Морально испорченная (ЛП)
— Черт, мужик! — Адриан в восторге, и, честно говоря, я тоже.
Марсель открывает дверь, и внутри оказываются ряды папок. Марсель начинает вынимать несколько и передавать их мне. Я смотрю на документы в своих руках, не обращая внимания, когда слышу, как Адриан кричит, чтобы мы отошли.
Я не помню, что именно происходит, но меня отбрасывает в конец комнаты взрывом, раздавшимся со стороны хранилища. Адриан обвиваются вокруг меня руки, поддерживая меня.
— Черт! Черт! Черт! — бормочу я, когда вижу, что хранилище охвачено пламенем, вся комната окружена дымом и горелой бумагой. Я оборачиваюсь и вижу Адриана у стены, его глаза закрыты. Не думая я когда начинаю трясти его.
— Тео… Тео, очнись. Пожалуйста, очнись. — Прохожусь руками по всему его телу, пытаясь определить, нет ли скрытых повреждений. В этот момент у меня начинается гипервентиляция. — Тео…
— Агх… — Он кашляет несколько раз, и напряжение покидает мое тело. С ним все в порядке. Он открывает глаза и смотрит на меня с беспокойством. — Ты в порядке?
— Да, благодаря тебе. А ты как? — Я встаю и пытаюсь помочь ему подняться на ноги. Он морщится, когда делает усилие, и его рука тянется к его животу.
— Я буду в порядке. Марсель? — вспоминаю я, что Марсель тоже был там, и даже ближе, чем я.
— В порядке! — говорит он, и я вижу его с другой стороны кровати, почти без повреждений. Должно быть, он отскочил, когда Адриан закричал.
Теперь, когда все целы и невредимы, я спешу выйти и хватаю огнетушитель из прихожей. снимаю предохранитель и распыляю его на одежду, гася вспыхнувший небольшой огонь.
— Я должен был это предвидеть, — с горечью говорит Марсель. — Конечно, в таком дорогом хранилище, как это, должна быть установлена защита на случай взлома. Особенно если информация очень инкриминирующая.
— У нас все еще есть это. — Я махаю конвертом, который Марсель успел передать мне перед взрывом. — Учитывая, сколько всего было внутри, это немного. Но, возможно, это что-то.
— Давай посмотрим. — Адриан все еще выглядит неважно, но перспектива открыть конверт слишком заманчива. Я заставлю его провериться позже, обещаю я себе.
Я открываю конверт и высыпаю его содержимое на кровать. Там куча удостоверений личности — паспорт, водительские права, несколько членских карт, старая карта метро Бостона и несколько листов бумаги. Я смотрю на удостоверения, и на всех них одно и то же имя.
— Грег Салливан, — говорю я вслух, хмурясь видя фотографию Мартина рядом с этим именем. — Странно.
Пока парни продолжают рассматривают карточки, я беру два листа и бегло просматриваю их, быстро понимая, что оба они содержат высокопоставленных лиц — сенаторов, губернаторов, бизнесменов и т. д. Есть и несколько имен, которые вычеркнуты.
— Смотрите! — Я передаю бумаги Адриану и Марселю, и они тоже просматривают имена.
— Это… думаешь, это шантаж? Почему бы еще имена всех этих людей оказались в одном месте? Что у них общего?
— Нет… этого не может быть… — Адриан смотрит на документы так, словно увидел привидение. Он быстро берет паспорт с именем Грега Салливана и кладет их рядом.
— Что? — спрашиваю я.
— В ночь, когда убили моих родителей. Я подслушал их разговор с кем-то. Они сказали, что у них есть список всех имен, связанных с Хименесом, и они хотели обнародовать его, но боялись за меня. В итоге они отдали файлы в качестве страховки.
— Кому? — Я хмурюсь. Откуда ему знать, что это те же самые файлы?
— Кому-то по имени Грег… — Он поднимает голову и бросает на меня странный взгляд. Все только что стало намного сложнее.
Глава 37
Адриан
— Нам нужно провести дальнейшее обследование. Я отправляю вас на рентген. Сейчас меня больше всего беспокоят ваши ребра и правая рука. — Врач выписывает направление на рентген и говорит, что вернется позже.
Бьянка настояла на посещении неотложной помощи, когда увидела, что я несколько раз вздрагивал при движении, не смотря на то, что говорил, что все в порядке. Конечно, в районе груди немного болело, но в прошлом мне приходилось страдать и от более серьезных травм.
Сейчас я сижу на больничной койке, натягиваю рубашку и избегаю взгляда Бьянки.
— Я не думаю, что это только ребра и правая рука. Что насчет верхней части спины? Ты врезался спиной прямо в стену. — Она качает головой.
— Я уверен, доктор знает, что делает.
— Нет, — начинает она категорично. — Я не могу позволить тебе умереть. Что если он что-то упустил?
— Бьянка, успокойся. — Она пилила меня всю дорогу до больницы и почти запугивала персонал больницы, чтобы меня осмотрели как можно скорее. По тому, как она говорила, можно было подумать, что я истекаю кровью. Более того, когда мы вошли в неотложную помощь, она сразу же направилась в регистратуру и с бесстрастным лицом сказала.
— Мой муж ранен. Мне нужно, чтобы вы вылечили его. Сейчас же! — На мгновение я действительно подумал, что она наставит на них пистолет.
Я попытался успокоить ее, но она продолжала вести себя воинственно, пока меня не осмотрел врач.
В других обстоятельствах такое поведение могло бы меня раздражать, но в случае с Бьянкой это было слишком мило, чтобы злиться. Тем более что я действительно верю в искренность ее заботы.
Все произошло так быстро. Марсель доставал содержимое сейфа, а в следующее мгновение я заметил на дисплее обратный отсчет. Когда я осознал надвигающуюся опасность, моей единственной мыслью было увести Бьянку как можно дальше от взрыва. Я успел только схватить ее и броситься на пол, когда нас обоих отбросило в другой конец комнаты.
А потом был шок от того, что я нашел конверт со списком имен. Я не успел почувствовать боль, так как был слишком поглощена воспоминаниями о том давнем разговоре моих родителей с Грегом.
— Марсель собирает информацию о каждом имени из этого списка, — сообщает Бьянка, когда разговаривает по телефону с Марселем. Он отказался пройти обследование, сказав, что в полном порядке.
— Я все ещё не знаю, как ему удалось избежать взрыва, — добавляет она, и я вынужден согласиться. Я не видел, что именно с ним произошло, но впечатляет, что он остался цел и невредим.
Заходит медсестра и говорит мне следовать за ней, чтобы сделать рентген. Бьянка тоже начинает идти позади нас, но медсестра качает головой.
— Простите, мэм, но вы должны подождать здесь. — Глаза Бьянки немного расширяются в неверии, и я почти уверен, что она не сделает это.
— Все нормально, Би. Подожди здесь. — Я стараюсь говорить ей осторожно, боясь, что она может устроить сцену. Она сердито зыркает на меня, но неохотно кивает.
Мы идем на другой этаж, и там мне делают рентген снимки ребер и правой руки. После того как мы сделали, медсестра сопровождает меня обратно на койку.
— Это было быстро, — замечает Бьянка, когда я снова ложусь.
— Обычно это не занимает много времени, — говорю я почти рассеянно.
— Понятия не имею. — Бьянка пожимает плечами.
— У тебя никогда не было переломов? — Учитывая ее профессию, было бы почти аномально не сталкиваться с такого рода травмами.
— О, было, и много. — Она машет рукой, будто это пустяк, и я поворачиваю голову в ее сторону. — Но я никогда не ходила в больницу из-за них. — Я могу посочувствовать этому.
Когда я дрался, мы не могли пойти в больницу, потому что они предупредили бы полицию. Но у нас все равно была импровизированная клиника специально для бойцов. Как никак, если ты дольше продержишься, то сможешь заработать для них больше денег.
Интересно, как она их лечила. Может быть, у Влада работали врачи?
— Тогда как ты с ними справлялась?
— Обычно это случалось во время миссии, и мы с Владом обходились тем, что у нас было. Думаю, мне до сих пор везло. Я всего несколько раз выбивала себе плечо, пару раз ломала левое запястье… но это не было чем-то слишком серьезным.
— То есть, ты никогда не осматривалась у профессионала?
— Ну… — Она задумывается на минуту. — Как-то хирург сказал мне, что мне не стоит беспокоиться об этом