Любовь под напряжением (ЛП)
— Я пообещала отцу остаться, пока он не сможет снова ходить. Ну, хотя бы водить машину. Он думает, что на это уйдёт пара недель, но я ставлю на два месяца. — Её взгляд был обеспокоенным. — Я хотела предложить уехать. Если моё присутствие здесь для тебя слишком тяжело, я хотела сказать, что могу уехать. Но… я не могу, Такер. Я не могу бросить отца.
Моё тело сжалось при мысли о том, что она снова так скоро уедет. Это было больно, как будто кто-то сжал грудь. Конечно, я не хотел каждый день сталкиваться с ней, но она ведь только что вернулась.
Джун спустилась на одну ступеньку, оказавшись на расстоянии вытянутой руки, и положила ладонь мне на предплечье, слегка сжав, пока я не посмотрел ей в глаза.
— Я могу избегать городских мероприятий. Не приходить на встречи, не участвовать в сборах и мероприятиях, держаться подальше от всего, что не касается моего дома или книжного магазина, если так будет лучше для тебя. Просто скажи.
Это была Джун, яснее некуда, говорящая, что она достаточно заботится обо мне, чтобы щадить мои чувства, если я этого захочу.
Но хочу ли я этого? Она предлагала мне лёгкий выход. Что-то, что облегчило бы ситуацию, но в то же время это пугало. Да, быть рядом с ней было тяжело. Но это не значило, что мне это не нравилось где-то глубоко-глубоко внутри.
Правда была в том, что я не мог мешать ей проводить время с отцом. Я видел, как он наслаждался её присутствием на встрече в церкви. Может, он хотел защитить её? Может, следил, чтобы её не обидели? Нет, это было не так. Ему просто нравилось, что она снова рядом.
Факт был в том, что он скучал по ней. И я тоже скучал, но не давал себе такой роскоши больше.
Факт был в том, что мне нравилось, как она держится за мою руку, намного больше, чем должно было бы.
— Тебе не нужно избегать меня, Джун. Мы оба теперь взрослые.
Её пальцы чуть сильнее сжали мою руку, заставляя меня наклониться ближе.
— Ты был таким злым, и я старалась уважать… — начала она.
— Я не был злым, — перебил я.
О, как же она ошибалась. Я поднялся ещё на одну ступеньку, почти касаясь её, так что наши глаза оказались на одном уровне. В животе вспыхнуло тепло, напоминая, как я когда-то любил дразнить Джун и как это дразнение часто переходило в нечто гораздо более приятное.
— Я был ранен. Я не хотел быть рядом с тобой, потому что это причиняло боль… но я не был злым.
Её дыхание сбилось, взгляд зацепился за мой. Она всё ещё держала меня на крючке, и я ничего не мог с этим поделать. Возможно, свидания с другими женщинами в конце концов вытолкнут её из моей головы, но пока это не сработало. Вчера вечером, когда Мэдди обвивала меня руками во время игры в курицу на реке, я думал только о Джун, которая собирала вещи в папин грузовик и разговаривала по телефону, уходя прочь.
Плечи расслабились, напряжение в них улетучилось, как только я понял, что, возможно, мне не придётся избегать Джун вечно. Сейчас я чувствовал себя лучше, стоя рядом и спокойно разговаривая. Может быть, дело было в том, что она нуждалась в помощи и пришла ко мне.
— Значит, всё ещё друзья? — спросила она.
— Всё ещё друзья, — подтвердил я, и на этот раз это звучало искреннее, чем в прошлый раз, когда мы заключили это соглашение. Может, причина, по которой я не мог забыть её последние пять лет, заключалась не только в боли или обиде, что гнили в моём разбитом сердце. Может, потому, что я всё ещё хотел, чтобы Джун была частью моей жизни.
Если я не могу быть с ней, могу ли я довольствоваться её дружбой?
Или, может, это было слишком многим для меня.
Я сделал шаг назад, и её рука опустилась.
— Дасти ждёт. Мне пора.
— Я могу отвезти тебя домой.
— Тут всего двести шагов, Джун.
Она улыбнулась.
— Ладно. Иди пешком. Больше не настаиваю.
Моё сердце сжалось странным образом. Неужели я действительно хотел, чтобы она перестала пытаться? Что-то в её стремлении всё исправить проникало в меня так глубоко, что усиливало каждый удар сердца.
Когда я вернулся домой, Дасти сидел на диване. В доме пахло мамиными энчиладами и осуждением. Я прошёл мимо него и направился на кухню проверить еду.
— Не смотри на меня так.
— Как именно? — спросил он, следуя за мной. — Как на человека без самоуважения или как на того, кто напрашивается на неприятности?
— Ладно. Напрашивается на неприятности? Ты это от моей мамы набрался?
— Возможно. Она думает, что так и есть, — пробормотал он, проводя рукой по своей тёмной щетине.
Я перестал доставать тарелки и повернулся к нему лицом.
— Ты действительно разговаривал с моей мамой?
Он прислонился к косяку двери и пожал плечами.
— Мы оба за тебя беспокоимся.
Опять эти хождения по тонкому льду.
— Ценю заботу, чувак, но серьёзно, хватит наезжать на Джун.
Взгляд Дасти стал твёрдым, напряжённым.
Я смотрел прямо на него в ответ. Я не собирался позволить ему доминировать надо мной и заставить признать, что Джун поступила со мной несправедливо. Да, она причинила мне боль. Но, может быть, хватит уже на этом зацикливаться?
Ему ещё нужны доказательства?
— Я не могу оставить это в прошлом, если ты всё время это вытаскиваешь на поверхность.
Дасти моргнул ещё пару раз, прежде чем кивнуть, сжав губы.
— Ладно.
— Ладно?
— Да. Хорошо. Если ты этого хочешь, я просто притворюсь, что она не бросила тебя внезапно, полностью разбив твою душу, сломав твои карьерные цели и направив твою жизнь в другую сторону.
— Душу? Да. Карьерные цели? Нет.
Я люблю свою жизнь.
— Мгм.
— Я серьёзно.
— Отлично. Тогда, думаю, мне больше не о чем беспокоиться. — Он натянуто улыбнулся и направился к холодильнику, роясь там в поисках чего-нибудь выпить.
Но он ошибался насчёт неё. И насчёт того, что мне нужно. Я докажу это ему, Джун и всем остальным — включая самого себя.
Я достал телефон и написал Мэдди, пригласив её на ещё одно свидание на этой неделе.
Я был готов двигаться дальше.
Глава 12
Джун
Если бы вы зашли в книжный магазин и увидели, что книги сняты с полок и сложены на полу кучками, как будто кто-то пытался создать миниатюрный городской пейзаж из любовных романов и уютных детективов, вы бы сразу ушли? Я беспокоилась о том, чтобы дать нашим покупателям именно такое представление о состоянии нашего процесса инвентаризации. Мы с Лорен уже третий день снимали все книги с полок и раскладывали их по жанрам, но наш маленький город книжных полок не отпугнул ни одного покупателя.
Дело в том, что люди приходили в Бейкер Букс не ради книг. Они приходили за утренним кофе. Я уже нашла бухгалтерские ведомости на компьютере, и, поверьте, дела шли плохо. Папе была нужна помощь. Много помощи.
Вот почему я решила взяться за эту задачу в ближайшие шесть недель. К тому времени, как я закончу, люди будут заходить в Бейкер Букс не только за кофе. И мне больше не придётся волноваться о том, сможет ли папа оплатить ипотеку.
Хотя это и означало, что мне придётся каждый день находиться в магазине и терпеть косые взгляды местных. Их уклончивые вопросы о том, как поживает папа, или едкие замечания вроде: «Когда ты снова нас покинешь, мы, конечно, будем здесь, чтобы подхватить упавшее знамя».
Правда, не все клиенты были такими. Каждое утро к нам заглядывал Такер, заказывая свой чёрный кофе. Чёрный кофе! Как будто это какой-то альтернативный, мрачный вариант того мальчишки, которого я любила. Его обожание горячего шоколада было почти легендарным. Если он начал пить кофе не потому, что ему внезапно понравился его вкус, а по другой причине — это была бы настоящая трагедия.
Хорошая новость была в том, что мы всё ближе подходили к завершению этого проекта. Мы почти закончили каталогизировать и организовывать книги, благодаря системе электронных таблиц, которую придумала Лорен. Девушка просто волшебница с компьютером. И она, как ни странно, получала удовольствие от инвентаризации.