Покемон. Реальный мир (СИ)

Сабрина, сама не понимая от чего, зябко поежилась глядя на медленно растекающуюся маслянистую жидкость. Перед девушкой встал очередной выбор: наверх или вниз. Не представляя, к чему может привести этот след, она судорожно пыталась понять, в какую сторону двигаться. Однако появившаяся в проеме верхнего этажа тень, приведшая девушку в непонятный для нее ужас, решила все за нее. Так быстро, как только было возможно, Сабрина ринулась к подвалу, буквально пролетев лестничный пролет.
Распахнутая в спешке дверь с громким стуком врезалась в стену, но девушка уже не обращала на это внимание, будучи полностью завороженной открывшимся зрелищем. Вместо пола в коридоре был провал в никуда. Лишь чернота и пустота. Сабрина замерла, и даже не дышала, во все глаза вглядываюсь в открывшуюся ей бездну. Забыв обо всем на свете, она смотрела вперед, не обращая внимания ни на что.
Громкий стук, едва ли не грохот, раздавшийся из-за ее спины, вывел Сабрину из транса. Обернувшись, девушка в испуге отшатнулась от тянущейся к ее лицу огромной лапе, обрамленной длинными черными когтями. Тварь возвышалась над девушкой аж на несколько метров, отчего Сабрина могла видеть не только лапу монстра, но и скалящуюся пасть, демонстрирующую частокол черных, острых даже на вид зубов. Сгорбившись, монстр упирался плечами в потолок, с которого, от давления, начали осыпаться пласты штукатурки, и, как мимоходом отметила девушка, именно грохот от падения одного из самых крупных кусков привел ее в чувства.
Потеряв опору под ногами, Сабрина взвизгнула, рухнув спиной в разверзнувшийся зев, ведущий, как она думала, куда-то в пустоту. И сколь же сильно было ее удивление, когда вместо свободного продолжительного падения, она почувствовала удар, выбивший из нее весь воздух. Лежа на полу, девушка всем тело ощущала, как окружающая ее черная жижа начала покрывать ее от макушки до пят, неприятно холодя голые участки кожи. Но никто не собирался предоставлять ей времени на то, чтобы оправиться, и хоть немного восстановить дыхание. Пытаясь пропихнуть в ушибленные легкие хоть каплю воздуха, Сабрина, тяжело сипя, проползла к ближайшей двери, распахнуть которую была не в состоянии. Буквально спиной чувствуя приближающуюся тварь, девушка что есть мочи давила вперед. Совершенно безуспешно. Собрав последние остатки своих сил, она выплеснула их во вне, сопровождая сие действо простым посылом: спрятаться.
Белая вспышка ослепила обессиленную девушку. Ожидая, пока к ней вернется зрение, Сабрина попыталась подняться, но силы словно окончательно покинули ее. Даже просто поднять руку, дабы растереть слегка пощипывающие глаза, оказалось непосильной задачей. Когда, наконец, Сабрина смогла четко видеть, она узрела небольшую, странно знакомую ей комнатку. С каждой пройденной секундой чувство дежавю все сильнее и сильнее и захватывало ее, пока в один момент она не осознала простейшую истину: это была ее собственная комната. Девушка не помнила практически ничего, и даже связное мышление давалось ей с трудом, но она четко понимала, что находится в своей собственной комнате. В безопасности.
«Но если это моя комната, то кто это?» — думала она, глядя на сидящую посреди желтого ковра длинноволосую девочку.
С каждой пройденной секундой Сабрина ощущала нарастающий холод, сопровождающийся пока еще слабой болью во всем телу, словно отголоски того ада, что она успела испытать у входа в здание, и, дабы хоть как-то абстрагироваться от неприятных ощущений, обессиленная Сабрина сосредоточила все свое внимание на не обращающей на нее внимание девочке. Ребенок молча сидел в странной позе, напоминающей полу-лотос. Девочка была обращена лицом ко входной двери, спиной к Сабрине, отчего девушка никак не могла видеть серьезного выражения на лице ребенка. Любой сторонний наблюдатель определенно был бы умилен подобной картине: напряженно закрытые глазки, слегка поджатые губы, небольшая морщинка меж нахмуренных бровей. Но Сабрина этого не видела. Не видела, как девчушка резко распахнула глаза, зрачки в которых словно светились изнутри мистическим бирюзовым светом.
 
Совершенно неожиданно для Сабрины, девочка пришла в движение, не поднявшись, но медленно взлетев в воздух. Кроха встала на ноги, слегка при этом покачнувшись. Ее словно остеклевший взгляд был направлен в сторону двери, которая довольно скоро распахнулась.
— Саби! — красивая русоволосая девушка показалась в дверном проеме. Она хотела сказать что-то еще, но резко прервалась, удивленная странным поведением дочери, — Что с тобой⁈ — обеспокоенно воскликнула она, вбегая в комнату.
Девочка никак не реагировала на присутствие постороннего, однако сама Сабрина не могла отвести от женщины взгляда. Сама не понимая почему, она ощущала сильную грусть, опустошение. Она будто физически чувствовала боль, источник которой располагался где-то в груди.
— Саби⁈ — девушка подошла к ребенку поближе, — Ответь мне… — в голосе ее все отчетливей прослеживались нотки паники, что не удивительно.
Когда обычно активный, жизнерадостный ребенок молча стоит, слегка пошатываясь, и смотрит на тебя странным, немигающим взглядом, любой любящий родитель почувствует беспокойство. Понимая, что дочка вошла в своеобразный транс, женщина, уже несколько лет живущая с сильным псиоников под одной крышей, медленно, стараясь не напугать девочку, приблизилась к ней. Аккуратно положив ладонь на щечку, женщина нежно погладила ту, добившись явно не той реакции, на которую рассчитывала.
— НЕ МЕШАЙ! — взвизгнуло дитя.
— Саби, — отшатнулась удивленная женщина.
— НЕ МЕШАЙ! Я ПОЧТИ СДЕЛАЛА! — продолжала кричать она, не мигая глядя прямо перед собой.
— Сабрина, доченька… Успокойся пожалуйста… — пытаясь не поддаваться зарождающейся истерике, женщина вновь заговорила срывающимся голосом.
— Ты боишься меня. Всегда боялась, — куда спокойней проговорила девочка, сосредоточив наконец взгляд на лице мамы.
— Что ты такое говоришь… — изумилась она в ответ.
— Только отец понимает меня. И больше нитко. Мешаешь ты мьне уйди, — язык ребенка заплетался, мысли путались.
Не зная, что делать, женщина попыталась крепко обнять дочку, показать ей свою любовь, но вместо крохотного тельца наткнулась на твердый сферический барьер, не дающий ей приблизиться к ребенку. Холодный, безжизненный взгляд уставился на ошарашенную женщину.
Сабрина всеми силами пыталась подняться. «Нужно остановить! Спасти!», билось в ее голове. Но все, что оставалось брюнетке — беспомощно наблюдать. Как девочка медленно поднимает руку. Как женщину окутывает облако яркого белого тумана. Как на месте когда-то красивой женщины остается лишь небольшая, похожая на нее кукла. Яркая, слепящая вспышка, и все по новой. Девушка, из глаз которой медленно текут слезы, видит, как посреди комнаты на желтом ковре сидит темноволосая девочка.
— Мама… — едва шевеля губами просипела она, не в состоянии унять дрожь.
Вынужденная раз за разом наблюдать, как Сабрина своими собственными руками запечатывает свою маму в куклу, девушка мечтала все это остановить. Боль, холод, отчаяние, страх… Именно здесь начался ее личный ад, кажущийся девушке бесконечным.
Много кругов спустя она уже не понимала, где находится, и что видит. Не понимала, почему эта картина приносит ей куда большую боль, чем испытывало все ее тело. Но все также отчаянно желала все это прекратить. Находясь на грани безумия, едва не теряя остатки рассудка, она услышала оклик…
— Саби!
Слово, слышанное не один десяток раз было произнесено неправильным голосом, что хоть и не сразу, но привлекло внимание Сабрины. Вместо незнакомой, но отчего-то кажущейся очень близкой женщины, у дверей стоял заросший бородатый мужчина, с непонятным существом за спиной. Она чувствовала, как от желтокожего гуманоида веяло силой, которую «обезвоженный организм» начал незамедлительно впитывать.
Словно глоток прохладной, живительной влаги после недельного заточения в пустыне… Он не исправил все полученные травмы и увечья, но хоть немного улучшил самочувствие девушки, позволив той хоть на мгновение, но вернуться к здравомыслию. Не оставить грань безумия, но немного отойти от нее.