Морально испорченная (ЛП)
Дом моего отца огромен. В нем более 40 комнат, большинство из которых используются только тогда, когда мой отец устраивает одну из своих экстравагантных вечеринок. В центре вестибюля находится двойная спиральная лестница. Пока мы спускаемся в большой зал, я замечаю несколько фигур, пожимающих руку моему отцу и направляющихся в гостиную.
Когда мы приходим, кажется, что мы последние, и все взгляды внезапно устремляются на нас.
Пожилой джентльмен разговаривает с моим отцом, рядом с ним я вижу еще одного мужчину примерно возраста Тео, его рука клинически ощупывает женщину рядом с ним. Еще двое мужчин, уже глубоко погруженные в разговор, сидят на противоположном диване.
— А вот моя дочь и зять. — с широкой улыбкой на лице отец встает и подходит к нам. Другие люди тоже встают.
Да начнется игра!
Мои собственные губы немедленно растягиваются в полную силу, и я вижу, как Тео тоже изображает приятную улыбку.
— Джентльмен, — начинает мой отец, явно собираясь представить нас.
— Бьянка, Тео, это Рокко Агости и его сын Энцо Агости, а прекрасная дама рядом с ним — его жена Аллегра. — Он машет рукой в их сторону, и я почти ошеломлена личностью гостей. Рокко — грузный мужчина с седыми волосами, которому на вид около шестидесяти, если не больше. Его сын, однако, нисколько не похож на него. Он довольно высокий, мускулистый, но именно его лицо слишком удивительно. Если бы я была нормальной женщиной, я бы, наверное, упала в обморок. Симметрия его черт в сочетании с цветом лица — опасная комбинация. оливковая кожа, которая подчеркивают его ярко-зеленые глаза и темные волосы. Симпатичны мальчик… очень симпатичный. Слишком хорошенький, если сравнивать с его женой. На вид она маленькая и хрупкая, ее кости слишком ломкие. Лицо у нее не примечательное, наверное, на фоне своего мужа она просто… не запоминается.
— Агости, Бьянка и Теодор Гастингс. — отец завершает первый этап знакомства.
— Приятно познакомится, миссис Гастингс. — мурлычет Энцо с английским акцентом, берет мою руку и целует костяшки пальцев. Я заставляю себя продолжать улыбаться, но мои щеки выглядят неестественно сжатыми от его жеста. Тео тут же сжимает руку вокруг меня, и делает шаг, чтобы пожать руку Энцо, намеренно отвлекая его внимание от меня.
— Итальянец, верно? — спрашивает мой муж.
— Родился в Штатах, но вырос на Сицилии, — отвечает Энцо, демонстрируя белые зубы и ослепительную улыбку. Я сужаю на него глаза, не совсем понимая, как кто-то может выглядеть вот так. Затем я перевожу взгляд на его жену, и она кажется совершенно равнодушной к флиртующему обаянию своего мужа. Странно.
— А эти два джентльмена, — продолжает отец, — Мэттью Галлагер и его сын Куинн Галлагер из Бостона. — И отец, и сын невероятно красивы, их внешность противоположна всем присутствующим в комнате. Они красивы, в арийском стиле, но их поза говорит мне, что они также смертельно опасны.
Потом приходит осознание.
Ну, черт меня побери!
Если это не встреча с мафией…
Я не слишком много общалась с итальянской или ирландской мафией, но, похоже, мой отец быстро это исправляет. Я не тупая. Я умею читать между строк: Энцо с его сицилийским воспитанием или мужчины Галлагеры из Бостона, которые, я уверена, собирают боеприпасы, пока мы тут разговариваем.
Тем не менее моя улыбка не дрогнула. Тео тоже не реагирует, но я предполагаю, что он не понимает, что происходит. О том, что он немного вышел из своей зоны комфорта, говорит лишь то, что он держит меня прижатой к себе, а рука на моей талии впивается в мою кожу.
Мне очень хочется сказать ему, что ему не о чем беспокоиться, хотя любая здравомыслящая женщина признает, что внешность Энцо ослепляет. Поэтому, чтобы успокоить его, я прислоняюсь к его плечу, слегка прижимаясь щекой к его руке.
— Пойдемте, сядем. Нам есть, что обсудить. Мистер Эшби расхваливал вас обоих. Теперь я понимаю, почему он такой гордый папа. — говорит толстяк, а я чуть не поперхнулась, когда он произносит «гордый папа». Если бы он только знал…
Мы идем садиться на диваны, предположительно до тех пор, пока нас не позовут в обеденный зал. Я занимаю место рядом с Аллегрой и вижу, как Тео усаживают рядом с Агостисами. Галлагеры сидят прямо напротив нас.
После пристального взгляда на моего мужа Куинн Галлагер начинает разговор, со странного вопроса.
— Вы кажетесь мне удивительно знакомым, мистер Гастингс. Мы встречались раньше? — На лице Куинна видны следы бурной мафиозной жизни. Две белые линии пересекают его левую бровь, а его нос видел лучшие времена, возможно, до того, как его несколько раз ломали. Мой взгляд переходит прямо на его костяшки пальцев, и мои подозрения подтверждаются. Боец. Но тут меня осеняет мысль, и я поворачиваю голову в сторону Тео, сосредоточившись на его костяшках. Странно…
— О, он учился в Бостоне в Гарварде, может быть, вы крутились в одних и тех же кругах? — Я быстро встаю на защиту Тео.
Куинн начинает смеяться.
— О, я сомневаюсь, что…. не важно. — я одариваю его одной из своих «Да, оставь это» улыбок.
— Гарвард, да? — начинает Энцо. — Это там ты встретил свою очаровательную жену? — Его вопрос немного выбивает меня из колеи, в основном потому, что формулировка неуместна.
— Вообще-то, мы встретились в этом самом доме. Нас познакомил ее отец.
— Как жаль, что я не знал вас раньше, мистер Эшби. — добавляет Энцо поворачивается к моему отцу.
Все смеются. Я тоже притворно смеюсь, но, глядя на его жену, задаюсь вопросом, что у них за брак, что он так откровенно пренебрегает ею. Хотя она, кажется, не возражает. Я бы даже сказала, что ее улыбка — самая искренняя из всех, которые были до сих пор. Снова странно.
Тео смотрит в мою сторону на его комментарий, его глаза фиксируются на моем лице.
— Что могу сказать, я счастливчик. — наконец говорит Тео, и тема исчерпана.
Разговор продолжается еще некоторое время, прежде чем мы наконец отправляемся на обед, и мой отец раскрывает свои истинные намерения относительно этой встречи.
Глава 13
Тео
После событий прошлой ночи я никогда не думал, что меня ждет еще одно потрясение в виде моего прошлого, смотрящего мне прямо в глаза. Куинн Галлагер был человеком, которого я мимоходом знал более десяти лет назад, и очень наделся, что он не будет продолжать свою линию допроса. Если он продолжит, мне придется просто пожать плечами и сказать, что у меня важная встреча.
Вмешательство Бьянки спасло меня от ответа, но ее манера разговаривать с этими людьми как-то не та. Она слишком любезна с ними. Знает ли она кого-нибудь из них? Я был особенно потрясен, когда Энцо Агости сделал несколько откровенно кокетливых замечаний в адрес Бьянки, когда рядом с ним стояла его собственная жена.
Вся эта история попахивает чем-то большим, чем просто семейный обед. Я знаю, что Мартин сует свой нос в различные проекты, некоторые из них обходят черту законности, но присутствие Галлагеров здесь говорит мне о том, что это не просто вопрос лазеек.
Я знаю об их империи в Бостоне. Кто живет там и не знает об этом, или не связывается с такими, как они, даже неосознанно? Я также осведомлен об их личном бренде незаконности, который процветал в этом районе после того, как в 80-х и 90-х годах мафия Нью-Йорка объявила их здесь вне закона. И каким-то образом, связи в этим, я начинаю догадываться, зачем я здесь нужен.
А вот присутствие Агости? Это загадка.
Вскоре после знакомства с гостями Мартина дворецкий направляет нас всех в обеденный зал. И снова я могу сказать, что Мартин что-то задумал, просто по тому факту, что он позаботился о том, чтобы я сидел рядом с Рокко Агости и Мэттью Галлагером, а Бьянка рядом с Энцо Агости и Куинном Наллагером. У меня почти возникает искушение запротестовать, но потом я вспоминаю, что она может быть самой смертоносной в комнате, и решаю, что она может сама о себе позаботиться. Однако взгляд, которым она смотрит на меня, говорит о том, что она не совсем довольна таким раскладом. Молодая жена Энцо остается сидеть рядом с Мартином.