Покемон. Реальный мир (СИ)

— Тише, пожалуйста…
— А что случилось? Кто-то перебрал с алкоголем? — почти что шепотом произнесла девушка, — И чего ты глаза закрываешь? Эм-м… Я может не вовремя?
С последней фразой она вновь подняла громкость голоса, но, кажется, наткнулась на суровый взгляд Мисти, отчего тут же сдулась, вновь перейдя на шепот.
— Нет, всего лишь последствие мощной психической атаки, — скинув обувь, я прошел вглубь номера, в гостиную.
Леди последовали за мной, ведя тихий скоротечный разговор, вникать в который не было никакого желания. Но и отрезать звук, увы, я не мог, а потому прекрасно слышал о странном желании Лили оставить нас наедине, дабы мы могли в чем-то разобраться. Очередной непонятный выверт женской логики.
— Оу… Извини тогда, — продолжила она, когда мы оказались в комнате с диванчиком, парой кресел, чайным столиком и прочими атрибутами гостиной номера в роскошном отеле, — Мисти говорила, что ты был на миссии… — в ее голосе мелькнули странные вопросительные интонации, — И… Как она прошла? Или это секрет?
— Не уверен… У-уф…
Усталости, как таковой, не было, но желание плюхнуться на диван, да вытянуть ноги было столь манящим, что отказать себе в такой малости я просто не мог. Мебель, кстати, была весьма качественной, ибо диванчик не издал и скрипа.
— Мне не давали каких-то особых указаний, так что, думаю, могу рассказать что-нибудь интересное.
Рядом уселась Мисти, так что я не преминул умостить свою ладонь на осиной талии, пока рыжая красавица также прижалась ко мне поплотней. Помня, насколько ее смущали подобные действия при сестрах, я не мог не попытаться посмотреть, хотя бы одним глазком. И действительно, пусть даже простейшее потолочное освещение гостиной отдавало сильными резями и жжением в глазах, но разглядеть хитро улыбающуюся Лили, усевшуюся в кресле напротив, как и мило покрасневшее ушко Мисти, я вполне себе успел. Да-а, это тебе не провокационные фотографии на фоне оазиса отправлять.
— Но сначала… Я бы не отказался выпить чаю, и послушать, какими судьбами тебя занесло в Селадон.
— Ой! — подорвалась Мисти, кратковременно оглушив меня на одно ухо, отчего я рефлекторно прикрыл его освободившейся ладонью, — Ой… — повторила она уже тише, — Извини… Я сейчас сделаю.
— Как всегда: грациозная, словно райхорн, — с ехидцей подметила Лили.
Где-то со стороны дверей я услышал раздраженное бурчание в ответ, да и только.
— Вообще, я приехала на фестиваль.
— Точно! Совсем про него забыл… И как я теперь поведу туда Мисти?
— Не переживай, воздействие довольно скоро пройдет. Или можешь обратиться в больницу, там такое быстро лечится.
— Сомневаюсь…
— В чем?
— Во всем… — остается надеяться, что за ночь я сумею привести органы чувств к норме, — Не важно. Планируется выступление? И одна ли ты приехала?
— Одна, выступать не буду. У меня вообще-то отпуск! — чуть громче, чем следовало, воскликнула девушка, — Извини… Может, мне задернуть шторы, да выключить свет?
— Это было бы прекрасно.
Пока одна девушка возилась с чайником, а вторая занималась созданием интимной атмосферы, пусть и без свечей, я, буквально, наслаждался относительной тишиной. Звуки с улицы, как и работающий в соседнем номере телевизор, были мною слышимы, но назвать их громкими было нельзя. Да и исходящий от девушек цветочный и цитрусовые ароматы прекрасно затмевали остатки уличной вони. Уверен, привыкнуть будет тяжело, но выбора, особо нет. Живут же как-то гроулиты, с их сверхчувствительным обонянием. Живут, и не умирают от вони улиц, а даже умудряются выискивать среди них запахи потенциальных преступников или потерянных жертв. Также как живут и ушастые мэрилы, слух которых позволяет слышать хлопки крыльев хищных птиц даже сквозь шум рек, подле которых эти грызуны обитают. Причем слышать задолго до того, как сам пернатый хищник обнаружит свою добычу.
— Все, можешь открывать глаза.
Лили уселась в кресле напротив, и, кажется, принялась внимательно меня осматривать. А может и нет.
Я медленно открыл глаза, прикрывая беззащитный зрачок ресницами. Боль, как таковая, отсутствовала, но некий дискомфорт все еще оставался. Глаза сами пытались закрыться, рефлекторно, словно я смотрел на солнце, пусть и находился едва ли не в кромешной темноте, ибо единственный источник света — пробивающийся сквозь порог двери, ведущей в небольшую кухоньку, где уже заканчивала хозяйничать Мисти.
 
Однако, немного перетерпев и слегка пообвыкшись, я смог наконец пользоваться главным людским источником информации. И да, Лили действительно пристально следила за моими попытками вернуть себе нормальное зрение. Причем на лице ее зияла несколько ехидная улыбка, словно говорящая о таинственном секрете, который та мне ни за что не поведает.
— Что?
— Да ничего… Тебе идет белый.
— Возможно.
Я окинул взглядом и выданную мне форму, одолженную у одного излишне запасливого служаки. Увы, но очередной мой камзол не выдержал встречи с покемоном противника, в отличии от штанов, которые в любом случае были насквозь промокшие после заплыва. Благо что, нанеся мне резанную рану, наблюдатель не достал до пояса, ибо очень вряд ли я смог бы самостоятельно найти тот в океанской пучине, как и в целом отследить его пропажу. Тогда мне было, мягко говоря, не до того.
Белый мундир без знаков отличия был натянут на голое тело, и плотно застегнут, и если в талии и грудине мы со служакой были схожих размеров, то вот в ширине плеч, а также длине рук и туловища, очевидно, нет. Я действительно ощущал некий дискомфорт, когда мне только-только всучили эту форму, но мои глаза, уши и нос тогда имели куда более высокий приоритет, оттого и ощущение неправильности от полученной одежды было загнано в самые далекие уголки сознания, а после я об этом даже и не вспомнил.
Как итог, сейчас я выглядел до одури нелепо: короткие рукава, доходящие едва не до середины предплечий; отчетливо видневшаяся полоска живота между мундиром и белыми брюками; короткие же брюки, концы штанин которых плотно облепливали даже расслабленные икры…
— М-да… Пойду-ка я переоденусь.
— Иди-иди, — еще шире улыбнулась Лили, демонстрируя белые зубки, — Помощь не нужна?
— Боюсь, Мисти будет несколько против таких позывов.
— Верно-верно, не будем злить младшенькую. Она и так сейчас переживает.
Дверь на кухню открылась, а в проеме появилась рыжая лазуроокая мордашка, из-за спины которой вырвались немилосердные лучи предзакатного солнца.
— Ничего я не переживаю. Подумаешь, ушел на какое-то особое задание от лиги, вернулся под вечер, в неадекватном состоянии и в чужой одежде, которая тебе явно мала. Чего тут переживать-то? И да, злить меня не стоит, а то хрен тебе, а не смена на посту.
И все это она говорила, с максимально непосредственным видом расставляя чашки на столик.
— Ну Ми-исти-и-и!
— Да… Забавно… Но я всё вам расскажу, как только переоденусь, — слегка поморщившись от громкого звука, что вызвал лишь легкий дискомфорт, я закрыл за собой дверь в спальню.
Не думал, что со стороны это выглядит именно так. Конечно, я прекрасно понимаю, что девушки шутят, пусть теперь мне стал очевиден их краткий диалог в прихожей. Но уверен, если бы я точно также явился утром следующего дня, да еще и пахнущий алкоголем, мне было бы не до шуток.
Быстро переодевшись в домашнее, обрадовавшись при этом привычке Мисти зашторивать окна в спальне, я присоединился к уже во всю чаёвничающим леди, и моментально стал объектом пристального изучения двух пар любопытных глазок. Невозмутимо подняв чашку, и сделав пару глотков, а также цапнув печеньку, о наличие вазочки которых заботливо похлопотала Мисти, я ответил им максимально нейтральным взглядом. И очередным глотком обжигающе горячего чая. Крайне насыщенного. Да и печеньки были слишком уж сладкими. Усиленное обоняние, эх…
— НУ! — хором воскликнули они уже после третьей печеньки.
Я вновь поморщился от громкого звука, но из-за царящего в комнате полумрака они едва ли это разглядели. Лишь Лили подалась вперед, ожидая эксклюзивные горячие новости.