Покемон. Реальный мир (СИ)

— А как ты думал⁈ Должны же быть у лидера стадиона преференции? — довольно вещала Мисти, пока я погрузился в собственные ощущения. Видимо, рыжик приняла мой ступор за осознание всей кошерности доставшихся нам мест, — Мы, профессионалы — звери редкие, а потому нас нужно беречь и уважать. И даже я, являясь бывшим лидером водного стадиона Церулин-сити, до сих пор могу пользоваться большей частью привилегий.
— Кх-кхм… — раздалось из-за спины.
— Хотя в этот раз мы действительно воспользовались авторитетом действующего лидера, дабы получить доступ к вип-местам… Но это не отменяет того факта, что я тоже могла бы их получить! Просто это заняло бы больше времени.
— Кхм-кхм!
— Ладно-ладно… — обернулась она, раздраженно глянув на легко улыбающуюся Лили, — Я тоже забыла про билеты. Довольна⁉ — негодующий взгляд, сложенные на груди руки и надувшиеся щечки прилагались.
Даже Лили, что всё это время пыталась привлечь к себе внимание, и та не смогла отказать себе в удовольствии обнять сестренку, меня же эта картина окончательно отвлекла от нашей аномальной соседки, ведь когда еще доведется увидеть смущенную и надутую Мисти?
— Ты, конечно, не обижайся… — говорила Лили, удерживая рыжика в объятиях, — Но я всего лишь намекала, чтобы вы ушли с прохода.
— Да ты!..
Не слушая дальнейшие возражения, девушка увлекла сестренку дальше к местам, а я последовал за ними следом: в нашу сторону, мерно постукивая белой резной тростью, семенил солидного вида старичок, облаченный в соответствующий мероприятию темно-синий костюм, и судя по направленному на блондинку взгляду, двигался он именно к левой вип-ложе.
Пройдя к местам, и несколько перетасовавшись друг с другом, так что Мисти оказалась зажата между мною и Эрикой: синевласка не выдержала умоляющего взора подруги, старшая сестра которой вовсе не собиралась прекращать безбожные тисканья, и согласилась стать барьером, разорвавшим эти сестринские нежности, мы принялись спокойно дожидаться начала состязаний. Точнее, спокойными были лишь мы с Эрикой. Сестры же приводили себя в порядок, после их небольшой шутливой потасовки: Мисти и была бы рада провести как можно больше времени с сестрой, но быть плюшевой игрушкой ей явно не понравилось. Так что пусть и вяло, скорее порядку для, но все же девушка отбивалась.
— Прости, меня немного занесло, — говорила Лили, поправляя платье, — Слишком много воспоминаний… Когда мы в последний раз выбирались куда-то вместе?
— Вчера, например? — язвительно отозвалась Мисти, поправляя прическу, то есть убирая выбившиеся локоны обратно в хвостик, — И это явно не повод использовать меня как плюшевого джиглипаффа.
— Я не про то, — махнула рукой Лили, пропустив последнюю часть мимо ушей, — Когда мы выбирались на столь значимое событие вместе? Всей семьей?
— Кажется… — слегка задумалась Мисти, — еще до повышения зала отца до полноценного стадиона?
— М-м-м… Бродячий цирк? — просияла Лили.
— Ага… С тех пор Дейзи боится клоунов, — улыбнулась рыжик, — чем вы во всю пользовались, пугая ее.
— Будто это не ты нас науськивала… — улыбнулась Лили, — А после пряталась за папиной спиной. Мелкий тиран.
— Как давно я не слышала этого прозвища, — улыбнулась и Эрика. Слегка выгнувшись вперед и повернувшись ко мне, девушка продолжила полушепотом, — С подачи одной из сестер, ее стали так называть почти на каждом собрании лидеров стадионов… И вполне заслужено… Ай!
Все бы хорошо, да только между нами всё еще сидела Мисти, что прекратила сию шуточную пантомиму самым действенным, по ее мнению, способом: легонько ткнула подругу пальцем под ребра, едва не заставив ту завизжать.
— Ну, знаешь… — негодовала Эрика.
— Тише, начинается, — невозмутимо отбила все обвинения Мисти, устроившись поудобнее.
Немного подумав, рыжик откинула соединяющие наши кресла подлокотник, чтобы вольготно повиснуть у меня на руке, устремив предвкушающий взор на арену.
Собственно, сама арена не представляла из себя ничего интересного. Трибуны ограничивали водное пространство, окружая то со всех сторон, да так, что первые ряды висели над водой, в паре метров от глади пруда. Единственное исключение — наши места, где часть первых рядов вынужденно были оттеснены назад, для размещения вип-мест и судейской ложи. В центре водоема расположилась простенькая, на первый взгляд, деревянная сцена, отлично просматриваемая со всех сторон, однако тот факт, что к ней не вело ни единой дорожки, уже вызывал вопросы. Не будут же участники добираться до места выступления вплавь? Конечно, состязание координаторов — это в первую очередь выступление покемонов, а не людей, но всё равно, являться на такое событие в купальнике, или того хуже, в промокшем сценическом наряде — явное неуважение к публике, да и просто показатель дурного тона. Хотя… Вспоминая сценические облачения Сенсационных Сестер, которое как раз и являлось купальниками, можно поспорить и с эти утверждением, ведь в непрофессионализме девушек упрекнуть очень сложно.
 
Как и сказала Мисти, представление началось. Внезапно, без всяких театральных звонков, приглушения света, — как бы они его приглушили, на открытом-то воздухе, да в обеденное время, когда солнце едва перешло отметку зенита, — объявлений… Округлая арена попросту пришла в движение, заставив моментально затихнуть царящий на трибунах гвалт. Не полностью, конечно, куда без шепотков, но… Большинство зрителей, затаив дыхание, следило за преобразованиями будущей сцены.
Основание площадки слегка приподнялось над водой. Идеально ровное круглое полотно разделилось на несколько лепестков, что начали медленно расходиться от центра по спиральной траектории, обнажая скрытый доселе подъемник. Медленно, так, чтобы насладиться красотой движения, но недостаточно, чтобы заскучать, из темных недр, скрытых под многотонными массивами воды, показалась настоящая сцена будущего представления.
Большой цветок лотоса с лазурными лепестками, украшенными вертикальными светло-голубыми полосами, смотрелся куда массивнее, чем простая деревянная панелька, на месте которой он и появился. Из центра закрытого бутона исходили десятки крошечных частичек, подсвеченных оранжевым сиянием. Словно еще чуть-чуть, и это растение, кажущееся живым, дышащим, раскроется, вдохнув в слегка влажноватый воздух аромат тропических джунглей.
Ощущение нереальности происходящего, должное вот-вот покинуть взбудораженные умы, лишь окрепло, когда один за одним начали опускаться ряды лепестков. Казалось, сама природа вот-вот обнажит свою суть, подарив наблюдателям незабываемые эмоции, а воистину огромные размеры механизма делали сей момент еще более захватывающим. Вот, первый ряд лепестков коснулся воды, отправляя существенную рябь по и так беспокойной водной глади. На него лег и второй. На фоне звучала легкая, ненавязчивая музыка, появление которой прошло мимо моего сознания. Третий ряд лепестков сошел на нет, даруя вид на чуть приподнятую арену, что медленно переливалась мягкими оранжевыми и красными цветами.
На ней находилось пятеро. Четыре претендента, прошедшие жесткий отбор за возможность стоять на этой арене, взирали на толпу с неприкрытой гордостью в глазах. Гордостью, но не гордыней. Во взглядах их не чувствовалось тщеславия или злорадства над проигравшими… Лишь осознание, что все пролитые литры пота, а возможно и крови, не прошли даром. Они стояли, высоко подняв головы, и, казалось, совсем не замечали пристального внимания огромной толпы. Каждый из них явно наслаждался моментом. Признанием.
Впереди же четверки, вольготно облокотившись на длинную трость, дожидался своего выхода конферансье. Облаченный в безупречно белый костюм, рыжий мужчина осматривал толпу игривым взглядом, попутно дожидаясь, пока нижние лепестки арены окончательно спрячутся под водой, дабы их место заняли верхние.
Вот, наконец, арена приняла свой окончательный вид. Раскрывшись, цветок замер, и лишь побеспокоенные воды бились о его лепестки, пытаясь вытеснить многотонную махину обратно.