дезориентацию, особенно на фоне остальных «сюрпризов».
Следом, за энергетическими органами чувств, удар настиг и обычные… Лицо обдало жаром, терпимым, но неприятным, что также играло свою партию в общем аккомпанементе. В нос полез запах печеных испражнений, паленых волос и горелой плоти. По ушам резанул гулкий бас, будто кто-то вставил мне в ухо паромный гудок, и хорошенько так, со вкусом и смаком, посигналил. В сумме… Меня вырвало. От неожиданности и омерзения, будучи смятенным и дезориентированным, я попросту расстался с завтраком, едва ли не свалившись на колени.
В голове звучали колокола, заглушая собственные мысли, желудок крутило неприятными спазмами, иногда переходящими выше, к трахее и горлу, и лишь аура вела себя спокойно, пережевывая ворвавшееся в тело угощение из призрачной энергии: некрополь — это вам не залитая солнцем полянка… Тут и подохнуть можно, слишком долго промариновавшись в эманациях духов. Пожалуй, я был готов остановиться, отдохнуть, собраться с силами, если бы не пара факторов… Где-то рядом, буквально в паре десятков метров, я ощущал, как горит ядро Джота. Словно заходясь в приступах безумного хохота, или, что вероятнее, агонии, оно рывками выталкивало из себя потоки нейтральной энергии, по которой без зазрения совести гуляли желтые электрические вспышки, очевидно Джоту не принадлежащие. В другой же стороне, потеряв голову от дурманящего голода, Орион загонял в угол какой-то особо плотный сгусток призрачной энергии, коих было здесь немало. Не знаю, где я оказался, и что вообще здесь происходит, но пожирать невинные души… Лучше этого не допускать, ибо с той стороны может прилететь и ответочка.
 
— Ор-кх… — из рта вырвался лишь хрип. Горло скрутило в очередном спазме, подавить который вышло далеко не сразу, — ОРИОН! — как мог рявкнул я, но не был услышан.
Разлепив слезящиеся глаза, чувствуя себя как в тот день, когда мои органы чувств получили ощутимый «апгрейд», я как мог осмотрелся. В поисках источника нечеловеческого рева. Нашел его быстро: рядом, прикованный к стальной кушетке, ревел снорлакс. Ревел, трясясь и извиваясь всем своим телом… В прочем, узнать в этом покемона снорлакса вышло далеко не сразу: сухая кожа плотно облепляла столь же иссушенные мышцы, и ни грамма подкожного жира не виднелось в теле этого могучего покемона. Славящийся своими габаритами и весом, но лишенный своей визитной карточки, он выглядел жалко. И от такого вида этого обычно милого обжоры, в сердце моем загорелся неприятный огонек злобы. Не потому, что я хотел отомстить за беднягу, нет… Тогда, в «Бестиарии», было куда больше изувеченных несчастных, и даже там я не испытывал чего-то сверх рядового отвращения к уродам, устроившим это. Но сейчас, когда дело коснулось моего покемона, аура которого была пронизана теми же молниями, что сейчас плясали в тушке снорлакса, холодная ярость начала заслонять разум. Она сработала не хуже ушата холодной воды за шиворот, позволяя взять себя в руки, и начать уже действовать.
Проблемы стоит решать постепенно. Покебол завершил страдания истощенного медведя, спрятав снорлкаса в пространственном кармашке, а на месте его прибывания остались торчать штыри. Раскаленные, малинового оттенка, с отваливающейся корочкой запекшейся крови.
Мозг испытал небольшое облегчение от прекратившегося шума, но уши предательски уловили еще с десяток голосов, обещающих мне славное времяпрепровождение. Десяток рвущих глотку голосов, владельцы которых ежесекундно испытывали нечеловеческие страдания.
— Орион… — куда более спокойней, произнес я, но покемон среагировал моментально, выпрыгнув из соседней стены. Аура бушевала, словно дикий зверь, желая заполучить свое… — Обычных духов не трогать, — привыкнув к призрачной и темной энергии, разлитой в округе, я попытался почувствовать и остальные источники, а возможно и изучить место, где оказался. Результат не радовал, но в тоже время доставлял садистское удовольствие. Несколько десятков страдающих, подобно снорлаксу, покемонов, а рядом с некоторыми из них — живые люди, в тенях которых сидят такие знакомые сгустки энергии… Не только жертвы, но и их пленители, на которых можно будет сбросить пар.
Изъяв с пояса три покебола, здраво рассудив, что мелкоте здесь не место, я призвал своих гигантов. Вопросов и возмущений не последовало даже от Сириуса: едва котяра ощутил витающие вокруг эмоции, как моментально сбросил с себя сонную негу, показав готовность внимать.
— Генгаров можешь жрать, — Орион кивнул, злостно ухмыльнувшись, — Сириус, поможешь ему. Оставьте парочку говорливых, если таковые будут.
— Реон! — серьезно кивнул кот, нырнув в тень, а за ним последовал и призрак, довольно похихикивая.
— Игнил, дверь.
Металлические когти на лапе ящера накалились. Из самых их кончиков исходили потоки жара, искажая воздух. Это не огонь, ведь огонь, для своего горения, требует «жертву». Кислород, или другой горючий газ, способный поддерживать в пламени жизнь. Здесь же — чистейший жар. То, как на самом деле проявляет себя огненная энергия в реальном мире, как только соберется в сколь-либо серьезном объеме. Щелчок металлических когтей дал искру, позволившую выйти энергии наружу, обратившись мощным пламенным резаком, зависшим над когтями ящера. Для Игнила сейчас — это вершина контроля чистого огня, и глядя на то, с какой легкостью этот резак прожигает толстую металлическую дверь, скорее всего должную иметь неплохую теплоизоляцию, учитывая ГДЕ мы находимся, я… не испытал ничего, кроме желания как можно скорее добраться до Джота. До остальных страдальцев. До шей людей, что это устроили. Уверен, желудок Ориона порадуется их душонками.