Ядовитые земли (СИ)
Постепенно тень дьюкессы уходила из их жизни. Циана перестала присматриваться к каждой незнакомой девочке, проверяя её на сходство с нарисованным Венсаном портретом, спрятанным в библиотеке среди страниц огромного географического атласа. Они помнили предупреждение альбы, но перестали ждать появления вампирессы каждый день.
Чудодейственные укрепляющий и заживляющий эликсир, приготовленный вампиром, работал. Рана все меньше беспокоила женщину. В означенный день она смогла самостоятельно сходить к ювелиру, забрать заказ.
Завтра, в первый день зимы, начинался праздничный карнавал, длящийся обычно три дня. На Главной площади перед зданием городской ратуши уже стояла статуя Зимы, сделанная прославленным скульптором Альянти из хвойных ветвей. По поверью, к городам и селениям, в которых появлялась её статуя, Зима проявляла благосклонность, морозы были мягче, вьюги реже… В Вилее, где снег слыл такой же редкостью, как бананы с материка Арифея, привозимые отважными торговцами-мореплавателями, такое почитание Зимы, стало скорее перенятой у других интересной традицией.
Статую Зимы каждый горожанин считал своим долгом одарить и украсить кто чем: портной – красивыми бантами из остатков дорогих тканей, кузнец – витой декоративной подковой на специальной петельке, башмачник из остатков кожи шил маленькие кукольные туфельки и тоже подвешивал их на еловые лапы. Булочники и кондитеры пекли пряники и пирожные, заворачивали их в блестящую фольгу и тоже дарили еловой Зиме, подвешивая на нижние ветки, чтобы ребятишки, которые во время карнавала обожали лакомиться ими, могли дотянуться. Циана подготовила несколько ярких флаконов с духами, которые тоже собралась подарить Зиме.
По традиции, каждый оставивший подарок Зиме имел право снять один из приглянувшихся даров и взять себе. Обычно более обеспеченные горожане так заботились о тех, кто не мог позволить себе купить подарки. Статуя Зимы стояла две недели после карнавала – когда подарки разбирали полностью, к ветвям привязывали свернутые рулончиком бумажки, на которых писали, от чего хотели бы избавиться. В день Старой Зимы, статую торжественно сжигали вместе с рулончиками бумаги – бедами и горестями, отчаянно веря, что те больше не вернутся.
Вернувшись от ювелира, Циана нашла Венсана в лавке, у кассы, задумчиво глядящим на прекрасно обставленный аптечный отдел.
− Ты пойдешь сегодня вечером со мной на Главную площадь, дарить подарки Зиме? – спросила она вампира.
− Конечно! Как себя чувствуешь?
− Хорошо! Рана уже не болит, если её не трогать. Но поддержка мне все равно нужна!
− Договорились. А у меня все готово! Теперь мы будем компаньонами: я ведь тоже вложился в дело! Видишь вот эти флаконы? – он показал на верхнюю полку, заставленную четырехгранными бутылочками из непривычно черного стекла, − Это прислали универсальный эликсир из Нового Гампаса! Там… налажено его производство. Тебе ведь он хорошо помог?
− Да, более чем. Но ты ведь готовил его для меня сам!
− Это…мой фамильный рецепт, − Венсан старательно отводил глаза, − А во сколько мы пойдем? Нужно же принарядиться!
− Выйдем в пять. Сегодня сильно наряжаться не обязательно: вечер подарков – просто преддверие праздника. Основное веселье начнется завтра. На улице удивительно холодно, я даже замерзла, когда ходила…на рынок. Так что нужно тепло одеться!
− Могла бы меня попросить, если Бадба занята! Зачем с ранением по рынкам шататься? – тут же помрачнел вампир.
− Так было нужно. Не мог же ты за меня купить вам подарки!
− Ага! Значит и для меня припасено что-то? – он с хитрой улыбкой потер руки.
− Конечно! Ты ведь, тоже теперь моя семья! – она осеклась, увидев, посерьезневшее лицо вампира, − Как Бадба и Базилевс, – добавила окончательно смешавшись.
Венсан подошел к ней, осторожно обнял, оберегая бок, Циана обняла его в ответ. Слегка отстранившись, вампир приподнял её лицо, придерживая за подбородок, заглянул в глаза, провел большим пальцем по нижней губе, чуть наклонился и… прошептал:
— Нет, все должно быть правильно! Я так хочу!
Потом опять притянул к себе, поцеловал в макушку и отпустил со словами:
— Иди, отдыхай. Встретимся без пятнадцати пять. Жду тебя нарядную и красивую! Должна же ты соответствовать импозантному кавалеру! Мы заткнем за пояс всех в этом городишке!
Циана пошла одаривать Бадбу – красивой шелковой шалью, Базилевса – пушистым пледом, который можно было свернуть подушкой. Оба очень обрадовались подаркам. Улли-кэт в добавок получил ещё кусок праздничного копченого окорока, в который немедленно, с урчанием, вонзил зубы.
Зайдя к себе в спальню, она достала сердоликовое сердце на серебряной цепочке, открутила крышечку, засыпала внутрь заменитель крови – как раз на две дозы, закрутила обратно и положила в мешочек красного бархата. На маленьком листочке написала рецепт Оранжа, вложила его к кулону, а после затянула шнурок: подарок Венсану был готов. До вечера оставалось несколько часов, а она очень устала от прогулки и от эмоций. Венсан сказал, все должно быть правильно… А как оно, это правильно? Она, похоже, до умопомрачения влюблена в вампира, муж хотел её убить, а Бадба встречается с женатым мужчиной. Если это правильно, то что тогда неправильно? Но как же ей было хорошо в объятиях Венсана!
Магичка решила ненадолго прилечь. Вспоминая о разговоре, пронзительных синих глазах, губах вампира на расстоянии мизинца от своих, запахе любимых духов, окутывающем каждый раз при приближении Венсана, Циана не заметила, как скользнула в сон.
— Приветствую тебя!— что-то очень горячее сжимало её запястье и шею сзади. Перед глазами стояло розовое небо, с плывущими облаками, всех оттенков багрового, бросающими движущиеся блики на белые витые рога и снежные волосы, из-за освещения приобретшие фривольный кукольно-розовый оттенок, — Какая приятная встреча! Лучше подняться на ноги — лежать на песке в это время суток может быть не так приятно, как в другое — просыпаются маленькие эннидж, любящие кусать всех подряд.
Циана даже думать не хотела, кто такие эти эннидж. Резкий рывок – Летописец мгновенно поднял её на ноги, продолжая поддерживать за руку и затылок, довольно улыбаясь.
— Сегодня ты у меня в гостях баз всяких побрякушек – мы можем славно поиграть!
Магичка судорожно размышляла, как такое возможно? Она ведь не читала заклинаний, не звала демона, не входила в Лабиринт…
— А вот это и есть побочный эффект от заклинания — а вовсе не временное искажение восприятия, как ты подумала. Я могу проходить в твои сны, а ты обращаться ко мне по имени — я услышу, даже без ритуалов и магических кругов. В тебе теперь часть Лабиринта, она запечатана в крови и нанесена меткой на тонкие тела. Любой видящий — настоящий — разглядит её. Одна из тайн мироздания гласит: «все мы оставляем след в местах, которые посетили, но и оные метят собою нас». Это работает и с людьми. Все на всем оставляет след, а ты наследила у меня знатно!
— Зачем ты пришел?
— Ну… Формально, это ты пришла ко мне – мы ведь в Лабиринте. Но опустим формальности. Пришло время выбора: хочу предложить тебе одну игру — не торопись отказываться. Для тебя тут будет гораздо больше плюсов, нежели для меня — сбудутся три твоих желания.
— А что получишь ты? — Циана хорошо зала: верить демону — последнее дело.
— Я? Скажем так: моя давняя игра получит новый виток развития, с весьма желаемым для меня исходом. Но это на самом деле тебя не слишком касается — план предусматривает очень далёкие события. Твоя судьба, также судьбы окружающих тебя людей и существ могут породить такую лавину событий, рассчитывать которую для меня послужит истинным удовольствием. Такой ответ устроит? Ну да все равно, другого не будет!
— Что нужно сделать?
— Если ты согласна на условия, получишь силу, о которой мечтала, а меня — в покровители: в мире осталось мало магов, надо как-то пополнять их ряды. Знаешь, что это значит?
Циана не знала, что сказать! Только у лордов-магов были покровители из демонических миров. Холдер рассказывал, что древние маги заключили пакты с демонами из разных ответвлений Темного Древа — из-за этого их силы такие разные. Глава рода, перед смертью, следующему главе передавал особое заклинание, призывающее его покровителя — дабы не прервалась преемственность силы. Со временем, многие растеряли наследие, а силы их уменьшились. Сколько бы магичка не спрашивала мужа, есть ли у него такой покровитель, он отвечал неизменно: «Это тайна. Я не могу тебе сказать». Она предполагала, что есть.