Покемон. Реальный мир (СИ)

Всё то время, что темный доспех потратил на подготовку, над его головой летал второй призванный девушкой покемон: пушистая птица, сравнительно небольшого размера, всего лишь около метра от кончика короткого хвоста до «шляпки», в форме которой складываются перья на ее голове, она имела довольно приятный для глаза окрас. Широкими мощными крыльями, покрытыми черным оперением и украшенными красноперой пушистой полоской со внутренней стороны, она совершала стремительные взмахи, дабы взмыть как можно выше от своего тренера. Птица громко кричала, пытаясь привлечь внимание наблюдателя, и с каждым криком ее шикарная пушистая грудка, обрамленная столь плотным и мягким оперением, что больше походила на шерсть, вздымались и распухала, будто вот-вот лопнет.
— Кроу! Кроу! — голосила она непрерывно, кружа значительно выше туманной завесы, но наблюдатель оставался индифферентным к ее потугам.
— Как же я ненавижу психиков… — раздался приглушенный голос Синтии из ледяной мглы, что медленно начала развеиваться.
В воздухе замерла исполинская, двухметровая фигура вызванного Синтией призрака. Окутанный черным туманом, он сильно отличался от того, кто вышел из покебола минутой ранее, и не только наличием ног, покрытых столь же черными латами, и украшенными такими же золотыми полосами, но и общим видом. Доспех стал изящнее, и более не выглядел излишне «толстым», но оставался все таким же громоздким, значительно превышая сидящую внутри девушку в размерах. Из-под его шлема торчали блондинистые локоны, а сквозь прорези виднелась пара глаз, один из которых существенно отдавал синевой, подсвечивая остальную часть девичьего бледноватого лица, слегка запачканного черными разводами и кровью.
На плечо готовой к сражению Синтии спикировал ее ханчкроу, в последний раз громко каркнув, и если вне доспеха он едва смог бы умостить хотя бы одну свою лапу на тонком девичьем плечике, то сейчас, облаченная в даскнуара Синтия была куда выше, и куда шире в плечах. Птица хищно блеснула красным глазом, устремив свой взор на все еще неподвижного покемона, закованного в белые доспехи. Пернатый был явно недоволен проявленным неуважением и полным игнорированием его действий со стороны противника. Вся его поза обещала скорую расплату.
— Габи, драгон раш!
От приглушенного металлизированного голоса, разнесшегося по округе, у Ланса встали дыбом волосы на руках. Больше Синтия не напоминала взбалмошную блондинку, и именно теперь Ланс начал понимать, почему ее считают сильнейшим действующим чемпионом в подконтрольных лиге регионах. Дело даже не только в мощи ее подопечных, но в самом их применении… Кто вообще еще мог додуматься до использования одержимого призраком доспеха в качестве обычной брони⁈ И даже пылающий бирюзой глаз не скрылся от взора драконьего наездника. Он прекрасно понимал, что сейчас само тело девушки слилось с сущностью приведения. Фактически, Синтия добровольно стала одержимой… Вот только зачем?
За размышлениями, Ланс совсем упустил из виду атаку гарчомпа, и лишь разъяренный рев помог тому вернуться в реальность. Казалось, мощь, способная откинуть многотонную тушу на десятки, если не сотни метров, должна была сокрушить противника в одно мгновение. У наблюдателя не было и шанса. Но увы, прорези под глаза в его белых доспехах лишь мелькнули бирюзой, и противник просто исчез из-под удара, чтобы появиться прямо за спиной облаченной в черный доспех блондинки. Ровно в то место куда заранее полетел покрытый темно-серой, почти что черной туманной пленкой мощный бронированный кулак, угодивший ровно в грудину покемона, и отправивший того в непродолжительный полет. Синтия словно знала, где окажется ее визави после телепортации, и даже после совершения успешной атаки она резко обернулась всем телом, подняла окутанную такой же пленкой ногу к груди, и с силой толкнула воздух вперёд, чтобы ее пятка угодила ровнехонько в живот наблюдателя, что «неожиданно» телепортировался прямо под атаку девушки.
 
Поняв, что лучше шанса не будет, Ланс, скрепя сердце, рванул к висящей в воздухе Лорелей, барьер под ногами которой медленно, терял в цвете. Очевидно, до развеивания было еще далеко, отчего у Ланса появился соблазн немного задержаться, и посмотреть за сражением сильнейшего тренера, но страх за жизнь Лорелей, как и за жизни их подкрепления, пропавшего в неизвестном направлении, не позволили парню поддаться соблазну. Да и сам он, если говорить правду, побаивался этого покемона. Слишком быстрым тот был. Слишком непредсказуемым. И оттого Ланса все сильней беспокоил вопрос, каким образом Синтия умудрялась противостоять этому чудовищу, предсказывая все его действия наперед.
Вновь откинутый покемон едва избежал драконьих челюстей, и, вновь совершив телепортацию, с трудом сумел увернуться от летящего в его морду кулака. Используя огромную скорость, он готов был развить результат, наградив бок блондинки мощным ударом трехпалой лапы, как неожиданно свершилась месть, в виде выпущенного с вороньего крыла темного лезвия, прямо в морду наблюдателя.
Мгновенное перемещение на дальнюю дистанцию, и в монстра вновь на всех порах влетает разъяренная драконица, от которой белый спасается лишь очередной телепортацией, дабы на месте появления его уже ждал сдвоенный луч темной энергии, выпущенный с руки блондинки и из клюва ворона, от которого тот вновь не сумел спастись. Взмах мощного хвоста, окрашенного стальной энергией, должный-таки добить покемона пришелся в молоко, вызвав раздраженный рык от Габриэллы, а сам наблюдатель оказался на существенном от девушки и ее покемонов расстоянии, причем так, что Синтия располагалась ровно между ним и гарчомпом.
Белый замер в воздухе, совершенно недвижимый. Его доспех был местами помят, но продолжал свое функционирование, что подтвердилось, когда в один миг глаза покемона не запылали бирюзой с небывалой ранее яркостью. По сочленениям брони потек белый свет, а тело наблюдателя вновь окутали синие молнии, что не только символизировали активацию каких-то навыков, но и превращали белого гуманоида в отличную мишень.
Несущаяся на всех порах к своей цели драконица наконец смогла по ней попасть, и радости её не было предела. Габриэлла ненавидела психиков точно также, как и ее хозяйка. Мерзкие, быстрые, верткие… По ним всегда так тяжело попасть, особенно по летающим, а текущий ее противник вообще поражал воображение не только запасом энергии, что позволял совершать телепортации чуть ли непрерывно, но и собственной физической скоростью, с которой он даже мог успевать за ней.
Но в этот раз она наконец попала. Ощутила, как продавливается металл под ее костяными клинками, как разрывается под ним плоть… ощутила свежий запах крови, взывающий к ее первобытным инстинктам, возвращающий ее во времена детства, когда приходилось убивать собственных собратьев, лишь бы не умереть с голоду.
— КРОУ!
Дикая боль в носу остудила пыл покемона, а волна темной энергии не только вымыла подступающую ярость, но и освободила Габриэллу от навеянных образов. Драконица с ужасом взирала на насаженную на ее собственный коготь Синтию, что стояла к своему покемону спиной. Ее голова была повернута ровно так, чтобы один единственный глаз, свободный от бирюзового свечения, мог видеть изумленную морду покемона.
— Все хорошо, — прошептала она, пока сформированная из серой ткани рука, что шарфом развевалась на ее шее, ухватила коготь впавшего в ступор покемона, изъяв тот из тела девушки.
Образовавшаяся дыра моментально закрылась, не позволив Габриэлле больше видеть крови своей хозяйки, что не помешало покемону с раздраем в эмоциях уставиться на кровавые разводы, украсившие ее клинок. Металлический запах приятно щекотал трепыхающиеся ноздри, продолжая давить на рассудок дракона, ровно до тех пор, пока сотканный из тьмы удлиненный клюв в очередной раз не вонзился в твердый лоб. Атака даже не поцарапала чешую, но боль от нее вновь смогла отрезвить туманящийся драконий разум.