Покемон. Реальный мир (СИ)

Удерживая красную перчатку в зубах, покемон без труда пробивал стальные стены насквозь, цепляясь слегка загнутыми пальцами-крючьями за новообразованную дыру. Кисти хитмончана обладали такой феноменальной прочностью, что удары, однозначно раздробившие бы все кости в конечностях любого из его собратьев, не вызывали у покемона вообще никаких болезненных ощущений.
Метр за метром, парочка стремительно поднималась вверх. Ни на секунду не спадал оглушающий звон, вызванный раскатом ударов о металлические поверхности. Стены шахты трясло от сокрушительных в своей мощи атак хитмоначана… Не мудрено, что уже после десятого прыжка, Бруно уловил выбивающийся из ритма скрежет.
Гигант замер, повиснув на одной из лестничных перекладин. Замер и хитмончан, примостившись напротив, в очередной раз пробив стенку насквозь.
— Лифт, — односложно отметил Бруно, кивнув наверх.
— Чан! — кивнул в ответ покемон, также посмотрев наверх.
Секундная концентрация, и перчатка на свободной руке примата покрывается корочкой инея. Стремительный рывок, пара звучных ударов задних лап о металл и мерзкий скрежет заглушается продолжительным хрустом и треском.
Бруно продолжил движение, вновь замерев лишь прямо под кабиной, где его уже дожидался довольный проделанной работой покемон. Ровно в середине дна лифта зияла довольно широкая вмятина: хитмончан явно бил нежно, стараясь не разрушить все вокруг. Вмятина была покрыта ледяной коркой, как, в прочем, и все остальное дно… И сама кабина… И стенки шахты, в которую лифт оказался вморожен.
— Пробей нам путь, — приказал Бруно.
— Мон-мон… Чан!
Очередной «легкий» удар закованной в перчатку лапой, и промороженный металл просто рассыпается ледяными частичками, образовывая практически метровое в диаметре отверстие.
Пара ловких движений, и покемон залетает в дыру, а после выставляет руку и для своего тренера, что подобной ловкостью, увы, похвастаться уже не мог. Понимая, что покрытая льдом кромка отверстия попросту рассыплется под его пальцами, Бруно не задумываясь принимает приглашения, оказавшись внутри грузового лифта… Где их уже ждали.
Бледный, пухлый, лысеющий, седовласый мужчина смотрел на компашку дикими глазами. Его очки в роговой оправе, имевшие толстенные линзы, были покрыты коркой инея. Да и седина та, на деле, оказалась тем же инеем, осевшим на волосах эталонного клерка.
— Ч… Ч… Чт-то… З-зд-десь… — очкарика всего трясло, он едва мог говорить из-за ходящих ходуном челюстей. Казалось, еще чуть-чуть, и сердце бедняги попросту откажется работать, не выдерживав подобных условий… Но, что подметил Бруно, клерк крепко вцепился в какой-то кейс, и напрочь отказывался с ним расставаться.
— Еще один свидетель. Хорошо, — довольно кивнул гигант, легким движением руки выбивая очкарику зубы, отправляя того в моментальный нокаут, — Дальше. Нам надо еще выше, — подметил он, взваливая тушу к себе на плечи, и убирая кейс в хранилище.
Передвижение замедлилось, но не на много… Несмотря на увесистую тушу, лишние восемьдесят-девяносто кило не особо высокого мужчины не казались громиле какой-либо значимой проблемой, но вот потеря одной конечности, которой тот был вынужден придерживать свою ношу — это да. Цепляться стало неудобней, держаться на стене сложнее, как и удерживать равновесие в воздухе.
Но, тем не менее, до раскрытых дверей парочка таки добралась. И запах гари, сдобренный писком и воем десятка глоток, очень, очень не понравился Бруно.
 Глава восемьдесят четыре. Итоги 
Глава восемьдесят четыре. Итоги.
Угли гнева пылали в сердце Бруно не слабее разгоравшегося пред его глазами пожара. Огонь успел захватить лишь небольшую коморку из иссохшего дерева, что полыхнула как спичка. Она активно дымила, и пусть пламя игнорировало металлическую обшивку стен, о половом покрытии сказать того же было никак нельзя. Желтые и оранжевые язычеи так и норовили попробовать изношенный ламинат на вкус. Задорные искорки, как специально, старались прыгнуть то в сложенную подле стены груду мешковины, то в кучку деревянных поддонов, умостившихся чуть дальше.
 
Что куда хуже, искорки те уже успели забрать в свои пламенные объятия ближайших к коморке разумных. Бруно видел, как бьются в агонии невинные жертвы людской жадности, пытаясь сбросить неукротимое пламя с сухой, лишенной былого лоска шерсти. Безуспешно… Истощенные, искалеченные, изувеченные. Даже сгорая заживо, покемоны едва могли шевелиться, но несмотря ни на что, они предпринимали вялые попытки сопротивления. Инстинкт то, или же стальная воля, что не сломилась под гнетом обстоятельств… Мчащийся на всех порах бугай уже не думал об этом. Мысли его были сосредоточенные на покемонах, и на желании их спасти. А также на том, чтобы не убить случайно урода, жирная туша которого была сброшена подле лифта.
— Потушить, — пророкотал гигант, призывая разом двух покемонов, — Всех освободить, — отдал следующие распоряжения, выпуская еще одного, — Помоги ей, — сообщил он уже присутствующему здесь хитмончану.
Большая синекожая жаба передние лапы которой могли посоперничать с бревнами в толщине, негодующе осмотрела округу по освобождению из покебола. Но стоило ей услышать голос тренера, как взгляд боевого поливрата стал предельно сосредоточенным. Брюшко его, изрисованное белесой спиралью, начало сильно раздуваться, чтобы уже спустя миг в горящую дверь устремился мощный поток воды, не только уничтожая и без всяких пожаров хлипкую конструкцию, но и разбрызгивая ценную жидкость по округе, в зародыше гася едва появившиеся очаги пожара.
Клефейбл Бруно, покинув свое жилище, сориентировалась столь же быстро, как и ее земноводный товарищ. Не теряя и секунды, она кинулась к пострадавшим покемонам, что никак не могли сбить с себя пламя, попутно готовя очередной прием из волшебной энергии. Милое создание, покрытое пушистой розоватой шерсткой, скалилось и ревело, применяя боевые навыки для взлома запертых на замок клеток. Раз за разом наполненные кровью волшебного покемона живительные сферы вливались в обожженные тела, отправляя пострадавших в целительный мир снов без сновидений. Туда, где никакие монстры более не будут над ними издеваться. Туда, где нет неукротимого голода, усталости и безнадеги. Как можно дальше от всепоглощающей боли.
Милаха чувствовала ярость своего тренера, и прекрасно его понимала. Более того, она чувствовала такой прилив негативных эмоций, годами пропитывающих эти стены, что едва могла держать должный уровень концентрации волшебной энергии, пусть сама и находилась на грани. Лишь ожидающие спасения пациенты не позволяли розовому «одуванчику» отправиться к туше виновника всего этого безобразия, дабы показать ему, на что способны целители, если их разозлить.
Пока одна пара покемонов, как и их тренер, боролась с пожаром и оказывала первую помощь пострадавшим, вторая проносилась меж нестройных рядов клеток, заполняющих склад. Часть из них была пуста, но остальные…
Истощенный облезлый зороарк, практически лишенной своей неподражаемой красной гривы встретил своего спасителя, разорвавшего прутья клетки голыми лапами, словно обычную фольгу, совершенно пустым, безучастным взглядом. Хитмончан, один из основных покемонов Бруно, участвовал со своим тренером во множестве заданий, в том числе и по отлову браконьеров. Он неоднократно видел картины и хуже тех, что творились в этом месте. Пожалуй, можно сказать, что к чему-то он точно уже привык. К запаху крови, гнили и испражнений, что царили в обители мясников, например. Возможно, даже к видам разделанных на кусочки разумных. Во всяком случае они более не вызывали приступов рвоты и бессонных ночей, как это было в самом начале его карьеры. Но к взглядам еще живых существ, прошедших через ад, он никогда не сможет привыкнуть. Порой, примат ловил себя на ужасной мысли, что предпочел бы обнаружить труп, чем очередного «погасшего» сородича. Того, кто уже не хочет жить. Не хочет умереть. Кто просто не видит никакого смысла ни в своем существовании, ни в своей смерти. Они не овощи, каких видел хитмончан на операциях по отлову беглых псиоников. Их разум все тот же… Просто… Не полный. Словно лишенный чего-то очень важного. Чего-то, что делает разумного — разумным. Живого — живым. Хотя даже неживые существа, вроде магнемайтов или волторбов обладают этим чем-то… Да даже призраки и духи…