Велесова ночь (СИ)
— Мысль, конечно, хорошая. Но есть нюанс. — Я покачал головой. — Недолго — это в его и нашем с тобой понимании. Может быть, год. А может быть, десять или даже сто лет гнить будет. И ждать никак нельзя — времени уже и месяца не осталось.
— До чего?
— Чтобы я сам знал, — вздохнул я. — Но наш дорогой друг задумал какую-то огромную гадость. И провернет ее не позднее, чем ночью с тридцать первого октября на первое ноября.
— Велесова ночь. — Шеф негромко выругался и даже чуть втянул голову в плечи. — Ох ты ж… И что делать будем?
— Пока не знаю. — Я замедлил шаг и выудил из кармана письмо таинственного господина. — Для начала попробуем воспользоваться подсказкой.
Послание явно писали наспех. Не пером и чернилами, а угольным карандашом. Смазанные крупные буквы стояли друг за другом криво, а строчки плавали так, будто их выводили на ходу. Возможно, прямо там, на площади, среди толпы. Господин в спешке допустил несколько ошибок, кое-где бумага уже протерлась чуть ли не насквозь, часть слов пришлось и вовсе угадывать из контекста, и все же общий смысл оказался понятнее некуда.
Дорогой дядя!
Всех нас очень беспокоит ваше здоровье. Его величество даже изволил справляться лично. Сентябрь в этом году холодный, да и зима обещает быть ранней, и я, как врач, рекомендую вам немедленно отправиться на отдых в Баден-Баден или в горную Швейцарию — она чудо как хороша зимой.
Ваш Л.
Шифр, конечно же — причем подозрительно похожий на тот, что я использовал для звонка Горчакову в тот день, когда получил две пули в голову. Таинственный господин, вручивший мне бумажку, перестраховался еще раз — на тот случай, если его посыльный попадется сыскарям. Не называл имен, да и в целом изобразил что-то совершенно обыденное.
Да и никакого дяди у него, вероятно, и вовсе не было.
— Что там такое? — поинтересовался шеф, заглядывая через плечо.
— Нечто весьма занимательное. — Я убрал письмо обратно в карман. — Полагаю, сегодня вечером нас ждет небольшая прогулка на Крестовский остров. Нанесем визит его светлости.
Глава 18
— Мы на месте… Как будто. — Я огляделся по сторонам. — Только какой из этих домов?..
— А ну-ка дай посмотреть! — Шеф выхватил у меня затертую уже чуть ли не до дыр записку и принялся всматриваться так, будто где-то в ней могла таиться подсказка. — Темнота-то какая — не разобрать…
— Не спеши. Да и вообще — можешь оставить себе, — усмехнулся я. — Подозреваю, до письма у нас разговор так и не дойдет.
— Это почему? — Шеф убрал бумажку куда-то за пазуху. — Ты что, уже знаешь, что это за светлость нас ждет?
— Нет. Однако догадки имеются. — Я развернулся и неторопливо зашагал дальше вдоль берега. — Только для начала нужно отыскать дачу с красным фонарем.
Задачка, которую ненароком подкинул на площади таинственный господин с рыжими бакенбардами, на деле оказалась куда заковыристее, чем я думал. Мы уже давно миновали мост и забрались в дальнюю часть Крестовского острова, однако ясности если и прибавилось, то совсем немного.
Когда я в последний раз был здесь — в том мире, да еще и через сто с лишним лет — все выглядело иначе. От густых зарослей осталась лишь причесанная и окультуренная парковая зона, а над кронами деревьев возвышалась сияющая огнями громадина стадиона, за которым виднелся пешеходный мост. Парковки, дорогущие отели, рестораны, выстроившиеся вдоль асфальтированных дорог и чуть дальше — дома, о квартирах в которых простые смертные могли только мечтать.
Впрочем, обителью толстосумов Крестовский стал куда раньше, чем ушлые дельцы отгрохали всю эту красоту. Остров с самого начала прошлого столетия принадлежал династии князей Белосельских-Белозерских, и стройка началась еще тогда. Правда, по большей части там, где мы с шефом прошагали с полчаса назад. В моем мире полноценный мост вместо лодочной переправы появился только в тысяча восемьсот пятидесятом году, но здесь, похоже, управились раньше.
Или за полвека с небольшим успели буквально заставить всю восточную часть острова каменными домами и усадьбами. Из знакомой мне географии прослеживались только три проспекта, расходившиеся лучами от «парадного» въезда — Константиновский, Морской и, собственно, Крестовский, по которому мы с шефом и шли до до того места, где в полноводную Неву впадала крохотная и мелкая Чухонка. Большого Петровского моста не имелось вовсе, зато Лазаревский — конечно же, если он в этом мире так назывался — появился на полвеке раньше положенного срока.
И как раз он-то и отделял условно-культурную часть острова от безусловно дикой.
Сначала из-под ног исчез асфальт. Не закончился, обрываясь там, где его перестали класть, а как-то постепенно ушел под землю. Выглядело это так, словно природа ползла навстречу цивилизации. Неторопливо, зато уверенно — и сдаваться в этой схватке явно не собиралась. И будто бы нарочно растаскивала редеющие постройки в разные стороны, норовя спрятать их за деревьями и друг от друга, и от случайного гостя, решившего наведаться на Крестовский.
И чем дальше мы с шефом уходили за Чухонку, тем больше упорядоченная застройка напоминала хаотично разбросанные по самому обычному лесу то ли хутора, то ли вовсе хижины отшельников.
Однако нужную нам я пока еще не мог отыскать.
— Ты хоть правильно запомнил все, Володька? Тут и дороги то уже, считай, нет. — поинтересовался шеф, для пущей убедительности легонько постучав каблуком сапога по земле. — Ну какой князь в такую глушь поедет?
Тот, которому надо спрятаться в укромном месте. Но при этом остаться достаточно близко и к столице, и даже к ее центру. Чтобы, в случае чего, быстро вернуться и… И, вероятно, поучаствовать в очередной дворцовой интриге, мятеже или тому подобной гадости. Если я хоть что-то соображал в повадках высшего света Петербурга, на Крестовском острове нашел пристанище опальный аристократ. Потерявший былую власть и расположение императора, однако сохранивший немалый политический вес.
Впрочем, судя по тексту послания, дела у бедняги шли из рук вон плохо. Таинственный господин Л. толсто намекал своему «дяде», что его здоровьем заинтересовался сам государь. И что это самое здоровье требует незамедлительного отбытия на курорты Швейцарии или Баден-Бадена.
Что в переводе на язык простых смертных означает «беги, пока не…»
— Мы так скоро до конца острова дойдем, — проворчал шеф, в очередной раз спотыкаясь. — А дома этого все не видать.
— А вот и видать. — Я замедлил шаг и вытянул руку вперед. — Во-о-он там, за деревьями. Видишь?
Звериное зрение все-таки выцепило из темноты то, что непременно пропустило бы человеческое. Господин, вручивший мне послание, изрядно ошибся с местом — то ли нарочно, то ли оттого, что сам никогда не бывал здесь и знал только примерное описание убежище «дяди». Дом стоял не у реки, а чуть ли не в полуторе сотнях метров от нее, можно сказать, посреди леса.
Да и красный огонек на деле оказался скорее розовым и таким тусклым, что шеф так и не смог разглядеть его от берега. И только когда мы свернули с тропы, наконец, заметил.
— Смотри. — Я опустился на корточки. — Что-то тут недавно проехало. И явно потяжелее телеги.
Несколько дней назад над столицей пролились традиционные осенние дожди, и следы основательно размыло, однако кое-что я все-таки разглядел. Широкие отпечатки колес оставила явно не телега, да и легковой автомобиль здесь наверняка бы застрял. А вот грузовик или что-то на него похожее все-таки проползло, хоть и не без труда. Утопая в грязи, кое-где обдирая траву стальным брюхом — но проехало.
— Вот туда он и укатился. — Я проследил взглядом глубокую колею, уходящую вглубь зарослей. — Пойдем-ка поглядим.
Сначала в темноте виднелся только свет, но через пару десятков шагов я начал различать очертания дома. Большинство усадеб даже в этой части острова отличались и изрядными размерами, и богатой отделкой. И лишь немногие напоминали жилища простых смертных.