У смерти твой голос
А если с инспектором что-то случилось? Мое сердце обдало жаром от этой мысли. Наверное, это был стыд. Надо было настоять и пойти с ним. Но вот у него челюсть отвиснет, если его найдут с помощью предсказателя. Тогда ему придется признать, что он зря насмехался над моей работой. Отправил меня домой, как девчонку, но я блистательно отыщу его и оставлю последнее слово за собой. Почувствую себя гордой победительницей, и все фантазии о нем сразу исчезнут. Я способов поиска людей не знала, но был один человек, который мог их знать, если они существуют.
– Офицер Пак, погодите! Я сохраню ваш номер и перезвоню через… через часик, – промямлила я, одновременно мечтая о том, чтобы все это закончилось и продолжалось как можно дольше. – И вы меня тоже держи́те в курсе, если инспектор вернется.
На том и порешили.
Бывают люди, которые поразительно мало меняются с годами. Моя мама была из таких: сколько я ее помню, она не набирала и не теряла вес, не меняла стиль одежды, не красила волосы в новые оттенки, а редкие удары судьбы переживала настолько стоически, что на лице это не отражалось. Прическа в виде низкого хвостика, разделенная посередине изящная челка, скупо подкрашенные глаза – женщина без возраста, островок стабильности в жизни клиентов.
Как же объяснить ей, что происходит, не выдавая, почему я беспокоюсь о каком-то полицейском?
Размышляя об этом, я зашла в мамин салон – огромный, в самом центре Андона. Перед входом – клумба, на которой цветы высажены так, что все вместе складываются в мамино имя, весь первый этаж – кафе предсказаний, где можно взять кофе с десертом и погадать на судьбу. На маму работало около десятка предсказателей, и я была среди них, пока она не сделала мне свой потрясающий подарок.
Самой эксклюзивной и дорогой услугой было гадание самой мадам Ли, к ней даже вход был отдельный, не через кафе. Внутри все напоминало дорогой офис врача или адвоката, только с астрологической ноткой. Мама любила свою работу, посвятила ей жизнь и теперь заслуженно пожинала плоды успеха.
Я зашла в ее личную приемную, коротко поклонилась секретарю, и тут как раз открылась дверь в ее кабинет.
– Спасибо, спасибо, – повторял мужчина в деловом костюме, продолжая кланяться даже на ходу.
Я представила мамино предсказание ему:
«Мир бизнеса для вас сейчас пронизан финансовыми потоками. У вас есть энергия и возможности увеличить состояние. Вложенный капитал принесет запланированную прибыль, на ваши мысленные запросы о выгодных инвестициях могут прийти четкие ответы. Вот даты, когда стоит подписывать важные сделки, а теперь расскажите-ка данные рождения ваших коллег. Посмотрим, с кем из них у вас хорошая совместимость».
Бацзы осторожен в формулировках, но мама привносила в него нотку смелой четкости, которой не хватало дилетантам, прячущимся за общими словами.
Секретарь бросила на меня гневный взгляд – она уже приготовилась проводить в кабинет следующую клиентку, – но я обогнула их и заглянула в дверь сама.
– Мама, привет, можно на минутку?
Мама забеспокоилась – я не имела привычки вот так к ней являться. Она вышла в приемную и глубоко поклонилась клиентке.
– Прошу прощения, уважаемая госпожа Хан. Это моя единственная дочь, и нам срочно нужно обсудить кое-что. Можем ли мы пока предложить вам бокал шампанского и легкие закуски?
Сервис на высоте! Я зашла и села в невероятно удобное ортопедическое кресло. Озираться было не обязательно – мама не любила перемены, и хватало секунды, чтобы понять: тут все так же, даже дорогущие абстрактные статуэтки занимают те же места, что и прежде.
– Что такое, Юн Хи? Что-то с отцом?
Мама всегда за него беспокоилась, особенно после болезни.
– Нет, нет. – Я нервно поправила пиджак. – Мама, слушай… Ты же великий мастер своего дела.
– Юн Хи, лесть не в стиле древесных Обезьян. Давай-ка пропустим, говори сразу.
– Есть какой-то способ узнать, где искать человека, который пропал?
– О ком речь? – Мама немедленно преисполнилась подозрений.
Соврать или сказать урезанную версию правды? Я никогда ей не врала, я почтительная и покладистая дочь, но немного лести… Я мысленно попросила Хо Тэ Мина о прощении. В двенадцать я пообещала себе, что буду идти прямым путем, не отступая, как он, чтобы познать тайны Вселенной и достигнуть высот в искусстве, но… Мама – Петух стихии огня, они обожают преклонение. Я старалась этим не злоупотреблять, но, может, Чан Чон Мин ранен или пострадал за правду, так что это стоило того.
– Девушка, которая умерла в моем салоне… – Я вежливо сложила на коленях руки и опустила голову в знак почтительности. – Полиция расследует, что с ней случилось, но у них инспектор пропал. Зная, что я дочь самой знаменитой предсказательницы в Андоне, полицейские обратились ко мне, чтобы я попросила тебя о помощи. Они не решились обратиться к тебе напрямую, зная, как ты занята.
– Про меня слышала городская полиция?
– Конечно! Они были просто в шоке, когда узнали, что я – твоя дочь. Полицейские тоже люди, мама! Им тоже иногда хочется прочесть бацзы и узнать судьбу, они верят в наше искусство.
– А почему они звонили тебе? Ты что, общаешься с ними?
– Просто они, когда были у меня в салоне, на всякий случай записали мой номер. А теперь вот позвонили: инспектор пропал, возможно, ранен. Умоляют тебя о помощи. Мама, прошу, прояви свое искусство. Есть какой-то способ?
Мама заколебалась, даже смутилась:
– Юн, ты же знаешь, бацзы – это не гадание, а анализ возможностей, который позволяет приблизить счастливые моменты и вовремя избежать неприятных. Мы же не шаманы.
– Но ты ведь точно умеешь больше, чем обычные астрологи! Помнишь, как ты в детстве мне сказала: «Не ходи сегодня в плавательный клуб, там тебя обидят», я пошла, и девчонки надели мне на голову ведро? Или: «Мальчик, о котором ты думаешь, совсем не такой умный, как тебе кажется», и так и оказалось. Откуда ты все это знала? Такое не прочтешь в бацзы! Умоляю, помоги! Ты говорила, что расскажешь, когда я буду готова. Я готова.
Мама скептически глянула на меня:
– Юн, меня ждет клиентка. Я не маг.
Разочарование оказалось куда сильнее, чем я могла представить. Со времени того самого предсказания я была уверена: мама почти всесильна, просто успешно скрывает это, чтобы являть свою мощь только в важные моменты, как супергероиня. Я уныло вернулась в приемную, сделала себе капучино в кофемашине, стоявшей рядом с секретарем, – девушка издала протестующий звук, но запретить не решилась, – и уселась на диван, проводив взглядом заходившую в кабинет клиентку.
Гиль не звонил, значит, Чан Чон Мин не вернулся. Странное, конечно, совпадение: пошел в тот подозрительный бар и с тех пор не выходит на связь. Может, дело и не в баре, но… Я залпом допила капучино и обхватила голову руками. Мягчайший диван в маминой приемной лишал меня воли к борьбе. Мое искусство бессильно, но это ведь не единственный способ найти Чана Чон Мина, поразив его своей проницательностью. Идеально было бы спасти его от какой-нибудь опасности – вот тогда он совсем по-другому на меня посмотрел бы. Я сжала предплечье через рукав, чтобы боль напомнила мне, какая все же это плохая идея. Но даже боль оказалась бессильна. Я вызвала такси и поехала в «Бар Синих Струн».
Чан Чон Мин сказал, что я не похожа на женщину, которая ходит в бар, поэтому я расстегнула пару пуговиц на рубашке и понебрежнее набросила пиджак. На террасе сидели вполне приличные люди, никаких пьяных тел, валяющихся под столом. Хотя, может, для этого просто рановато?
Внутри все тоже было респектабельно – пожалуй, даже уютно. За парой-тройкой столиков сидели люди и тихо пили красиво оформленные напитки. Бармен вел учет, сверяя бумажный список с чем-то на экране компьютера, и я сглотнула. Да что ж такое, почему вокруг столько красавчиков?! Это все равно что жить рядом с кондитерским магазином, когда тебе нельзя сладкое. Парень с выбритыми висками, с серьгой в ухе, да еще и в майке без рукавов – видимо, для большей сексуальности.