Морально испорченная (ЛП)

Ее розовые волосы уложены как всегда — короткий боб с челкой. Другой макияж, зеленые линзы и фальшивая мушка на верхней губе делают ее неузнаваемой.
Я хотя бы не был дураком. Неохотно говорю я себе.
Контуринг более резкий, что делает ее естественно мягкое лицо более угловатым. Я бы ни за что не принял Пинк за Бьянку, если бы доказательства не смотрели мне прямо в глаза.
— Ты все еще здесь работаешь? — Я делаю свою лучшую попытку заговорить. Даже ее голос звучит хриплее, чем обычно, или, может быть, это из-за акустики в клубе.
— Конечно. — Она лжет и соблазнительно улыбается, блуждая руками по моему телу. Во что она играет?
— Устал от этой твоей девушки? — спрашивает она, надувшись, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы сдержать выражение лица. Она должна быть лучшей лгуньей. Нет абсолютно никаких признаков Бьянки, даже следов вины. И тогда я решаю перевести стрелки на нее. Может, это и мелкая месть, но она сама на себя навлекла это.
— Она… безвкусная, — отвечаю я, пальцами дразня ее челюсть, прежде чем подтолкнуть ее ближе. Теперь мой рот находится в одном дюйме от ее рта.
— Хочешь, я сделаю лучше? — Она облизывает губы. Я тут же беру ее язык в рот и посасываю его. Руками она обвивает мою шею, и я прижимаю ее еще ближе к своему телу, поглощая ее в карающей манере.
— Наверх! — говорю я, и она медленно кивает, вероятно, все еще оцепенев от поцелуя.
Я хватаю ее за руку и почти тащу наверх, где один из присутствующих спрашивает нас, какое у нас настроение.
— Камера пыток, — отвечаю я, зная, что это единственное место, куда я не ходил с Пинк в прошлом. Хотя наши встречи были дикими, грубыми и чувственными, мы никогда не заходили на более опасную территорию. Честно говоря, я никогда не думал, что что-то может нарушить мой тщательно выстроенный контроль, но Бьянка ужасно близка к тому, чтобы вызвать бурю. Есть причина, по которой я всегда сдерживался…
Но почему-то я знаю, что моя маленькая обманщица справиться с этим.
— Хм… игривое настроение? — Она мурлычет повиснув на моей руке, пока я веду ее к комнате.
— Ты себе даже не представляешь, детка.
Глава 21
Бьянка
Я отдыхала дома, когда получила сообщение от старого знакомого, что мой муж задает вопросы в «Palace». Сначала я была в шоке, в голове крутился вопрос, почему он там.
Неужели он что-то подозревает?
Зачем ему туда возвращаться?
Изначально я убедила себя отправиться туда как Пинк, чтобы расследовать обстоятельства и, если ситуация потребует, развеять любые сомнения относительно личности Пинк.
Я даже тщательнее, чем обычно, подбирала себе наряд, желая выглядеть как можно более непохожей на Бьянку.
Он никак не может знать… твердила я себе.
Но когда я добралась до клуба и увидела его мужественный и аппетитный вид, я не могла не воспользоваться ситуацией и не притвориться Пинк еще немного…
Может, он даже накажет меня за то, что я была непослушной девочкой.
А сейчас?
Сейчас Тео ведет меня в камеру пыток — так ее называют из-за огромного количества игрушек и реквизита.
Я видела ее раньше. Я мечтала, чтобы Тео отвел меня туда. Но он никогда этого не делал.
До сих пор, то есть.
Возможно, мне стоит беспокоиться, что он хочет переспать с другой женщиной. Но если учесть, что эта женщина я, последствия просто не поражают меня так, как должны.
Я попросту счастлива быть здесь. Может даже слишком счастлива.
И он собирается трахнуть меня. Не заниматься любовью. А трахнуть! И я могу поспорить, что это будет чертовски грязно.
Мы входим в комнату, и я хихикаю при виде интерьера, представляю, как Тео будет вытворять со мной нечестивые вещи по всем этим сценариям.
Здесь есть скамьи и стулья, сделанные так, чтобы максимизировать как боль, так и удовольствие. В задней части на стене — крест в форме буквы X, а в центре комнаты, как низкая люстра, — подвесная перекладина. По обе стороны комнаты расставлены различные инструменты для причинения боли — розги, плети, прутья и другие, которые я даже не могу назвать. Дрожь предвкушения пробегает по мне.
  
— Какие сегодня ограничения? — спрашивает он, пальцами лаская мой затылок, заставляя меня дрожать.
— Никаких, — я чувствую, как он ухмыляется и касается губами чувствительного местечка чуть ниже моего уха.
— Помнишь свое стоп-слово?
— Хм? — Я хнычу, уже став рабыней ощущений, которые он выжимает из моего тела.
— Стоп — слово? — спрашивает он снова.
— Да… Лемон.
— Хорошо. — Шепчет он, и поворачивает меня лицом к себе.
— Разденься и встань на колени. — Вся его манера меняется, голос непреклонный и властный.
Это тот Тео, которого я люблю трахать.
— Да, сэр. — Я быстро раздеваюсь и снимаю обувь, оставаясь в одних трусиках. Я пришла без лифчика, и вид Тео, разглядывающего мои эрегированные соски, говорит мне, что это было идеальное решение.
Я быстро опускаюсь перед ним на колени, ожидая дальнейших указаний.
— Смотри на меня, девочка, — говорит он и двумя пальцами откидывает мою челюсть, так что я смотрю прямо ему в глаза.
— Достань мой член и возьми его в рот. — От его мягкого голоса у меня перехватывает дыхание. Я могу сделать только то, что приказано.
Я тянутся к его брюкам, и расстегиваю молнию, потянув вниз ровно настолько, чтобы достать его напряженный член. Легонько поглаживаю, перед тем как наклониться и взять кончик в рот, нежно проводя языком по низу. Я несколько раз облизываю головку, затем опускаюсь ниже по стволу и глубоко засасываю его яйца в рот. Он издает шипящий звук, и я воспринимаю это как поощрение и продолжаю свои ласки. Я посасываю головку, когда он вдруг приказывает мне оставаться неподвижной.
Он запускает руки мне в волосы (и господи спасибо, что я отлично закрепила парик), прежде чем взять контроль и трахнуть мой рот. Его движения агрессивны и в то же время контролируемы. Я задыхаюсь, когда кончик ударяется о заднюю стенку рта и слюна стекает по подбородку, что, кажется, делает его еще более требовательным. Глаза слезятся от давления. Его хватка крепнет, и я понимаю, что он уже близко. С низким стоном он опустошает себя в мое горло.
— Глотай. — Я так и делаю, смотрю на него и слизываю остатки его спермы со своего рта.
— Хорошая девочка. — Большим пальцем он ласкает мою щеку в знак благодарности.
— А теперь перекладина.
Я встаю на шаткие ноги и направляюсь к траверсе. Он обхватывает меня с двух сторон, фиксируя запястья и оставляя меня обнаженной. Я уже до боли мокрая, но знаю, что мое облегчение будет мучительным блаженством.
Он отстраняется от меня и любуется мной. Медленно он снимает с себя одежду: рубашку, затем брюки и нижнее белье. Он действительно впечатляющий экземпляр. Его широкие плечи дополняют тонизированные руки и подтянутый живот. Я смотрю на него, на то, как его V ведет к его великолепному члену, гордо торчащему и снова эрегированному. Его движения неторопливы, почти спокойны.
Обнаженный, он подходит к одному из столов и берет несколько предметов. Встав передо мной, он секунду смотрит мне в глаза, прежде чем припасть ко мне ртом. Наши языки сталкиваются в открытом поцелуе, который заставляет меня напрячься, желая запустить руки в его волосы. Он покусывает мою нижнюю губу, прежде чем он оставляет между нами достаточно пространства, чтобы завязать повязку на моих глазах.
— Хорошая девочка, — хвалит меня он.
Лишенная зрения, я пытаюсь сосредоточиться на его прикосновениях. Он проводит легкими прикосновениями от моей шеи вниз по телу, уделяя особое внимание соскам.
Они напрягаются в ответ, и с моих губ срывается стон.
— Ц, ц. Мы не можем этого допустить. — говорит он перед тем как принести кляп и вставить мне его в рот.
— Ты гораздо красивее, когда молчишь. — Он шепчет мне на ухо, прежде чем резкое ощущение пронзает мой сосок, а затем и другой. Холодная металлическая цепочка задевает мой живот, и я понимаю, что он использовал зажимы для сосков.