Морально испорченная (ЛП)

Мы изучили чертежи здания и запомнили все входы и выходы, комнаты и их вместительность.
Оказавшись в комнате на первом этаже, Влад быстро достаёт свой планшет и начинает подключаться к системе. Это занимает некоторое время, но ему удается. Он получает видеозаписи из коридора и нескольких помещений в здании.
Мы видим, что персонал и охранники свободно передвигаются, а большинство комнат либо пусты, либо заполнены воронками.
Влад переключается с одного корма на другой.
— Вот, — говорит он и растягивает канал на весь экран.
Посреди комнаты Бьянка привязана к стулу. В дальнем углу лежит мужчина на чём-то похожем на шезлонг.
— Хименес, — бормочу я себе под нос.
— Ты уверен? — Влад и Марсель смотрят на меня в поисках подтверждения, и я киваю. Я бы узнал его где угодно.
Влад достает чертежи и работает над определением местоположения комнаты.
— Как только мы выйдем, стреляйте, прежде чем задавать вопросы.
Один за другим мы выходим из комнаты и направляемся прямо к лестнице. Люди Влада должны были смешаться с сотрудниками Хименеса и быть наготове, если что-то случится.
Как только мы открываем дверь на лестницу, раздаются выстрелы.
— Пригнись. — Марсель толкает меня перед собой, поворачивается и отвечает на выстрелы. Я тоже поднимаю пистолет и прицеливаюсь. Краем глаза я вижу, как Влад обнажает мечи, готовый к бою.
— Стоп! — командует голос, и стрельба немедленно прекращается. Мы все в замешательстве, и видим мужчину, идущего со стороны лифта.
Марселя направляет на него пистолет, когда он приближается к нам, но он безоружен.
— Босс готов встретится с вами.
— Почему мы должны вам доверять? — спрашиваю я, а он пожимает плечами.
— Вы можете пойти со мной сейчас и избежать кровопролития, а можете пробиваться самостоятельно под шквалом пуль. Решать вам.
Влад первым убирает мечи в ножны и делает шаг вперед.
— Ортега, не так ли? — Мужчина ухмыляется.
— Владислав Кузнецов. Не скажу, что рад видеть тебя. — Ортега оценивает Влада, на его лице написано недовольство.
— Уверяю вас, это взаимно, — парирует Влад.
Я смотрю на Марселя, чтобы оценить его реакцию, и он коротко кивает мне, следуя за Владом. Я иду тоже.
Ортега ведет нас к лифту, нажимает кнопку три.
— Я не забуду, что ты сделал с Мартинесом, — обращается Ортега ко мне. — Сейчас я ничего не могу сделать, потому что босс не разрешает. Но лучше поверь, что это не забыто.
Я поворачиваю голову и ничего не отвечаю. Что такое еще один враг по сравнению со всем?
Когда лифт сообщает, что мы прибыли на указанный этаж, мы следуем за Ортегой в конец коридора и заходим в комнату с двойными дверями.
Как только мы заходим внутрь, мои глаза ищут Бьянку, и я нахожу ее сидящей на стуле в центре комнаты, как и показывала камера. Ее глаза расширяются, когда она видит меня.
Не обращая внимания на всех и вся вокруг, я бросаюсь к ней и начинаю развязывать ей руки.
— Адриан, — сбивчато шепчет она.
— Они тебя ранили? Ты в порядке? — спрашиваю я, осматривая ее, чтобы убедиться, что она невредима.
— Нет… Я в порядке. Но Хименес… — Ее голос спокоен, и она качает головой. Я тут же беру ее на руки и поворачиваюсь туда, где стоят Марсель и Влад.
Пока я двигаюсь, кто-то начинает хлопать.
— Замечательно. Просто замечательно.
Я слегка поворачиваю голову и вижу, что к нам приближается Хименес с циничным выражением лица.
— Опусти меня, — говорит Бьянка, но я не решаюсь. — Я в порядке. — Она толкает меня в плечо, пытаясь освободиться от меня. Я уступаю и опускаю ее на пол. Она, кажется, хорошо стоит на ногах, но я все еще не убежден…
Учитывая, что я пережил худший день в своей жизни, гадая, что могло с ней случиться, я не могу не хотеть прижать ее к груди. Поэтому, даже опустив ее на пол, я все равно украдкой обнимаю ее за талию, жаждая прикосновения.
Марсель и Влад обмениваются словами с Бьянкой, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
— Взгляните на себя, голубки. — Хименес садится на стул, который только что освободила Бьянка, и смотрит на нас, забавляясь.
  
— Наконец-то мы снова встретились, Эндрю, — добавляю я с сарказмом.
Его рот расплывается в жестокой улыбке.
— Ах, ты всегда был моим любимчиком, Адриан… Ты никогда не задумывался, почему?
— Почему, мучила совесть?
Хименес хмурит брови на секунду, прежде чем его рот складывается в букву О.
— Забыл, что ты все еще веришь в эту чушь, что я убил твоих родителей. — Он вздыхает, как будто это самая абсурдная вещь.
— Что ты несёшь. Ты действительно убил их, — говорю, злясь, что у него хватило наглости отрицать мне это в лицо
— Правда? Пожалуйста, расскажи мне, как я их убил. — Что?
— Я слышал их той ночью. Они говорили о тебе и о списке людей, связанных с тобой. Моя мать боялась тебя, — говорю я обвинительным тоном. На мгновение Хименес выглядит серьезным, прежде чем разразиться смехом.
— Список. Конечно, — все еще улыбаясь он качает головой. — Ты никогда не задумывался, почему твоя мать так боялась меня? — Он откидывает голову назад, ожидая моего ответа.
— Потому что у нее был компромат на тебя, — отвечаю я.
— Можно подумать. — Он насмехается. — Думаешь, что какой-то компромат мог сбить меня с пути? Нет, твоя мать боялась совсем по другой причине. Она знала, что если я найду ее, то заберу тебя.
— Меня? Что ты имеешь в виду?
— И наконец, мы переходим к самому главному. Позволь мне рассказать тебе короткую историю. Когда я был молод, я встретил женщину. Она не была похожа ни на кого, кого я когда-либо знал, и, конечно, все развивалось, пока мы не стали неразлучны. Но она не знала, чем я зарабатываю на жизнь. Когда она узнала, то устроила скандал, что я нарушаю закон, и попыталась сбежать от меня. У нее ничего не получилось. Но она попыталась снова. И снова. Пока ей это не удалось. Но видишь ли, когда ей удалось уйти, она уже была не одна.
— Что ты хочешь сказать? — Я едва выговариваю слова, пока мой мозг поглощает информацию.
— Когда Паулина ушла от меня, она была на шестом месяце беременности. Она была умна, надо отдать ей должное. Она нашла мужчину, который женился на ней и дал ей идеальное прикрытие. Я долго искал ее, знаешь ли. Больше всего потому что я хотел найти тебя. Моего старшего сына. — Говорит он с гордость на лице.
Я инстинктивно делаю шаг назад, чувствуя себя так, будто меня ударили в грудь.
— Что ты сказал? — хриплю я. Бьянка обхватывает своей рукой мою, успокаивая. Она выглядит такой же ошеломленной, как и я.
Однако, глядя на Влада и Марселя, я не могу оценить их реакцию на это откровение. У них пустые выражения лиц. Если они и удивлены, то никак этого не показывают.
— Не будьте таким драматичным. Мы же семья. — Он игнорирует мою реакцию.
— Поэтому ты их убил?
— Сколько раз тебе повторять, что я их не убивал. Я бы убил, если бы знал, где они тебя прячут. Но я не знал.
— Если не ты… то кто? — Отстреливаюсь в ответ я. У кого еще может быть мотив?
— Разве это не очевидно, мальчик? — спрашивает он, почти возмущаясь. — Позволь просветить тебя. Только один человек знал, что ты, Теодор Гастингс, на самом деле Адриан Барнетт. И это был Мартин Эшби. Должен признать, он был умным мудаком. Он держал тебя рядом и женил на своей дочери, чтобы использовать тебя против меня.
— Хочешь сказать, что это Мартин убил моих родителей? Почему?
— Из-за списка, почему же еще. Как ты думаешь, кто был первым именем в списке? — спрашивает Хименес, и я могу только повернуться к Марселю, который виновато отводит взгляд. Значит, Мартин был среди вычеркнутых имен…
Двадцать лет. Двадцать лет я думал лишь об одном.
Поймать Хименеса.
Я был настолько целеустремлен в этом, что шел по жизни почти как робот. Каждое действие приближало меня к Хименесу. А теперь? Он не только не убивал моих родителей. Он еще и мой гребаный биологический отец. Как я должен это воспринять? Какова ожидаемая реакция? Потому что я даже не могу мыслить здраво. Все, что я когда-либо знал, это… проклятье.