Темногорье. Пропавшая дверь
Он стоял, вздернув подбородок, и Ник отметил: как раз Дафф смахивает на героя шпионского фильма. Наверное, не одна девчонка по нему сохла.
– Вы нас не снимете? – К Даффу, томно улыбаясь, обратилась одна из девушек.
– Конечно, – широко улыбаясь, ответил тот, и взял протянутый фотик.
На Ника девушка даже не взглянула, как и ее подружка. Девицы сели на траву, откинулись корпусом назад и округлили губы и глаза. Дафф небрежно щелкнул фотиком и вернул его.
– Что-то не очень, – разочарованно протянула девушка.
Дафф развел руками:
– Старался как мог, – а после потянул Ника прочь, прошептав на ухо: – Если что-то не хочешь делать, надо все испортить. Чтобы больше не просили.
Ник хмыкнул: хитро придумано и наверняка работает. Он обернулся: девицы пристали к какой-то тетке, и та охотно их фотографировала. Хотя… он бы тоже не отказался, желая произвести впечатление на девушек. А вот стратегия Даффа более выигрышная: создай впечатление, что тебе все равно, и девушки сами потянутся. Ник бросил взгляд на приятеля: еще нужна подходящая внешность и образ.
Себя Ник к красавцам и загадочным личностям не относил: среднего роста, плотный, с густыми взъерошенными волосами и глазами серого цвета в желтую крапинку – будто кто песка сыпанул. В целом нормально, но девушки обычно скользили по Нику равнодушным взглядом, надолго не задерживая свой взор. К тому же ему не хватало харизмы и уверенности: родителям некогда было обращать внимание на старшего сына – для них он в первую очередь был помощником и нянькой для младших детей. Что ж, Ник с этим заблуждением справился. И вообще, об учебе надо думать, а не о глупостях.
Через пятнадцать минут гид пригласила всех в автобус: экскурсия продолжалась. Автобус спустился немного в долину, и все снова выбрались наружу.
– А это знаменитый мост Глогха, – объявила экскурсовод, проходя к очередной смотровой площадке.
Ник подошел к железным перилам и посмотрел вниз. Стали различимы пятна черепичных крыш, похожих на перезревшие яблоки. Узкой лентой вилась река, а над ней раскинулся каменный мост – точно застывшее в прыжке огромное чудовище. Ник оперся на ограждение и вгляделся в виадук: были видны массивные лапы с кривыми когтями, вытянутая морда, изогнутый хвост… На мгновение Нику показалось, что он смотрит на старинную гравюру, и сразу вспомнился ночной кошмар.
– А почему Глогх? – в голосе Даффа сквозила небрежность одновременно с высокомерием, словно ему и спрашивать-то лень.
Гид пожала плечами:
– Говорят, так звали монстра. Когда-то этот мост был живым существом и преследовал проклятых путников, ступивших на темный путь.
Ник призадумался: красивая легенда и загадочная, ничего непонятно. Какой-то темный путь, проклятые путники… Наверняка экскурсоводы сами придумывают эти сказочки, чтобы заинтересовать туристов – кто во что горазд. Но мост реально походил на застывшее в прыжке чудовище. И как его только построили? Ник вытащил смартфон и сделал несколько кадров.
– Впечатляет, – признал Дафф.
– Даже тебя? – не поверил Ник.
– Прикинь, – подмигнул приятель, – в чем-то я обычный.
Дафф взял телефон Ника и сфотографировал: вышло отлично. За спиной Ника виднелись пологие горы, пронзительно синее небо и мост, поражающий воображение своей формой. И сам Ник на их фоне казался более значимым, чем в жизни, словно он не просто так здесь стоит, а в его присутствии скрыт сакральный смысл.
– Умеешь, если захочешь, – одобрил снимок Ник.
Дафф лишь приподнял правую бровь и скривился в подобии улыбки.
– Следующая остановка на мосту Глогха, – экскурсовод призвала туристов в автобус.
Автобус медленно спускался по серпантину, Ник пялился в окно: тошнота отступила.
– Никогда не любил экскурсии, – признался он. – Родители вечно заставляли, а я бы лучше дома остался.
– А чего сюда поперся? – задал логичный вопрос Дафф.
Ник пожал плечами:
– Оказывается, это интересно. Если самому выбирать.
Когда Ник ступил на мост, его охватил восторг: мост казался одним из чудес света. Странно, что Ник раньше о нем не слышал: по идее, сюда народ со всего мира должен стремиться. Туристы, вертя головами, поднялись по гладкому мосту; камень глушил звуки, так что Ник не выдержал и прыгнул – тишина! Вместо перил – длинные шипы, Ник внимательно разглядел их: видна чешуя, неровности, тонкая работа.
– Никаких стыков, – заметил Дафф.
– И что это значит? – не понял Ник.
– Этот мост отлили целиком, а не подгоняли из каменных блоков, – пояснил Дафф.
– А это возможно? – подобные технологии существовали, но чтобы отлить целый виадук…
Дафф пожал плечами. Ник и остальные туристы добрались до конца моста, путь им там преградили массивные ворота, они оказались заперты.
– В Яблоневую долину вход чужакам воспрещен, – ответила гид на прозвучавший вопрос. – Это делается в целях сохранения уникального микроклимата места.
– Заповедник, – понимающе протянул Дафф.
Он и Ник свесились с перил. Дома стали различимы, с высоты они походили на игрушечные.
Ник покосился на острый зубец, не удержался и потрогал его.
– Я готов поверить, что легенда правдива, – признался он.
– Или мы что-то не понимаем в технологиях этого мира, – хмыкнул Дафф.
– Этого мира?.. – от волнения Ника бросило в жар.
– Кому погадать? Карты Таро, самые честные, скажут всю правду, – голос оказался таким резким и громким, что Ник вздрогнул от неожиданности.
– Потом поговорим, – Дафф обернулся в сторону гадалки, Ник тоже.
По мосту к туристам шла девушка с распущенными черными волосами, в них блестели золотые монеты. На ее бедра был повязан цветастый платок, бедра призывно покачивались, от этого движения Ника бросило в жар. Маленькими солнцами горели монеты в волосах, приковывая к себе внимание. И лишь когда девушка подошла ближе, Ник узнал ее: Анаит!
Она будто преобразилась. Прошлым днем ее черты показались грубыми: тяжелое лицо, густые, почти сросшиеся брови, крупный нос. Теперь же на передний план выступили большие глаза, очерченные длинными пушистыми ресницами, и яркий рот. Ник даже глаза протер: умеют же девушки становиться красавицами, когда нужно.
Анаит подошла поближе и предложила:
– Могу раскинуть на судьбу, любимого, ответить на вопрос. Всего один деснар [1].
Попутчицы отвлеклись от фотографирования себя любимых и подскочили к Анаит, вскоре девушка была окружена туристами. Ник переглянулся с Даффом и тоже подошел. Судя по комментариям, Анаит знали – в качестве гадалки. Ник просунул голову через ряды плотно облепивших девушку туристов, та с сосредоточенным видом вытаскивала карты из колоды:
– Расклад из четырех карт. Три – как ответ на вопросы по ситуации, четвертая – что-то вроде совета, пояснения, – в ее руках мелькали цветные картинки. – Есть ли помеха в настоящем? – она сама ответила на вопрос: – Перевернутый король Пентаклей: «знак сомнений, слабости, страха».
– А мне можно? – Дафф бесцеремонно растолкал остальных туристов. – На вопрос?
Анаит зыркнула на него, потом нехотя протянула колоду:
– Деньги вперед, – взяла монету и велела: – Тащи.
Дафф на мгновение застыл, что-то загадывая, а потом вытянул карту. Ник подобрался поближе: и что же там? Анаит перевернула карту, и все увидели черный прямоугольник в тонкой белой рамке.
– Что это означает? – нарочито спокойным голосом поинтересовался Дафф. – Все плохо?
Анаит перевела взгляд на Ника и отпрянула назад:
– Ты здесь? Что ты вечно под ногами вертишься?!
Она сунула карту в колоду, подобрала юбку и зашагала быстрым шагом по мосту. Дафф устремился за ней.
– Подожди, – он схватил ее, Анаит дернулась, вырываясь. – Извини. Но ты обязана сказать, что означает карта, – его лицо сильно побледнело, скулы заострились. – Я умру?
Ник маячил за спиной: вдруг эта сумасшедшая набросится на Даффа?