Покемон. Реальный мир (СИ)

— Вот! — задрав носик в ожидании похвалы воскликнула не выглядящая уставшей Сабрина.
— Молодчинка, — оправдал ее ожидания мужчина, проведя рукой по длинным волосам, — Не устала?
— Нет… Только кушать хочется.
— Тогда мойте руки и идите к столу, — подала голос наблюдавшая за ними девушка, упорхнув на кухню.
— Пойдем, не будем заставлять маму ждать.
— Угу.
* * *
— Я была не простым ребенком, а одаренным. Даже по меркам псиоников меня можно было назвать гением. Вундеркиндом. Когда другие дети с трудом поднимали перья силой мысли, я могла удерживать в воздухе всю мебель в комнате. Пока другие перемещали муравьев на жалкие дюймы, я могла телепортироваться по всему району, из-за чего мама даже вшила передатчик в мою любимую куклу, без которой я не выходила на улицу, — кончиками губ улыбнулась девушка. Сабрина словно прибывала в трансе, рассказывая о своем детстве, — В один день, после ужина, отец поведал маме о технике, разработкой которой занимался весь его отдел в течении достаточно длительного времени. Я не знала, кем он работал, но всегда с интересом слушала все его рассказы… И знаешь, — девушка повернулась ко мне, и в глубине ее очей я видел давнишнюю боль, которая терзала ее и посей день, — Я бы многое отдала, лишь бы не слышать тогда его слов…
* * *
Девочка сидела за кухонным столом, занимая место в его главе. Это было любимо ее место, ведь так она могла получить самый вкусный кусочек как от папы, так и от мамы. Счастливо махая ногами, Сабрина пила разбавленный холодной водой чай, заедая его принесенными папой эклерами, с упоением слушая, как взрослые обсуждают их скучные взрослые дела. Но не по годам умная девочка прекрасно знала, что даже в самых скучных, с виду, разговорах, можно услышать что-то очень и очень интересное. И даже сейчас, стоило главе семейства произнести заветные слова, как все внимание ребенка сконцентрировалось на нем.
— Я наконец-то сделал прорыв, и смог завершить те исследования.
— Опять ты за старое…
— Ладно-ладно, — примиряюще поднял он руки, — Мой отдел смог завершить разработку того навыка. Только представь, какие перспективы нас ждут!
— Подожди… Речь о потоках, или о дубликатах?
— О потоках. Дублирование не продвинулось ни на йоту, — поморщился мужчина, но в следующую секунду вновь широко улыбнулся, — Но это и не важно. Потоки принесут куда большую пользу.
— А что такое потоки? — спросила любопытная мисс, пережевав очередной эклер.
— Как бы сказать… Смотри, когда ты думаешь, ты «слышишь» внутри своей головы голос, так? — девочка кивнула, протянув ручку к следующему лакомству, — Вот этот голос мы и зовем потоком. Цель же моей работы — создать второй такой голос.
— О-о-о-о! Кру-у-уто! Это же можно… Это можно… А для чего это? — спросило дите, заставив отца рассмеяться. Да и лицо мамы девочки украсила легкая улыбка.
— Вот смотри, когда ты, скажем, управляешь своей куклой…
— Ее зовут Софи! — возмутилось дите, от чего на носике ее появился след сахарной пудры.
— Ха-ха-ха, да, прости. Так вот, когда ты заставляешь Софи летать и танцевать, ты же продумываешь все эти действия? Они озвучиваются твоим внутренним голосом? — девочка задумчиво кивнула, — Иными словами, эти действия занимают твой основной поток. Но вот если бы у тебя был второй такой же поток, второй голос, то он мог бы помочь тебе контролировать и вторую куклу.
— То есть… У Софи появился бы партнёр по танцам? — удивилась девочка.
— Именно, — хмыкнул мужчина, забирая последний эклер под негодующий взгляд Сабрины.
Увидев, что родная дочь смотрит на него как на предателя, отец семейства тяжело вздохнул, и разделил эклер пополам, отдав дочке большую часть.
— Кру-у-уто! Я назову его Кевин. А… А как?
— Что как, милая? — подала голос Лили, начав платочком вытирать лицо ребенка от сахарной пудры и крема, под недовольные мотания головой последней.
— Ну хватит… Я потом умоюсь, — отбилась она наконец, — Как сделать этот второй поток?
 
— А вот этого тебе знать еще рано, — отец легонько ткнул пальцем в любопытный носик девочки.
— Ну-у-у! Так не честно!
— Вот вырастешь, и я все тебе расскажу.
— Обещаешь? — Сабрина протянула к отцу кулачек с оттопыренным мизинчиком.
— Обещаю, — улыбнулся мужчина, повторив жест дочки.
Под тихие смешки убирающей грязную посуду женщины, парочка сцепилась мизинчиками, пару раз тряхнув руками.
* * *
— И хоть он и не раскрыл мне «тайны» этой техники, но отец не учел моего любопытства. Пол ночи я не смыкала глаз, пытаясь найти, где находится этот самый «поток»… Знаешь, все псионики рано или поздно начинают работать со своим разумом. Структурировать его, развивать память, устанавливать защиту от посторонних… И только лишь некоторые мастера ментального искусства приступают к созданию новых потоков мышления… Знаешь почему?
— Нет.
— Потому что никто, ни единый человек в мире, не сможет отделить одно свое «я» от другого. Единственный способ выполнить разделение правильно — иметь развитый структурированный разум. Такой, что все созданные потоки гарантированно будут иметь одну и ту же личность, иначе в твоей голове появится больше, чем одно «я».
— То есть, если разум будет слаб, то процедура приведет к раздвоению личности?
— Именно. Создание второго потока мышления — дело не быстрое, и даже у мастеров оно занимает не менее нескольких часов. И ключевой момент здесь в том, что второй поток копирует первый, но только на момент начала операции. Если за все время создания псионик хотя бы чуть-чуть изменит основной массив ассоциативной памяти, то новый поток уже не будет идентичен основному. Пусть отличие будет в самой малости, но эта малость может стать фундаментом, на которой зародится совершенно новая личность. А может просто исчезнуть из памяти, получив две максимально похожие, но все же отличные друг от друга личности. Шанс, что они будут абсолютно одинаковыми при такой ошибке, практически равен нулю.
— И ты, выходит, создала второй поток?
— Хах… Нет… Не совсем. В ту ночь я лишь пыталась нащупать «первый поток». Ведь если можно сделать второй, то и первый должен быть осязаемым. И я смогла его найти, правда, совершенно не помню каким образом. Просто утром я проснулась с четким пониманием, что в голове у меня есть структура, благодаря которой я могу мыслить. Это и был первый поток. Тогда я даже не подумала рассказать об этом отцу… Хотела завершить технику, чтобы он меня похвалил, но увы… Никто не объяснял мне, каким образом должна работать эта техника. Никто не рассказал мне об опасностях, лишь ограничившись фразой «ты еще очень мала». Не помню точно, как долго это длилось, но я планомерно «создавала» второй поток, зная только то, что это возможно, и то, где находится первый. Месяц, два… Может полгода? Я очень плохо помню тот период, — грустно усмехнулась она.
Я ошарашенно смотрел на девушку, удивляясь тому, что она дожила до этих дней.
— Судя по твоему взгляду, ты понял… Да, я не копировала основной поток, как это положено, а делила его на два. Из-за чего стала рассеянной, забывчивой, гиперэмоциональной… И когда отец наконец все понял, было уже слишком поздно…
* * *
— Я дома! — раздался слегка усталый мужской голос, — Лили! Сабрина!
— Папа! — веселый детский крик разнесся по коридору, а спустя секунду появилась и его владелица, медленно бредущая в сторону главы семейства. Девочка шаталась, иногда спотыкаясь на ровном месте, но не успевая упасть, подхватывая саму себя телекинезом.
— Саби? Что с тобой? — обеспокоенно спросил мужчина, подбегая к девочке.
Сабрина смотрела на отца ошалелым взглядом. Она будто глядела сквозь обеспокоенно лицо родителя, периодически моргая то одним, то вторым глазом, однако счастливая улыбка не покидала ее уста, придавая внешнему виду девочки большей жути.