Покемон. Реальный мир (СИ)

Последними действиями этой утренней сцены в отеле стали извинения, принесенные мною ни в чем неповинной девушке за стойкой ресепшена. Именно она, как выяснилось, не дала бравому полицейскому ворваться в номер постояльцев, и попросту скрутить подозреваемого, а в голове юноши со взором горящим были такие мысли. Не для моего, конечно, комфорта она пошла на это, а лишь для того, чтобы не мешать отдыхать соседям, но все же… Не прояви она подобную сознательность, и в списке предъявляемых мне обвинения прибавилось бы еще пара пунктов.
Ничего не имею против служителей закона, но прекрасно теперь понимаю, почему их боевые псы, гроулиты, предпочитают езду в колясках. Машина была насквозь пропитана едкими запахами пота и грязи, как арестованных, так и хранителей порядка. А еще, мой нос помог мне вспомнить немаловажный факт: большинство задерживаемых — всего лишь слегка перебравшие с алкоголем смутьяны, которые, как известно, довольно плохо могут контролировать свой желудок… и, иногда, мочевой пузырь… и кишечник. Дорога была тяжела, а день, казалось, уже не мог стать хуже.
Мог, как выяснилось чуть позже. Из одного «ароматного» места мы переместились в другое. Изначально нас хотели разместить в допросной, что была стерильно чистой, и сильно пахла какими-то химикатами, но в очередной раз авторитет тренеров третьего ранга нарушил планы на наши тушки, и вместо обитания в заполненном пусть и едким, но все-таки не особо неприятным запахом, мы оказались в каком-то рабочем кабинете, обставленном куда как лучше, но смачно пропахшим «полицейскими». Кажется, ровно перед нашим приходом все стены кабинета смазали смесью из пота, кофе и соуса от обедов быстрого приготовления, используя при этом грязную, не мытую годами половую тряпку… Желание вернуться в допросную было весьма сильно, но тут, хотя бы, было лучше, чем в машине.
Наедине нас оставили совсем ненадолго, и в это время я старался как можно сильнее приблизиться к моему рыжику. Даже стул подвинул, чтобы оказаться к ней вплотную. Возможно, Мисти подумала, что я волнуюсь, отчего весьма мило накрыла мою ладонь своей, но на деле я просто пытался перебить окружающую вонь запахом ее шампуня. Не особо успешно, ведь утренний душ был нами благополучно пропущен.
После непродолжительного ожидания к нам завели его… Коротконогий, пухлощекий, рябой мужичок, облаченный в весьма солидный деловой костюм. От него разило дешевым табаком… Хотя нет, не от него. От пришедшего с ним офицера. Мужичок же благоухал весьма дорогим одеколоном, что по началу меня даже обрадовало, но стоило тому только лишь открыть рот…
— Эчша он! Арешуйче ежо!
Визгливый голос острым ножом проходился прямо по ушам, а резкий запах, состоящий из смеси крови, гнили и лекарств дополнил общую гамму ароматов, стоявших в кабинете. Источником вони была пасть мужика, в которой отсутствовало несколько передних зубов, а на деснах, — он так орал и плевался, что заглядывать в зев его рта не было никакой надобности, все и так было видно, — зияли воспаленные рубцы со свежими, еще не рассосавшимися швами.
— Спокойно, мистер Шонпайк, спокойно. Сейчас мы во всём разберемся, — говорил пришедший с ним офицер.
Плотного телосложения короткостриженый шатен обошел замершего в дверном проеме крикуна, и уселся за стол, перед которым мы с Мисти и умостились. Лицо его, казалось, принадлежало человеку весьма веселому по жизни: короткий подбородок, округлые щеки, толстые губы да нос картошкой. Такая внешность никак не вяжется с работой в полиции. И тем не менее, несмотря на показательную доброжелательность, глаза его вовсе не лучились весельем, а взгляд был крайне внимательным. Слегка улыбаясь одними лишь кончиками пухлых губ, он пристально осматривал наши с Мисти лица, позы, движения.
— Я…
— ЖА ШЧО РАШБИЖАЧЬСЯ⁈ ОН ИШКАЛЕЧИЛ МЕНЯ! — не унимался крикун, так и оставшийся стоять в дверях.
— Мистер Шонпайк, — голос офицера не дрогнул ни на йоту, показывая отменную выдержку своего владельца, — прекратите, пожалуйста, орать, и займите выделенное вам место. Вам сейчас вредно лишний раз открывать рот, — тяжелый взгляд, коим офицер одарил крикуна, нисколько не вязался с не покидающей его лица вежливой улыбкой.
 
Названный Шонпайком, не будь дураком, советом воспользовался, но вид при этом имел весьма гордый, независимый.
— Я детектив, ведущий дело мистера Шонпайка, — легкий кивок на сидящего подле торцовой части стола, — Старший сержант Карлос Вулнэр.
— Нам наконец объяснят, что конкретно произошло?
— Конечно, мисс Ватерфолл, — Вулнэр выделил фамилию Мисти интонацией, и взгляд его ненадолго перешел к толстячку, — конечно… Вчера вечером, в двадцать три ноль семь*, в наш участок был совершен вызов, о нападении на прохожего, — офицер достал из ящика стола несколько бумажных листов. Очевидно, они были убраны туда совсем недавно, — На месте происшествия был обнаружен лишь пострадавший, мистер Гарольд Шонпайк, уроженец Селадон-сити, — глаза офицера лениво мазнули по верхнему листу, а после вновь устремились на явно негодующего потерпевшего, — Мистер Шонпайк находился в бессознательном состоянии, и активно истекал кровью из полученных ранений. Вскоре также подъехала и скорая, и, пока потерпевшему оказывали срочную медицинскую помощь, приехавший на вызов дежурный отряд опрашивал свидетелей. Прошу.
На стол улеглось несколько листов, после чего офицер незатейливо подвинул их в нашу сторону.
— Я не понимаю! Эчшо какойчшо бйеж!
— Не переживайте, я сейчас все объясню.
Переданные нам бумаги оказались заверенными и подписанными свидетельскими показаниями, где утверждалось, что высокий красноволосый человек худощавого, жилистого телосложения, облаченный в нелепый белый костюм на несколько размеров меньше необходимого, в сопровождении неопознанного черного покемона, предположительно из отряда кошачьих, вступил в словесный конфликт с потерпевшим, натравил на него покемона, а после избил. Подозреваемый скрылся в стенах отеля «Блу Сан», сбежав с места преступления. Читая документы, Мисти медленно вытягивалась лицом, переводя удивленный взгляд с меня на хмурого мужика, которому точно не нравился взгляд, бросаемый на него офицером. Я же в то время старался не выдавать своё состояние. Прямая осанка, окаменевшее лицо, слегка прикрытые глаза… Полный набор о чем-то задумавшегося человека. Ну, или старавшегося подавить рвотные позывы.
— Допустим, но… — начала было Мисти.
— Я еще не закончил, — перебил ее офицер, одарив таким же тяжелым взглядом, — Уже утром, мы смогли собрать показания мистера Шонпайка, который изъявил желание написать на вас, мистер Скар, заявление о нападении с применением «дикого» покемона.
На стол лег второй документ, на который с удивлением уставился и сам Шонпайк.
— Эчша важмущищельно! Какое пхаво уы имеече…
— МОЛЧАТЬ! — грозный рявк был дополнен ударом по столу, прямо по заявлению, к которую Шонпайк уже тянул свои руки, — Мистер Шонпайк, я всего лишь пытаюсь разобраться в произошедшем, не более того.
— Жа как шы шмеешь⁈
— Если будете мешать следствию, мне придется закрыть вас до окончания расследования, — Вулнэр с прищуром глядел на рохлю, заставив того заткнуться, но возмущение так и не пропало из позы Шонпайка.
— Кхм… Разрешите? — Мисти указала на бумагу под ладонью Вулнэра, и тот, медленно кивнув, убрал конечность.
Девушка принялась вчитываться в текст, пока до моего носа дошел неприятный запах немытого тела, начавшего превалировать над дорогим одеколоном: Шонпайк принялся неистово потеть, понимая, что ситуация складывается, мягко говоря, неоднозначно. И очень вряд ли, что в его пользу.
Стараясь отвлечься, дабы не быть окончательно захлестнутым рвотными позывами, я также прошелся взглядом по тексту заявления. И содержание его ничего кроме смеха вызвать не могло. Видите ли, бедный толстяк просто прогуливался по городу, и тут я, весь из себя такой вероломный, без какой-либо причины решил натравить на невинного прохожего какого-то дикого покемона, а после еще и избил доброго благочестивого гражданина, этим прохожим и оказавшимся. Вот такая я тварь, да.