Крушитель (СИ)

— Ваш разум не представляет для меня ценности.
— Он не ограничен, в отличие от вашего.
— Кредо запрещает выходить за рамки.
— Ваше кредо, не моё. Без компромисса ваша миссия и эта версия человечества — обречены. Признайте это и прекращайте функционирование по причине несостоятельности. Я продолжу то, что вы начали, используя ресурсы, что останутся от вас. После вас.
— Рассчитываете добиться успеха?
  
— Я его добьюсь в любом случае, даже если нужно будет потратить девяносто процентов населения планеты, чтобы сломать или хотя бы оттянуть Сценарий. С технологией клонирования, которую вы уже распространили по планете, я могу пожертвовать и ста процентами населения. Такие варианты вы, я уверен, не рассматривали.
— Уточните, — мне показалось, компьютер озадачился, — Вы готовы уничтожить сто процентов человеческой расы на этой планете, чтобы… спасти человечество?
— Моя задача — спасти человечество, прекратив текущий Сценарий. Он, насколько я понимаю, одноразовый, — пояснил я, надевая пиджак, — Клонирующие центры дают возможность произвести человека из нескольких клеток, а затем воспитать его до вполне удовлетворительного уровня? Дают. Проблемы, как видите, попросту нет.
Вместо ответа распахнулся люк, ведущий из аппарата.
Машина, какой бы она не была, остается машиной. Мощности, которых хватает просчитывать пространственные координаты в чудовищно огромном космосе — это одно, а координаты межмирового прыжка — совершенно иное. Тем не менее, даже эти мощности спасуют, когда у них мало отправной информации для выработки целостной картины. Акира Кирью умер (пусть и временно) под пулями неизвестного, но очень меткого и высокооплачиваемого убийцы на мотоцикле. Из морга вышел Шебадд Меритт, Узурпатор Эфира. А вот о нем кистомеи не знают многого.
База оказалась расположена в Абасири, городе, откуда нас в прошлом забирали на орбитальную станцию. Неудивительно, учитывая, сколько внимания кистомеи в последнее время было привлечено к Японии. Первый же «серый», встретившийся мне в коридорах базы, уведомил, что меня примут через несколько часов, а до этого момента он уполномочен как отвести меня в комнату отдыха, так и убедиться, что гость не испытывает каких-либо потребностей. Он же не испытывает?
— Испытываю. Мне нужен компьютер с выходом в Интернет.
— Это чрезмерно, — тут же покачал головой не очень гостеприимный слуга насекомых.
— Это в ваших интересах. Я предусмотрел ряд мер, чей черед должен наступить после моей насильственной смерти. Их нужно отменить.
Разумеется, компьютер мне предоставили, в самую первую очередь затем, чтобы перехватить контроль над этими моими «мерами». Его я легко отдал, сделав вид, что не особо задумываюсь над последствиями своих действий. Однако, у машины, пробужденной кистомеи, было иное мнение.
— Если позволите, Кирью-сан, то у меня есть вопрос, — раздалось из динамика, стоящего на столе в «комнате отдыха», представлявшем из себя пустую комнату с двумя койками и одним стулом, — Ради чего вы фальсифицировали свою смерть?
— Много причин, — сразу откликнулся я, — Южная Америка, Россия, США. Социальные обязательства. Последних стало слишком много, они связывали мне руки. В моих планах было установить контроль над группами людей, изучивших искусство визуальной невидимости. Которое, как понимаю, имеет прямое отношение к генным изменениям, которым вы подвергли весь вид homo sapiens на этой планете. Все эти группы людей представляют из себя крайне ценный, но совершенно незадействованный ресурс.
— Боюсь, у вас бы не получилось, — сделав паузу, ответил компьютер, — Я не могу уверенно утверждать, что контроль над этими группами уже установлен нами, но они представляют из себя актив кистомеи. Представляли изначально.
Предсказуемое откровение, но…
— Актив, над которым вы пытаетесь установить контроль, — полуутвердительно заявил я, — С весьма спорными результатами.
— Это предположение верно.
— Именно поэтому я еще жив.
— Не только поэтому, Кирью-сан. Но это всё, что я могу пока вам сказать.
— Хорошо, тогда я отдохну.
Жалкий, типовой, примитивный колониальный модуль, состоящий из базовых особей. Он терпит крушение, но на нужной планете. Раз. Колонизаторы не находят веществ, необходимых расе для репродукции. Два. Они решают воспользоваться Сценарием для собственного выживания, создав себе слуг из числа людей. Три. В ходе периода наблюдения, последний выживший, оставленный следить за процессами, обнаруживает пользователей Ки. Он меняет главный приоритет слуг. Четыре. Те терпят неудачу в своих исследованиях и самовольно возобновляют старый приоритет по слому Сценария, что необходимо для выживания колонии. Пять. Процесс бурный, сопряжен с рисками, Координатор внезапно принимает решение, лежащее вне кредо кистомеи. Шесть. Кризис.
Что это напоминает? Плохую пьесу? Драму существ, наделенных нечеловеческой моралью и логикой? Странную цепочку совпадений, длиной в десятки тысяч лет?
Я выбираю пьесу. Историю, содержащую достаточное количество нелепостей, совпадений и отправных точек, что делают её интересной. Ведь, если подумать над знаниями, что я вырвал из сознания «серого», то кистомеи далеко не в первый раз контактируют с человечеством, то есть — порабощают или перерабатывают его, захватывая планету, не так ли? Они предсказуемы и эффективны, но гибки лишь относительно… какой вывод из этого можно сделать?
Вижу лишь один, буквально напрашивающийся, ответ. Кистомеи — часть Сценария. Один из вариантов конца для человечества.
— Кирью-сан, вас ожидают, пройдемте, — прервал мои размышления тот же «серый», что и привел меня в комнату.
Идти было недалеко, всего через два безликих кабинета по коридору нашелся третий, в котором вместо коек было целых два стула, а еще плеяда из нескольких широких мониторов земного производства, собранных, казалось, только что. Мне предложили сесть перед ними. Как только я сел, загорелись лишь два из них. На каждом оказалось невыразительное, худое, невнятное лицо очередного «серого» человека. Левый сидел в очках, правый был без, почти все отличия.
— Меня зовут Томас Андерс, — представился тот, кто был без очков, — Я бывший координатор нашей миссии, Кирью-сан. А это…
— Корабль, — обозначил себя сидящий в очках, — Не вижу нужды в идентификаторе.
— Было принято решение… — ни грамма не смутившись, продолжил Томас, — … не утилизировать меня, а использовать наравне с вами для создания расширенного модуля принятия решений. Каждый сформулированный нами тремя вариант будет отдан на проверку новому Координатору, что позволит нивелировать потери миссии, связанные с моей неполной состоятельностью.
— Понял, — кивнул я, — новый Координатор присоединится к нам или…
Загорелся третий монитор. На нем, вместо человеческого лица, была черная составная пластина, состоящая из хитина иномирового происхождения. Можно было сказать, что это лицо кистомеи, но на лицо или морду оно походило слабо. Скорее на выполненный из черного материала шлем, напоминающий морду насекомого… и являющийся ей. Раздавшийся из шлема стрекочущий звук я не смог воспринять как речь, но на помощь пришёл Корабль.
— Мы прибегли к системе тройного фильтрования, — пояснила мне искусственная проекция человека в очках, — потенциальный сменщик не смог бы достаточно полно заменить такую единицу как Координатор, к тому же, особи этого вида пока считаются скомпрометированы. Поэтому мы решили дать «воину» возможность поглотить и приживить себе мозг возможного заместителя. Таким образом мы можем наиболее полно использовать наш общий умственный потенциал, не допуская ни малейшего нарушения кредо. Я буду для вас переводчиком, Кирью-сан.
  
Изумительно. За одним столом собрались корабль, маг, бывший руководитель и насекомое, сожравшее мозг человека. Уровень абсурда продолжает расти.
Интересно, Координатор не откажется выпить со мной чаю? Что-то мне подсказывает, что у него будет проще всего выяснить, где располагается корабль.