Покемон. Реальный мир (СИ)

Так, лично я совсем не беспокоился из-за возможной угрозы. Доу тоже не выказывала каких-либо эмоций, хоть и была весьма задумчива, когда мы оставляли ее в рубке. Но вот Мисти… Мисти не находила себе места, то и дело бросая взволнованные взгляды уже на собственный покедекс. Поначалу, как мы вошли в каюту, я не придал этому значения, сосредоточившись на одном из томиков исторических хроник Канто, а именно: на части, посвященной вулкану, к которому мы и плывем. Но уже спустя десяток минут поведение девушки начало отчетливо бросаться в глаза.
— Эх… — отложил я книгу в сторону, — Иди сюда.
Удивленно кивнув, мой рыжик бросила последний взгляд на покедекс. Нервно стиснув устройство, она отошла от вмонтированного в борт столика, к кровати. Последовал резкий «хвать», должный немного, но растормошить леди, после чего мы оба оказались на кровати… На барьере, раскинутом под матрасом. Боюсь, столь ветхая конструкция не выдержала бы и меня одного.
— Рассказывай.
— Что? — захваченная в плен девушка прижала покедекс к груди, словно я собирался отнять его.
— Всё. К чему ты себя изводишь? Что там такого, на Порта-Виста?
— Да причем тут… — воскликнула она, попытавшись вырваться. Безрезультатно. Немного поелозив плечиками, Мисти расслабилась в моих объятиях. Видимо, осознала наконец тщетность попыток к побегу, — Порта-Виста тут не причем. Дело в покемонах. Если наши опасения подтвердятся, то главу прима-роя убьют. А возможно и всех собравшихся под его началом медуз.
— Но ведь за дело?
— Алекс! — вспылила она, вновь дернувшись всем телом, — Сразу видно, что с тентакулами ты не работал. Это очень, очень терпеливые и мирные покемоны. Они инертны, как… Ну как медузы. Весь смысл их существования — наслаждаться дрейфом морских волн, изредка поглощая проплывающих мимо рыбок…
— Как-то не вяжется с тентакруэлями, что частенько нападают на отдыхающих.
— Да, — недовольно буркнула она, — тентакруэли гораздо агрессивнее… Но это относится лишь к молодняку, который только-только перешел в новую стадию взросления. Уже состоявшиеся, умные тентакруэли предпочитают избегать встреч с людьми, так как не хотят провоцировать тренеров. Даже на тех территориях, что считают своими.
— Хм-м-м… В любом случае, я не думаю, что тебе стоит забивать этим голову. По крайней мере сейчас, пока лига не подтвердит твои догадки. Или опровергнет их.
— Но это точно так! — Мисти изогнула шейку, с вызовом посмотрев в мои глаза, — Все признаки говорят о том, что тентакулы не просто ушли на глубину, но покинули эти воды. И это также не выходит у меня из головы. Страшно представить, что такого могло произойти, что вынудило медуз… собраться. Сплотиться. Не важно, к миграции они готовятся, или к нападению. Важно то, что что-то вынудило главу прима-роя созвать все стаи. И это «что-то» не дает мне покоя.
— Эх…
Я бросил последний печальный взгляд на свалившуюся на пол книгу. Чутка приподняв красавицу, я улегся поудобнее, вновь сомкнув руки на животике девушки и зарывшись носом в ее пахнущие океаном волосы. Почитать уже вряд ли выйдет, но негоже думать о книгах в таком-то положении.
* * *
Многие считают, что главная задача стадионов — проверка боевых качеств новоиспеченных тренеров. Проверка их способностей: думать, не в мирное время, но в боевых условиях; принимать сложные решения, от которых могут зависеть жизни; знать сильные и слабые стороны своего «главного инструмента», и использовать их, в зависимости от окружения. Успешная проверка приводит к получению претендентом «сертификата» о ее прохождении. Значка.
Вот только это совсем не так, ведь набрать «проходной балл», — восемь значков, — можно даже без участия в битвах на всех стадионах региона. Элитные школы тренеров, например, ручаются за своих воспитанников, выпуская тех с восемью значками, что позволяет ребятам участвовать в турнире Индиго, гарантированно получая первый ранг. Еще в Канто существует центр проверки новичков: огромное здания, расположенное в пригороде Вермилион-сити. Всего лишь попытка лиги отказаться от проверок через гим-лидеров. Не особо удачная, но свою пользу приносит, ведь прохождение серии тестов также приносит новичку значок. Про индивидуальные проверки от наставников не стоит и говорить, ведь даже они, и те могут наградить своих студентов. Лишь единожды, правда, но все же.
 
Основная же цель стадионов — подготовка подрастающего поколения тренеров узкой специализации. Тем же занимаются и обычные залы, вот только главное их отличие от стадиона — эффективность. Обычно, стадионы возглавляют истинные профессионалы своего дела, и чем больше третьеранговых тренеров выходит из-под их руки, тем именитей становится заведение. Однако, далеко не каждый человек сумеет освоить ту, или иную специализацию. У кого-то лежит душа к морским просторам. Кто-то, напротив, ни на что не променяет цветущий лес. Третьи не могут представить себя без девайсов под рукой, буквально дыша цивилизацией. Большинство залов дают своим подопечным глубокую теорию по работе с теми или иными видами покемонов, что будут особо полезными лишь на определенной территории. Но ведь есть и особые люди. Те, кому суждено стать незримой тенью. Кто сумеет просочиться и в святые рощи бульбазавров, и в святилище молтреса. Или же иные, кто с рождения обладает особым даром. Без контроля и развития, такие люди могут навредить себе и окружающим.
Именно поэтому существуют стадионы закрытого типа. Попасть туда на обучение можно только по приглашению лиги, или одного из действующих наставников. Такие стадионы, обычно, абстрагированы от окружения, но вполне могут принимать вызовы от претендентов. Стадион Саффрон-сити — отличный тому пример, ведь занимается он куда более важной задачей, чем проверка новичков. Можно сказать, что эксклюзивной. Единственная официальная школа псиоников во всех подконтрольных лиги регионах, находится за его стенами.
Фактически, любой уполномоченный гим-лидер обязан принимать вызовы от желающих получить значок, это правда. Но есть и исключения. Закрытый стадион — место, где глава устанавливает правила. Если глава стадиона захочет, он примет вызов. Если он сочтет, что есть и иные, более важные задачи, он закроет здание, и будет игнорировать всех просителей. Подобная практика, на первый взгляд, может привести к невозможности собрать все восемь значков, однако на деле, количество открытых стадионов вполне позволяет претендентам набрать свой проходной балл. С другой же стороны, главы таких заведений являются редчайшими специалистами, битва с покемонами которых может как даровать незабываемый опыт, так и оказаться совершенно бесполезной… в пределах Канто. Мир огромен, и никто не знает, какие знания могут спасти тренеров во время их путешествия.
Заполучить статус закрытого стадиона, обычно, очень сложно. Глава должен доказать полезность своих занятий как для лиги, так и для людей в целом. Например, сестры Ватерфолл так и не смогли объяснить секретарю Чарльза Гудшоу, что их водное шоу — крайне полезное для горожан дело… закрытого статуса им не дали.
Другое дело — Джованни, лидер стадиона Веридиан-сити. Он собрал под своим началом целый штат весьма одаренных ученых и исследователей, и, пусть сам мужчина совсем не блистал талантами в точных науках, но зато имел превосходные организаторские навыки. Умел убеждать людей, мог заинтересовать их. Джованни создавал своим подопечным все необходимые для плодотворной работы условия. К вящему удивлению тех, кто совсем незнаком с историей его становления, огромная лаборатория, отчего-то носящая звание «стадиона Веридиан-сити», когда-то именно что стадионом и была. Там обучались тренера земляных покемонов, и обучал их молодой юноша, со взором горящим.
Вечно растрепанный, задорный, никогда не унывающий… тот черновласый мальчуган восемнадцати лет, что до безумия обожал свое дело, вкладывал в тренировки всего себя. Возился в земле вместе с покемонами. Делал упражнения, как и они. Даже пищу принимал наравне с подопечными. И не уставал он искать все новое и новое. Познавать ранее неведомое. Юноша, казалось тогда всем, видел в земляных покемонах нечто недоступное обычным смертным. Именно он когда-то вывел новую пароду ониксов, заселив ими северное плато. Огромных размеров земляные черви, пусть и оказались куда более агрессивнее своих сородичей, но и были они при этом многократно сильнее тех. Именно он сумел распознать в нидоринах потенциальных землевиков. Смог развить бедных ядовитых кроликов до боевых бронемашин, — нидокингов и нидоквин. Именно тогда он впервые задумался о тайнах, что скрываются в организмах необычных созданий. Удивительное ведь дело, что далеко не самые сильные покемоны, лишь прикоснувшись к лунным камням, обратились в настоящих монстров, способных побороть и чаризарда.