Ядовитые земли (СИ)

− Предположим, у тебя все получилось. Вампира нужно будет изолировать где-то, во всяком случае, первое время. Подвал? Там стоит клетка от человека-оленя, которого ты благополучно избавила от рогов и копыт, оставив навечно кривые ноги. Впрочем, он не в обиде: я видела его под руку с торговкой цветами – они шли улыбаясь друг другу, по-видимому совершенно счастливые.
− Я пошла на такой риск исключительно по его просьбе! Рога были так тяжелы, что у бедняги все время болела шея, а на копытах он так и не научился нормально ходить. Моя цель – вовсе не переделать всех и каждого, а помочь пострадавшим от жестоких экспериментов обрести свое место в мире. 
− А тот морской конь?
− Зачем ты напомнила! Келпи – моя боль. Так и не вышло достучаться до его сознания. Его пришлось выпустить слишком рано – иначе он бы погиб. Келпи поселился в дальнем гроте, далеко от Вилеи, но все равно отдыхающим в тех местах грозит серьезная опасность: водяной человеко-конь, злой на весь свет.
− Ага, и поэтому ты ездишь туда по нескольку раз в месяц.
− Нужно же ему хоть словом перемолвиться с кем-то! Я привожу ему человеческой еды, одежду, книги, иногда журналы и газеты: иначе он совсем одичает. На самом деле у нас уже прогресс: у Келпи получается превращаться я в человека, когда я подхожу к гроту. Раньше только голова становилась человечьей, а тело оставалось конским, да еще с чешуйчатым хвостом! Конечно, он не в меру обидчив и вспыльчив. Хорошо, что люди не так больно кусаются, как кони, да и через толстый шерстяной жакет…
− Циана, всех спасти невозможно, как не противно это говорить. Ты сильно рискуешь каждый раз выручая очередное исковерканное существо. 
− И это говорит улли, с диким суррогатом в жилах, не так давно просившая меня восстановить опасного вампира из пепла при помощи синтезированной крови!
Бадба поджала губы и опустив глаза, молча направилась к выходу. Она обернулась у самой двери, уже стоя на пороге, тихо проронила:
− Все мы не идеальны, в той или иной мере. Но я все-таки настаиваю: иногда нужно подумать и о себе. Вчера тебя чуть не поймали дозорные. Если откроется, что ты вдова Грентского лорда, а тем более увидят оборудование в подвале и дневники лорда Син, не говоря уже об опасном существе в гроте за городом, никто даже разбираться не станет – тебя распнут на центральной площади, или сожгут у позорного столба. 
Она тихо закрыла за собой дверь.
***
Циана сидела за прилавком у кассы, сосредоточенно выписывая тонкости предстоящей работы по созданию искусственной крови. Она всегда серьезно готовилась к работе, будь то создание нового аромата, шампуня для волос или составление заклинания. Бадба отправилась на рынок, предварительно наведя личину, под которой появлялась на людях. 
На двери зазвонил мелодичный серебряный колокольчик, возвещая о приходе очередного покупателя.
В лавку вошла незнакомая женщина в богатом, цвета темного вина, платье из органзы, с красивым расшитым бисером и золотыми нитями ридикюлем.
− Доброе утро! – Циана немедленно поднялась, демонстрируя профессиональную улыбку и одновременно засовывая в ящик дневник покойного мужа со своими записями.
− Доброе утро, - грудной голос посетительницы, густой и тягучий словно патока, заполнил все пространство маленькой лавочки. Она лениво осматривала полки шкафов, заполненных маслами, вытяжками из растений, шампунями, мазями, бальзамами в красивых стеклянных флаконах разного цвета, которые специально заказывались у известного мастера-стеклодува для «Серебряной розы». 
Посетительница задержалась у шкафа с парфюмом, который напоминал по виду пещеру пэри из сказок, или сокровищницу какого-нибудь богатого государя. Стеклодув особенно расстарался, создавая флаконы для духов мадам Ламброзо. Каждый из них представлял собою произведение искусства и снабжался тонкой серебряной пластинкой на ленточке или шнурке, с одной стороны которой гравировалась роза, а с другой название духов и имя парфюмера. При продаже, каждый флакончик вкладывался в серебристый бархатный мешочек-саше с вышитой серебряными нитями розой.
 
− Могли бы вы показать мне вот этот аромат? – она указала на пузатый флакончик в черно-белую полоску, с притертой пробкой в виде прозрачной неправильной формы тонкой пластины.
− Конечно! – Циана достали из шкафа парфюм, вынула пробку и протянула её покупательнице. В воздухе разлился нежный аромат молочной карамели и лесной земляники, с легкими мятными нотками.
− Сладковато для меня! – дама отдала пробку.
− Какой аромат вы бы хотели?
− Что-то свежее, цитрусовое, но не слишком кислое.
Циана выставила на прилавок четыре разноцветных флакона и пояснила, поочередно указывая рукой на каждый из них
− Здесь главные ноты – лимон, апельсин, мандарин и грейпфрут.
Потом вытащила пробки подала их по очереди даме.
− Вот этот, - покупательница протянула пробку, на которой красовались яркие перья экзотической птицы, надежно прикрепленные к рыцарскому шлему из дымчатого стекла.
− Грейпфрут с легкими нотами корицы и валхасской розы, с «сердцем» пачули и сосновой смолы. Вам большой или маленький флакон?
− Большой.
Парфюмер достала из того же шкафа большой флакон выбранного аромата, уже упакованный в фанерную коробочку с логотипом-розой, показала его покупательнице и озвучила цену.
Дама, не моргнув глазом выложила пять золотых монет, на которые семья из трёх человек могла неплохо жить два месяца, тут же распечатала парфюм, надушилась и с довольной улыбкой покинула лавку, оставив за собой ароматный грейпфрутово-пряный шлейф.
Циана тут же спрятала прибыль в кассу, по-деловому прикидывая: «Пора закупать амбру и заказать флаконы для новинок. Неплохо бы еще пару таких покупателей – сырьё и тара нынче очень дороги».
Только она хотела усесться за планирование создания искусственной крови, как снова звякнул колокольчик. На пороге стояла девушка из лавки с тканями по соседству. Она подошла прямиком к шкафу с мылом и шампунями и попросила:
− Можно большой кусок вашего травяного мыла?
Циана достала просимое, заметив краем глаза, что покупательница поглядывает на шкаф с духами.
− Что-то ещё?
− Нет, спасибо. Я знаю, ваши ароматы великолепны, но очень дороги – мне совершенно не по карману.
− Знаете, у меня есть несколько парфюмов которые не так дороги, только флаконы у них простые, аптечные. Показать?
Глаза юной продавщицы тканей загорелись, она радостно кивнула. Циана достала из-под прилавка фанерный ящик с множеством маленьких флакончиков темного стекла, снабженных бумажными этикетками, попросту подписанными от руки. 
− Какие ароматы вы любите? – спросила она покупательницу.
***
Рано закрыв лавку, они с Бадбой два часа возились с приготовлением сыра, чтобы отделить сыворотку: грели молоко в огромной кастрюле, ровно до девяноста градусов, потом лили лимонный сок, постоянно помешивая шумовкой… Осажденный сырный ком выделили через марлю и клали под пресс в миску с рядами дырочек. Через некоторое время переложили в глубокую миску и, залив пряным рассолом, оставили созревать.
Драгоценную сыворотку, ради которой все затевалось слили в объемистую бутыль и унесли в подвал к большой бумажной коробке гвоздей. Все было готово.
Циана белым мелом вычертила на полу окружность, в ней ещё одну, написала между ними заклинательную формулу, потом вычертила три круга поменьше на концах треугольника, между ними нарисовала жаровню с курящимся дымком. За правой стороной треугольника добавила три свечи в подсвечнике, слева глаз, а внизу три волнистые линии.
В центральный кружок она поставила бутыль с сывороткой, в правый – три гвоздя, а в левый – тряпицу с каплей крови девушки из магазина тканей. Она выторговала её за флакончик духов, отговорившись, что это нужно для создания нового крема для лица. Последний штрих – женщина расставила шесть свечей за пределами очерченного круга, по его периметру и подожгла фитили.