Три (ЛП)

— Я… ах… Я думаю, что важность этого дня, наконец-то, дошла до меня. Обычно я не такой косноязычный, честно, — небольшая волна смеха проходит по толпе.
Я встречаюсь взглядом с Кэри, и она показывает мне два поднятых больших пальца, глупая ухмылка на ее лице в сочетании с ее чрезмерно энергичным жестом заставляет меня улыбнуться.
— Я нанес визит в Тринити-Уотерс несколько недель назад, и я открою вам секрет, мои причины для приезда были не совсем бескорыстными, — я полностью игнорирую свой сценарий и вместо этого начинаю говорить от всего сердца.
— Видите ли, я встретил эту удивительную женщину, женщину, у которой в жизни было больше боли и потерь, чем должен был бы вынести любой человек.
Я смотрю прямо на Кэри, чья рука прижата к груди, слезы уже угрожают пролиться, и мне приходится отвести взгляд, прежде чем я потеряю свою решимость.
— Эта замечательная женщина удивительна не потому, что она выжила; она удивительна не потому, что у нее есть свои шрамы, она даже не удивительна, потому что она пережила ужасное время в своей жизни и вышла более сильным человеком. Она удивительна, потому что сделала все это и при этом сумела поставить кого-то другого и их потребности выше себя.
Я ловлю взгляд матери и вижу, что ее глаза наполнены слезами, мой отец подходит, чтобы обнять ее и притянуть к себе.
— Я влюбился в эту удивительную женщину, даже когда она этого не хотела, — я снова смотрю на Кэри.
Я посмеиваюсь про себя. — Так что же делать парню, когда женщина его мечты даже не дает ему шанса? — Толпа смеется вместе со мной.
— Я узнал, ради кого она пожертвовала большой частью своей жизни в надежде на понимание. Только знания, которые я получил, заставили меня задать еще больше вопросов, и я обнаружил, что стучусь в дверь мистера Томаса, — я смотрю на директора, и он улыбается мне, чтобы я продолжал.
— Видите ли, эта удивительная женщина заботится… это недостаточно сильное слово… она обожает, она боготворит и она любит, такую же удивительную маленькую девочку. Маленькая девочка, которая видит чудо в вещах, которые мы, возможно, считаем обычными, которая находит радость в простых действиях, таких как наблюдение за тем, как колышутся листья на деревьях или волны на берегу, маленькая девочка, которая борется с тем, что мы считаем обычной повседневной жизнью, каждый день.
Я смотрю вниз на свои руки, мои мысли наполнены безмятежностью.
— У этой маленькой девочки тяжелый аутизм, и для меня это слово было таким чужим, таким абстрактным, что я даже не знал, с чего начать. Я порылся в Интернете, но запутался еще больше, и поэтому назначил встречу с мистером Томасом, надеясь узнать все у него.
Я оглядываю толпу и вижу, что все прислушиваются к моим словам. — То, что начиналось как ознакомительный визит, вскоре превратилось в нечто большее. Мне открыла глаза эта вдохновляющая школа, наполненная выдающимися учениками и всеми их замечательными учителями, и, открыв мне глаза, она также открыла мою душу. Этот визит изменил меня как личность, и я всегда буду благодарен мистеру Томасу и Тринити-Уотерс.
Если раньше я думал, что толпа шумит, то это ничто по сравнению с радостными возгласами, которые наполняют воздух, когда я заканчиваю говорить.
Когда аплодисменты, наконец, стихают, одинокий голос выкрикивает из собравшейся прессы. — Итак, что мы хотим знать, так это то, что, в конце концов, Вы заполучили девушку? Женщина, которую Вы называете удивительной, дала Вам шанс?
Я смотрю прямо на Кэри и понимаю, что большая часть толпы проследила за моим взглядом.
— Она дала мне нечто гораздо более ценное, чем просто шанс, она отдала мне свое сердце.
После окончания презентации большинство людей толпятся снаружи, болтая и наслаждаясь предлагаемыми напитками.
Внутренняя часть школы закрыта для такой большой толпы, поскольку мистер Томас объяснил всем, что летняя школа все еще проходит сегодня, и он не был готов нарушать распорядок дня детей.
Я уже знаю об этом, потому что Кэри высадила Сирен здесь сегодня утром, задолго до того, как все остальные прибыли на мероприятие.
 
С того момента, как мы с Джулс сошли со сцены, на нас посыпались вопросы прессы и добрые пожелания от присутствующих.
Я вежливо улыбаюсь и пожимаю много рук, когда все, чего я, действительно, хочу — это вернуться к Кэри.
Чья-то рука сжимает мое плечо, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть широко улыбающегося Айзека. — Эпическая речь, Ли-Ли.
Моя попытка вернуть ему улыбку, должно быть, выглядит вымученной, и я бросаю взгляд за его спину в поисках кого-нибудь еще из моей семьи, надеюсь, моей матери или Кэри.
— Если ты ищешь свою девочку, она с мамой и папой. Все хорошо, я думаю, они помогают ей, поскольку несколько папарацци пытались ее сфотографировать.
Меня охватывает паника, и я дико оборачиваюсь, пытаясь найти их в толпе.
— Успокойся, Ли-Ли, она в безопасности, директор школы отвел их внутрь, чтобы увидеть Сирен.
— Черт. — Мое громкое ругательство привлекает еще больше нежелательного внимания. — Скажи Джулс, куда я направляюсь.
У меня нет времени объяснять дальше, вместо этого я проталкиваюсь сквозь толпу, не утруждая себя вежливыми приветствиями для многих людей, которые пытаются встать у меня на пути.
Я вхожу в школу и сталкиваюсь с теми же протоколами безопасности, что и раньше; пожилая леди, которая, наконец, дает мне бейдж посетителя, не перестает мне улыбаться.
— Это была отличная речь, молодой человек. Она счастливая девушка.
— Ммм… спасибо. Можете ли вы выяснить, куда она пошла, и с ней ли мои родители?
Она продолжает улыбаться и жужжит мне в дверях. — О, это просто. Они все пошли в сенсорную комнату, чтобы увидеть Сирен. Тебе нужно, чтобы я показала, где это?
Торопливо проходя через двери, я впитываю ее слова и почти забываю ответить в спешке, чтобы добраться до Кэри. — Нет, нет, все в порядке. Я помню, где это находится.
Шагая по коридорам, я несколько мгновений спустя подхожу к комнате и медлю на пороге. Глубоко вздыхая, я провожу рукой по волосам и тихо поворачиваю ручку, напоминая себе, что Сирен внутри, и ни одна из женщин ни за что не устроит сцену и не расстроит ее.
Я тихо вхожу в темную комнату и снова обнаруживаю, что единственный свет исходит от лавовой лампы.
В отличие от последнего раза, когда я был здесь, Сирен не сидит со своей сиделкой, вместо этого я нахожу ее лежащей на мягком постаменте, на котором находится лавовая лампа, моя мать лежит рядом с ней.
Обе спокойно наблюдают за пузырьками, пока они медленно меняют цвет, сначала окутывая их мягким красным сиянием, затем зеленым, затем синим.
Чья-то рука мягко сжимает мою, и я смотрю в сторону, прямо в красивое, улыбающееся лицо Кэри.
— Привет, — шепчет она, наклоняясь ко мне.
— Привет, я вернулся. — Я отпускаю ее руку, чтобы обнять ее за плечи и прижать к себе, само ее присутствие успокаивает некоторые из моих тревог.
— Что это была за речь, которую ты там произнес?
Я смотрю вниз на ее затененную фигуру и вижу, что она смотрит на меня снизу вверх. — Да, ну, ко мне пришло хорошее вдохновение.
Ее руки крепко сжимаются вокруг меня, и мое сердцебиение замедляется, зная, что никакой конфронтации не произошло, если она так спокойна.
Я снова смотрю на лампу и вижу, что Сирен все еще загипнотизирована, но глаза моей матери твердо прикованы ко мне.
Она медленно поднимается из положения лежа, стараясь не потревожить Сирен, и направляется к нам.
Ее рука тянется к моей щеке, и слезы наполняют ее глаза. — Я так горжусь тем, что называю тебя своим сыном.
Я впитываю ее прикосновение на мгновение, а затем отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее. — У тебя есть минутка, чтобы поговорить со своим любимым сыном?
Она мягко улыбается мне. — Сейчас мне нечего сказать, мой милый, заботливый мальчик, — она смотрит на Кэри, а затем наклоняется, чтобы обнять ее.
— Присмотри за моим мальчиком. — Я слышу, как она шепчет в волосы Кэри.