Дикий дождь (ЛП)

Он ещё раз внимательно посмотрел наверх и вокруг. Вздохнув, Рио нагнулся и поднял ботинок. У мужчины было достаточно времени, чтобы остановить кровь, перебинтовать рану, бросить винтовку, раздеться и, обратившись, скрыться среди деревьев в форме леопарда. Этот метод было гораздо быстрее и эффективнее, чем пуститься в бега, истекая кровью в полном обмундировании. Преследовать раненого леопарда ночью было безумием. Особенно если этот леопард был одного с ним вида и владел хитростью и интеллектом специально обученного человека.
  
Рио тщательно всё осмотрел, зная, что леопарды нередко отступают, чтобы потом возобновить охоту на свою жертву с новыми силами. Он обнаружил только два знака присутствия большой кошки: ветку, которая вдоль и поперек была измазана кровью, и рваный лист, который также был в крови. Франц присоединился к нему, принюхался к воздуху и зарычал, приготовившись рвануться в погоню.
Но Рио был намного предусмотрительнее. Они преследовали профессионала, который умеет изменять форму. Рио не сомневался, что он так же, как и сам Рио, распланировал план отступления. Так же, как и он, снайпер, скорее всего, спрятал оружие и запасную одежду по всему маршруту и заранее расставил ловушки на случай возможной погони.
Рио нужно было удостовериться, что враг не успел замести свои следы, однако не хотелось оставлять Рейчел надолго, пока не узнает степень её повреждений. Он опустил руку на голову Франца, стараясь обуздать животное.
— Знаю. Это уже второй раз. Мы начнем на него охоту позже. Сейчас нам необходимо переместить наших раненых в безопасное место, — почесав кошку за ушами, он решительно повернул назад, чтобы собрать одежду и оружие снайпера, которые оставил позади. Рио сомневался, что они могут поведать ему о личности их хозяина, и всё же кое-что он мог узнать.
Рио направился к дому, Франц не отставал от него; они шли не торопясь, тщательно осматривая поверхность земли и деревья вокруг. Он нашёл закоулок, в котором прятался стрелок, поджидая удобный случай, как раз тот самый, который сам Рио предоставил ему, когда зажёг свечу. Сместившаяся тень открыла ему обзор сквозь тонкое покрывало, достаточное для того, чтобы попасть по цели. Жадно глотая воздух, Рио остановился в нескольких шагах от веранды, пытаясь уместить в голове мысль о том, что Рейчел могла быть убита.
Его затошнило, желудок завязался в узел. На его теле выступил пот, который не имел ничего общего с жарой. Ветер редко касался поверхности земли. Он всегда был сверхъестественно тихим, там, в вышине под плотным навесом, скрываясь среди деревьев, он нашёптывал, заигрывал и танцевал с листьями. Этот звук всегда успокаивал Рио, вводил его в один ритм с лесом.
Он понимал лесные законы. Он даже оправдывал необходимую жестокость в своём мире, но чего он не мог понять, так это что такого натворила Рейчел, чтобы заслужить смертный приговор. Если кто-то из его вида получил заказ на хладнокровное убийство женщины, то Рио не сомневался, что тот не остановится ни перед чем, пока не завершит дело. Их вид был целеустремлённым, к тому же было задето эго убийцы. Раскалённая ярость будет его проводником в темноте ночи, закрученная в спираль ненависть будет распространяться по всем его внутренностям, пока не станет болезнью.
Оба раза убийца провалился, и в обоих случаях из-за вмешательства двух низших существ: Рио-человека и дымчатого леопарда. Теперь это стало для него личным.
Рио шагнул на веранду.
— Рейчел, я вхожу, — он ждал какого-нибудь звука. Сигнала. Он не сознавал, что не дышит, пока не услышал её голос. Напряжённый. Испуганный. Решительный. В этом вся Рейчел. Живая Рейчел.
Она всё ещё пребывала в том же положении на полу, в котором он её оставил. То, что она положилась на его опыт, ещё больше взбодрило его. Рейчел подняла на него взгляд и улыбнулась, она лежала, растянувшись во весь рост, волосы были растрёпанными и казались дикими, обрамляя её лицо, рубашка едва прикрывала бедра, а ноги на половину находились под кроватью.
— Я рада, что ты решил заглянуть, как видишь, я хотела вздремнуть, но меня одолел голод, — её глаза тревожно обшарили его тело, очевидно, выискивая повреждения. Затем её улыбка стала шире. — Меня замучила жажда. Я бы не отказалась сейчас от одного из тех напитков, которые ты так любишь делать.
— А как насчёт того, чтобы я помог тебе подняться? — услышал он свой хриплый, даже сиплый от заставших его врасплох эмоций голос. Фриц свернулся калачиком рядом с ней, пистолет и нож лежали на полу рядом с её рукой.
— Это лишнее. Я слышала выстрелы, — её голос немного дрожал, и, тем не менее, она сумела сохранить на лице улыбку. 
В этот момент он понял, что любит её. Эту бесстрашную улыбку. Радость в глазах. Волнение за его безопасность. Эта сцена навсегда останется в его памяти. То, как она лежала на полу и улыбалась ему, с кровоточащей ногой, в его рубашке, обмотавшейся вокруг талии, выставляя на обозрение её сочные обнажённые ягодицы. Она была так красива, что у него перехватило дыхание.
Присев возле неё на корточки, он внимательно осмотрел повреждения на ноге.
— На этот раз нам повезло. Я знаю, что тебе больно, но всё не так плохо. Мне нужно поднять тебя, будет немного трясти. Просто позволь мне это сделать.
Рейчел всегда поражалась его невероятной силе. Даже после его откровений о том, кем он был на самом деле, она была потрясена, насколько легко его руки подняли её с пола и положили обратно на кровать. Она не смогла удержаться. Ей необходимо было прикоснуться к нему, к морщинкам на его лице, пройтись кончиками пальцев по груди, она должна была сама убедиться, что он на самом деле жив. 
— Я слышала выстрелы, — повторила она, требуя объяснений.
— Это я стрелял. Убийца моего вида, но я не узнал его запах. Я никогда не видел его прежде. Но мы не единственные. Некоторые живут в Африке, другие в Южной Америке. И кто-то провез в нашу страну ... — он остановился.
— Наемного убийцу? — заключила она.
— Я хотел сказать «снайпера», но и это возможно. Вполне возможно. Нас нанимают для спасения похищенных людей. Мы делаем это ради политики, не вмешивая её в наши дела, однако это не всегда возможно, а иногда даже неизбежно. У нас достаточно строгие законы, и они должны быть такими. Наш нрав годится не для всякой работы, и мы никогда не должны об этом забывать. Самоконтроль является всем для нашего народа. У нас есть интеллект, хитрость, но мы не всегда можем себя контролировать, а это необходимая составляющая нашего характера, чтобы управлять первыми двумя качествами.
— Он пришёл за моей головой? — спросила Рейчел.
Рио кивнул.
— Мне нужно снова помазать твою рану лекарством, которое оставил Ким. Мы должны уходить отсюда. Я отведу тебя к старейшинам. В деревне они смогут защитить тебя лучше, чем я здесь.
— Нет, — сказала она решительно. — Я не пойду к твоим старейшинам. И я имею в виду именно то, что сказала. Я не вернусь обратно... никогда. Ни при каких обстоятельствах.
— Рейчел, не сопротивляйся мне. Этот человек профессионал, и ему известно твоё местонахождение. Вероятно, он даже знает, что ты ранена. Он был слишком близок к тому, чтобы убить тебя, для моего душевного спокойствия.
— Я уйду, если ты этого хочешь, но не к твоим старейшинам, — впервые он услышал в её голосе ледяные нотки. Это была не раздражительность или каприз, а всего лишь черта её характера. Тёмные глаза полыхнули огнём, чуть ли не рассыпаясь искрами.
— Рейчел, — убрав копну непослушных кудряшек, он сел на край кровати. — Я не бросаю тебя. Так будет безопаснее. Убийца вернётся за тобой.
  
— Да, я знаю. А ты собираешься его ждать... здесь. В одиночестве. Сам по себе. Потому что твои старейшины-идиоты счастливы от того, что ты им приносишь достаточно денег, которые ты зарабатываешь, рискуя своей жизнью каждый раз, когда отправляешься на спасательную операцию со своей малюсенькой командой. И ты отдаёшь им все? — она сверкнула на него взглядом. — Я вижу, как ты живёшь, и сомневаюсь, что у тебя где-то припрятан огромный банковский счёт. Ты всё отдаёшь другим, да?